Жизнь жестока, но мы держимся.

Не упасть бы еще ниже. Хотя ниже, кажется, и некуда. Разве что в преисподнюю.

***

Дом. Заброшенный дом. Я иду босая по осколкам стекла. Что же тут могло произойти? Пожар? Или просто этот дом бросили хозяева, уезжая из города? Мне, скорее всего, этого больше не узнать. Под ногами хрустит стекло, я чувствую, как осколки впиваются в кожу ног. Я буквально чувствую, как они разрывают кожу, прежде чем впиться. Но я продолжаю идти вглубь дома. Мне надо выбежать отсюда, скрыться и больше не подходить к этому ветхому зданию. Но какие-то силы заставляют идти дальше. Балки прогнили, где-то уже нет досок, под потолком красуется большая люстра. Скорее всего, тут жили какие-то богатые люди. Дворяне, помещики… хотя я все равно не знаю, какого этот дом века. Можно судить о времени только по обстановке. Поднимаюсь по ветхой лестнице на второй этаж, когда ступаю, мне кажется, что я поднимаюсь в небеса, а если оступлюсь, то точно отправлюсь в преисподнюю. Забравшись по лестнице, вижу перед собой коридор, когда-то он был выкрашен в белый цвет, сейчас же краска потрескалась и слезла. Под ногами уже не чувствуется стекла, но я ступаю по обрушенной штукатурке. Это не больно, но все равно неприятно. Открываю первую дверь. В пустое окно пробираются сквозь обрывки штор лучи солнца. Когда-то это были красивые, и, я уверена, дорогие шторы. Но сейчас это тряпьё. В комнате светло. Посередине комнаты стоит кровать, резное дерево, постельное белье тоже есть, но красоты оно больше не придавало. В углу стоит старинный шкаф с отрытыми дверками. Создавалось ощущение, что хозяева собирались в спешке. С другой от кровати стороны стоял столик, на нем находилась статуя, ее руки застыли в молебном жесте. Я брожу по дому и не понимаю, зачем мне это надо. Спускаюсь с лестницы и направляюсь в большой зал. Зайдя, я вижу просторное помещение. Тут, наверно, раньше были балы или какая-то студия. Хмм… я очень плохо разбираюсь в архитектуре, так что не мне судить об этом здание и его тайнах и прелестях. Зал был большой, он был весь усеян стеклом. Меня не привлекал интерьер этого дома, хотя он по-своему прекрасен. В нем было что-то такое, что меня влекло. Мое внимание привлекло то, что не вписывалось в этот дом. Это большое кресло, которое стояло у самой стены, на нем сидел человек. Это был парень. Он сидел и ухмылялся. На нем была маска. Да, маска. Она была похожа на те, которые носили раньше на балах-маскарадах. Парень был в костюме и фраке. Его темные волосы были взъерошенны. На ногах были туфли, а на руках белые, как снег, перчатки. Незнакомец встал и направился в мою сторону. Мне надо было испугаться, но я не чувствовала ничего. Абсолютно ничего. Парень ступал с бесшумностью пантеры, хотя под ногами было много стекла. Он подошел, взял мою руку в свою и коснулся ее легким поцелуем. Я смотрела на него, не отрываясь. Глаза парня были светло-серыми, а ресницы длинными и густыми. Незнакомцем можно было любоваться очень долго. Он завораживал. — Здравствуйте, мадемуазель, — прошептал парень, выпрямляясь. Я не спешила отвечать ему, а парень, видно, и не ждал от меня слов приветствия. Он продолжил: — Прекрасно выглядите. Только сейчас я обратила внимание на то, как я выгляжу. На мне было легкое белое платьице, волосы мои были распущены. Я посмотрела парню в глаза, они были похожи на два омута. — Спасибо, — кротко ответила я, затем обернулась и посмотрела еще раз на зал. На стенах раньше было что-то нарисовано, но сейчас этого не разобрать. Время стерло все, к чему смогло прикоснуться. — Где мы находимся? — решила поинтересоваться я, не оборачиваясь. Я пыталась рассмотреть рисунок на стене, но моему восприятию он не желал поддаваться. Парень наклонился, потому что я почувствовала его дыхание у своей шеи. Потом он прошептал очень тихо, но я смогла разобрать его слова «в твоей душе». Я обернулась, незнакомец стоял и смотрел на меня с его высокого роста. — Я не понимаю, — прошептала я практически одними губами, и даже умоляюще. Парень же мне только улыбнулся. — Роза, это твоя душа. Посмотри, как она выглядит, — парень развел руки в стороны, как будто хотел показать мне весь дом в целом и весь мир. — Моя душа не может быть такой, — опустила я голову. Мне было немного совестно, что он увидел это. Незнакомец лишь сделал шаг ко мне и заправил непослушную прядь, которая спадала мне на лицо. — Как мне исправить это, — поинтересовалась я, поднимая свой виноватый взгляд. — Малыш, это уже никак не исправишь. Ты должна была умереть тогда в детстве, а ты выжила. Твои воспоминания ненастоящие, да и ты ненастоящая в целом. Ты подделка. Кукла. В тот день, когда ты должна была умереть, на тебе смерть поставила свой знак. И твоя душа умерла еще тогда. Ты посмотри, в каком она состоянии, — сказал парень. — Тебе больно? — он указал на стекло, на котором я стояла. — Да, — честно ответила я. — Все, что ты чувствуешь в этой жизни -так это боль, — как-то грустно улыбнулся парень. — Я в этом не виновата, — робко сказала я. — Виновата, — жестко сказала он. Я начинала злится. Мне не нравилось, что кто-то мне указывает, да еще и обвиняет в том, что я не умерла в детстве. Я долго смотрела парню в глаза и понимала, что мои глаза приобрели цвет нечисти, которая живет внутри меня. Мне не нравится, что он копается в моей душе. — Кто ты? — спросила я. — Это потом. Твои глаза прекрасны, — восхитился парень. Он начал всматриваться в мои глаза, но я быстро сменила их цвет. — Ты быстро учишься, — улыбнулся наглец. Парень начал отходить и остановился на полпути. Снова посмотрел на меня. — Тебе Виктор передавал привет, — усмехнулся парень и исчез. За ним начал таять и большой зал.

***

Я открыла глаза. Мне было больно. Я сидела в кровати, вся мокрая от пота. И у меня ужасно болели ноги. Я скинула с ног одеяло. Все мои ноги были в крови. И от ног постель тоже окрасилась в багровый цвет. Я вскочила, но тут же упала. Мне было невыносимо больно стоять. Всмотревшись в одну ногу, я поняла, что в ней осколки стекла. Но этого не могло быть. Просто не могло. Это нереально, мне снился сон, и я осталась раненой наяву. Так не бывает. Я пытаюсь снова встать и терплю неудачу. У меня от моей беспомощности текут слезы, я даже не могу встать. — Виктор, ты мразь, — шепчу я и начинаю бить кулаком о пол. Впервые чувствую себя такой жалкой. Я слышу приближающиеся шаги. Открывается дверь, впуская в комнату свет от настенных ламп, и кого-то еще. Кто-то опускается рядом со мной. — Роза, что случилось? Что с твоими ногами? — шепчет такой родной голос. — Я не знаю, Клэри, — горько улыбаюсь я, — я не знаю.  — Подожди минуточку, — девушка выбегает с этими словами из комнаты. Спустя короткое время в комнату ввалились все ребята. Вбежав в комнату, Дмитрий упал рядом со мной на колени. — Роза, как ты? Встать можешь? — тихо спрашивает он. По моим щекам снова начинаю литься слезы. — Нет, — отвечаю я дрожащим голосом. Парень поднимает меня на руки и выносит из комнаты. — Куда ее? — спрашивает он, явно не у меня. Хотя мне и все равно, в моей голове бьется только одна фраза — «Все, что ты чувствуешь в этой жизни — так это боль».