Жизнь жестока, но мы держимся.

И ты возник, возник в моей жизни, спасибо тебе, любимый…

***

— А на кого же тогда? — спросила Изабель. — На Виктора, — спокойно сказала Хэзевей. — Роза, ты это серьезно? — спросила Клэри с горящими глазами. — Вполне, — ответила Роуз. — Я с тобой, — сказала Клэри воодушевленно. — Я знаю, — Хэзевей слегка улыбнулась и взяла подругу за руку. — Роза, ты о чем говоришь? — сказал Дмитрий, нахмурившись. — Я говорю о убийстве одного человека, — сказала Роуз, впервые посмотрев на парня. В лице Дмитрия читалось неодобрение. Он стоял серьезный и непоколебимый. Девушка, смотря на парня, невольно смущалась и быстро отводила глаза. Он задел ее сердце, и Роза этого уже не отрицала. Она могла лгать кому угодно, только не себе. — Роза, ты стоять-то не можешь на ногах, а уже собралась идти убивать? — продолжил Дмитрий. — Если ты не хочешь — я тебя не заставляю, — вспылила девушка. — Я не про это. Пусть живет, зачем тебе это нужно? — спросил Беликов. — Да потому, что мы не сможем с ним ужиться на земле, — уклонилась Роза от ответа. — Да ладно, эти недели могли жить, а сейчас не сможете? — допрашивал Беликов. — Нет, не сможем! — яростно посмотрела девушка на Дмитрия. — Роза, я пойду с тобой, — вдруг сказала Изабель. — Спасибо, — кивнула Хэзевей в ответ. — Я тоже с тобой, — сказал Джонатан. — Кому-то надо присматривать за вами. — Я тоже пойду с тобой, — улыбнулся Джейс, — а то здесь становится скучно. — Спасибо большое вам, ребята. Я никого не заставляю идти со мной, ведь это очень опасно, и, скорее всего, мы можем не вернуться живыми, — серьезно сказала Роза. — Хех, напугала. Я ем опасность на завтрак, — сказал вошедший в комнату Алек. — Я тоже с тобой. — Ты говоришь об опасности Сумеречным охотникам. Опасность — это наша жизнь, — спокойно сказал Джейс. — Мы вас не бросим, — сказала Иззи и стала приближаться к Розе. Подойдя, она заключила девушку в объятия. К ней присоединилась Клэри, а потом и все ребята, кроме Дмитрия. Парень просто вышел из комнаты. Эти объятия были похожи на кучу мала. Все смеялись. Когда ребята отпустили девушку, она сидела со слезами на глазах. — Как же я вас люблю, — улыбнулась Роза. — И мы тебя, — сказали все хором и снова засмеялись. — Так, вопрос: когда выдвигаемся? — спросил Джонатан. — Завтра, — сказала Роза. — А как же твои ноги? — сказал Джейс. — Вы забыли: я ведьма, я смогу излечиться за это время, — сказала девушка. — Ну и хорошо, — сказала Иззи. — Я пошла готовиться. — Мы тоже, — сказала Клэр. — А ты отдохни. — Хорошо, — сказала Роза. Все покинули комнату, девушка осталась одна со своими мыслями. Ей было интересно, почему Дмитрий поступил с ней так. Она ведь ничего плохого не сказала и не сделала. А он просто ушел.

***

Pov Роза Почему он ушел? Наверно, будет лучше если я завтра погибну в схватке с Виктором. Я хотела признаться ему в своих чувствах, а он просто взял и ушел. Теперь я буду строже к себе и к своим выборам. Кстати как там мои ноги? Девушка медленно наклонилась к ногам и стала разматывать бинты. Когда она справилась с бинтами, то посмотрела на свои ноги. На них не было ни единой царапины, остались только шрамы. Ну, как там говорили — шрамы украшают. И совсем неважно, что они украшают мужчин. Изабель очень гордится своими шрамами, как и любой сумеречный охотник. Я тоже охотник, только без рун и с фиолетовыми глазами. От своих глупых мыслей я улыбнулась. В это время открылась дверь, и в нее вошел Дмитрий. Парень посмотрел на меня, потом на мои ноги. В его глазах было изумление. Он подошел ближе и снова посмотрел мне в глаза. — Зачем ты это делаешь? — спросил он. — Что именно? — спросила я. — Зачем ты собираешься в этот бой? Тебе что, жить надоело? — Мне-то как раз жить хочется, — серьезно ответила я. — Ну и зачем тогда эта охота? — спросил Дмитрий. Парень стоял и смотрел в упор. Его так хотелось поцеловать, но это было невозможно. — Да потому, что-либо я буду жить, либо он, — сказала я. — Я тебя не понимаю, — выдохнул Беликов. — Товарищ, ты и не поймешь. Если я его не убью — то он убьет меня во сне, — сказала я и от неожиданности закрыла рот рукой. У меня невольно побежали по щекам слезы. Дмитрий, смотря на это, подошел ближе, встал напротив меня на колени и попробовал убрать мои руки от лица. — Малыш, что ж ты сразу не сказала, — сказал Дмитрий, целуя мою руку. — А тебе что, было дело до меня? Как по мне, так тебе вообще наплевать на меня, — рявкнула я. — Роза, моя Роза, ты чего? Для меня ты важней жизни, — сказал парень. Я открыла глаза и посмотрела на парня. Он смотрел на меня вполне серьезно. Дмитрий протянул руки ко мне и стал вытирать мои щеки от слез. Смотря на него, я не смогла сдержаться и поцеловала парня. Он ответил сначала медленно и нежно, но со временем поцелуй набирал обороты. Дмитрий положил меня на кровать, сам он оказался сверху. Его руки блуждали по моему телу. Прикосновения были нежными и настойчивыми. Он исследовал каждый сантиметр моего тела. Через несколько минут моя футболка улетела в неизвестном направление, как и его тоже. От Дмитрия исходил приятный аромат ванили и корицы. Дима опустил руку на мое бедро и недвусмысленно сжал ее. Его губы жадно завладели моими, язык проник между приоткрытых губ. Беликов не просто целовал меня, а доказывал, что он лучший. Первый, чуть еле слышный стон вырвался из моей груди. Его массивная ладонь накрыла мою грудь, сильно сжав. Мое дыхание участилось, а веки стали тяжелыми. Этот запах проникал под кожу, сводил с ума и в то же время усмирял, дарил покой и уют. Он казался таким родным, словно был рядом всегда, словно этот мужчина и есть то пристанище, которое я ищу всю свою сознательную жизнь. — Роза, — выдохнул Дмитрий. Парень начал прокладывать дорожку из поцелуев. Дойдя до джинсов, он их снял и отправил в неизвестном направление. Я прижалась к телу парня сильней, но он специально меня мучал. Парень избавился от остатков одежды. После чего Дмитрий нащупал нежную плоть между бедер, скользнул по ней указательным пальцем. Вниз. Обратно наверх. Еще раз вниз и теперь немного внутрь. Мое тело не пустило его. Я вся была зажата, искусанные губы дрожали, взгляд метался по его лицу. — Ш-ш-ш, я не сделаю больно, — прошептал он, склоняясь все ближе к моим губам. Я закрыла глаза. Его палец раздвинул нежные складки и потер их. Я слабо застонала и посмотрела на него из-под ресниц. Дмитрий не смог сдержать ответного стона. Его язык по очереди чувственно увлажнил каждый сосок. Электрические токи простреливали от них до самого низа живота. Я никогда не испытывала подобного. Заерзала в его руках, чувствуя непривычный прилив крови к бедрам. Вцепилась в его шею, зарылась пальцами в волосы на затылке. Он прошелся зубами по моей груди. Это выгнуло меня дугой, заставило извиваться. — Раздвинь свои ножки, — попросил Дмитрий. Я медленно отодвинула ногу в сторону. Коснувшись складок языком, Дмитрий сам застонал. Звук потряс меня до глубины души. Невидимая сила прижала меня к кровати, делая абсолютно беспомощной против этого мужчины — настолько острыми оказались ощущения. Поглаживание… удар… сильнее… слабее… все быстрее и быстрее — и вдруг сногсшибательно медленно… Я уже не могла сдержать стонов, цепляясь за покрывало. Весь мир вокруг перестал существовать. Волна за волной на меня накатывала жаркая истома, заставляя выкрикивать имя своего мучителя. Он словно только этого и ждал, с каждым моим криком удваивая старания. Мне стало все равно, что ждет нас завтра. Вся прошлая жизнь, вплоть до сегодняшнего дня, казалась странным сновидением, от которого я вдруг проснулась и обнаружила себя в постели с мужчиной, который был создан для того, чтобы владеть моим телом. Его руки все сильнее сжимали мои бедра. Я раздвинула ноги, уже бесстыдно подставляясь ему. Его язык поиграл с узелком наверху, а потом проник глубоко внутрь меня. Совсем не больно. Совсем не то, чего я ожидала и боялась. Но к языку тут же добавился палец. Медленными круговыми движениями он принялся дразнить меня. Умопомрачительный тандем. Никогда даже представить себе не могла, что такое возможно. Но когда я почувствовала, что палец скользит внутрь, а язык продолжает поигрывать узелком сверху, ощущения оказались совсем другими. Я охнула и напряглась. — Ш-ш-ш… –Дмитрий поднял голову, его дыхание было сбившимся, а голос очень хриплым. — Только не сжимайся опять. Я буду очень осторожен. Продолжив ласкать меня, он понемногу проникал пальцем внутрь то отступая, то возвращаясь. Потом повернул и медленно повел на себя… Дмитрий поднял голову, посмотрел в мои мутные глаза и наконец-то сказал: — Роза, ты уверенна? — Да, — ответила, прижимаясь ближе к парню. Я вскрикнула, чувствуя, как плотно он входит в меня. И очень медленно. Безумно медленно. — Тебе больно? — встревоженно спросил он, пытаясь что-то прочесть в выражении моего лица. Я не знала, как описать это ощущение, и только пожала плечами. И решила пошевелить бедрами. — Пожалуйста… не надо… двигаться. Ты такая… тесная. — Пожалуйста… — эхом отозвалась я. Дмитрий вошел в меня до упора. Внутри что-то щелкнуло. Я сжалась, ожидая ужасной разрывающей боли, но ее не было. Только стало горячо и мокро. Глаза у парня закатились. Вцепившись в его плечи, я оцепенела, разглядывая искаженное страстью лицо. Почувствовала, как он пульсирует во мне. Это ужасно заводило. Я стала сама не своя, вбирая в себя его экстаз. Дима вышел и вошел в меня, издав глухое рычание. Я не чувствовала какого-то безумного удовольствия… вообще ничего не чувствовала, но он… его надо было видеть. В этот момент я казалась себе невероятно привлекательной и могущественной, потому что каждое, даже самое крохотное движение заставляло Дмитрия дрожать, рычать по-звериному и крепче сжимать мои бедра. Его разгоряченный вид сводил с ума. Беликов погружался в меня все быстрее и яростнее. Поддавшись порыву, я обхватила его лицо ладонями и сама начала целовать. Так казалось правильным в тот момент. Дмитрий коротко стонал в мои губы, его веки дрожали, и под ними виднелись только белки глаз. Его движения становились становились все быстрей и быстрей. Я уже не могла сдерживать стоны, да и Дмитрий не сдерживался. Умелые движения и умопомрачительный запах заставил меня дрожать в руках мужчины от экстаза. Дмитрий привел меня к вершине наслаждения, после чего я кончила. Он же, сделав последний толчок, вышел и тоже кончил. Мы лежали рядом мокрые и уставшие в постели. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я тебя.