Жизнь жестока, но мы держимся.

Не нужно притворяться хорошей и ангельской девочкой, чтобы тебя любили. Если ты достойна любви, то тебя будут любить, даже если ты — исчадие ада.

***

Спустя 5 лет после последних событий. Клэри стояла на тенистой лужайке, перед которой был невысокий холм. Небо над головой было ярко-синим, усеянным то тут, то там белыми облаками. Под ее ногами каменная дорожка вела к входной двери большого особняка, построенного из золотистого камня. Она откинула голову, глядя вверх. Дом был милым: камни под солнцем были цвета сливочного масла, покрытые решеткой из вьющихся роз красного, золотистого и оранжевого цветов. Кованые железные балконы шли вдоль фасада, и в каждом были двойные арочные двери бронзового цвета из дерева, на которых была нарисована «Звезда Моргенштернов». Это усадьба Моргенштернов. Она стоит здесь четыреста лет и еще столько же простоит. — Клэри! — ее мама появилась на одном из балконов, одетая в элегантное платье цвета шампанского. Ее волосы были распущены, и она выглядела молодо и красиво. Ее изрисованные рунами руки были обнажены. — Что ты думаешь? Разве все это не выглядит восхитительно? Клэри проследила за взглядом ее мамы, устремленным на газон. Там стояла арка из роз в конце прохода, по обе стороны которого тянулись ряды деревянных скамеек. По проходу были разбросаны лепестки белых цветов, которые растут лишь в Идрисе. Воздух был пропитан их медовым ароматом. Она снова взглянула на маму, которая была уже не одна на балконе. Позади нее стоял Валентин, обвив ее рукой за талию. Он был в рубашке с закатанными рукавами и классических брюках, как будто принарядился для праздника. Его руки тоже были увиты рунами: на удачу, для понимания, силы и любви. — Ты готова? — крикнул он Клэри. — Смотря к чему, — усмехнулась Клэри, но они, казалось, уже не слушали ее. Улыбаясь, они вернулись в дом. Клэри сделала несколько шагов вперед. — Клэри! Она развернулась. Он шел к ней по траве: стройный, с почти белыми волосами, которые светились в лучах солнца, одетый в черный костюм с золотыми рунами на манжетах и воротнике. Он улыбался. На его щеке была грязь, и он поднял руку, чтобы прикрыть глаза от слепящего солнца. Ее братишка. Он был тем же и одновременно другим: явно был самим собой, но с последних событий он заметно изменился. Скулы стали менее острыми, кожа загорелая, а не бледная. Глаза светились и были зелеными, как трава весной. Люди часто поражаются тому, насколько мы похожи: он, наша мама и я. Джонатан всегда защищал меня. — Клэри, — сказал он снова, — ты не поверишь… — Джонатан! — пропел тихий голос, и Клэри радостно перевела взгляд, увидев маленькую девочку, бежавшую по траве. У нее были рыжие волосы такого же оттенка, как у Клэри, и они развевались позади нее, как знамя. Она была босиком и одета в зеленое кружевное платьице, у которого были порваны манжеты и подол, отчего оно напоминало измельченный салат. Ей было четыре с половиной годика — чумазая и очаровательная — когда она потянулась к Джонатану, он наклонился, чтобы поднять ее в воздух. Она вскрикнула от восторга, когда он поднял ее над головой. — Ой, ой, прекрати это, чертенок, — сказал он, когда она дернула его за волосы. — Вэл, я сказал — прекрати, или я буду держать тебя вниз головой. Я не шучу. Вэл, — покачала головой Клэри. Маленькую сестренку назвали в честь папы« Валентина», а мы с братом ее часто называли Вэл или чертенком. Но мы очень любили эту маленькую бестию.  — Клэри, скажи ему отпустить меня…ааа! — закричала Вэл, когда Джонатан перевернул ее вниз головой и слегка подбросил. Вэл дико захихикала, когда он опустил ее на траву, и она перевела чистые зеленые глаза Джослин, чтобы взглянуть на Клэри. — У тебя красивое платье, — как ни в чем не бывало сказала она. — Спасибо, — поблагодарила Клэри. Она посмотрела на Джонатана, который улыбался младшей сестренке. — Это грязь на твоем лице? Джонатан поднял руку и коснулся щеки. — Шоколад, — сказал он. — Ты ни за что не угадаешь, за чем я застал Вэл. Она обеими руками залезла в свадебный торт. Мне придется исправить это, — он прищурился, глядя на Клэри. — Окей, может, не стоило говорить об этом. Ты выглядишь так, как будто сейчас упадешь в обморок. — Я в порядке, — сказала Клэри, нервно теребя прядь волос. Джонатан поднял руки, чтобы удержать ее. — Слушай, я разберусь с этим. Никто в жизни не догадается, что кто-то съел половину роз на торте, — он задумался. — Я могу съесть оставшуюся половину, как будто так и было. — Да! — воскликнула Вэл с того места на лужайке, где собирала одуванчики, белые стручки которых раздувал ветер. — Также, — добавил Джонатан, — как бы я не хотел не говорить этого, но тебе придется одеть туфли перед свадьбой. Клэри оглядела себя. Он был прав — она была босиком. Босиком и в пышном светло-золотистом платье. — Я… Какая свадьба? Я что-то такого не припомню, — улыбнулась она. Зеленые глаза ее брата расширились и приняли хитрый вид. — Может, твоя свадьба? Ты ведь знаешь Джейса Эрондейла? Высокий такой, блондин, всем девчонкам нрааавится… — он замолчал. — Ты передумала, вот в чем дело? — он заговорщицки наклонился к ней. — Потому что если это так, то я смогу переправить тебя через границу во Францию. И никому не скажу, где ты. Даже если они будут пихать мне бамбуковые палочки под ногти. — Я не… — Клэри уставилась на него. — Бамбуковые палочки? Он пожал плечами. — Для моей единственной сестры, не считая существа, что сидит возле моих ног, — Вэл возмущенно вскрикнула, — я сделаю это. Даже если это значит, что я не увижу Изабель Лайтвуд в платье без бретелек. — Изабель? Тебе нравится Изабель? — Клэри чувствовала себя очень счастливой. Он покосился на нее. — Это проблема? Она особо опасная преступница или что-то вроде того? — он на мгновение задумался. — Вообще-то, это было бы горячо. — Ладно, мне не нужно знать, что ты там считаешь горячим, — ответила Клэри, улыбаясь брату. — Буэ! Джонатан улыбнулся. Это была беззаботная, счастливая улыбка. Улыбка того, у кого не было причин для беспокойства, кроме красивых девушек и сестренки, которая поедала свадебный торт другой сестры. — Именно, — сказал он. — А мне пришлось страдать несколько лет от постоянных: «Оууу, Джейс такой мииилый», «Думаешь, я ему нрааавлюсь?» — Я… — начала Клэри и тут же умолкла, почувствовав головокружение. — Я не говорила такого, врунишка. Джонатан сел на колени и потянул Вэл за прядку. Она напевала про себя, собирая одуванчики. — Да конечно, — сказал он небрежно. — Мы все знали, что вы будете вместе. Это было неизбежно. — Но он должен же был подобиваться меня, — сказала она заговорщическим шепотом. — И я же сказала ему «да». — Ага, спустя столько лет издевательств над парнем? — сказал он, смотря на одуванчики в траве. — Кстати говоря, думаешь, Изабель пойдет со мной на свидание, если я приглашу ее? Клэри задержала дыхание, потом посмотрела на счастливое лицо брата. — Я до сих пор понять не могу, почему ты ей раньше не предложил, — сказала Клэри, подходя к брату. — Да я собирался лет пять назад, но там с тобой случилась беда, и как-то не завязалось, что ли, — сказал Джонатан, потупив взгляд. — Конечно пригласи, — сказала Клэри обнимая Джона. — Ну что, пойдем, тебе надо еще привести себя в должный вид, — сказал старший Моргенштерн. — Я прекрасно выгляжу, — сказала Кларисса. — Я не говорил, что ты плохо выглядишь, просто ты разута и тебе надо сделать прическу. Да и Роза тебя, скорее всего, уже обыскалась, — сказал Джонатан. — Да, ты, наверное, прав, — сказала Клэри и пошла в направлении дома, но обернулась у самых дверей. — Джон, а ты разве не пойдешь со мной? — Нет, мне надо исправить некоторые вещи за маленьким чертенком, — сказал Джонатан, смотря на маленькую сестренку, которая держалась за его штанину. — Я не чертенок, — сказала, насупившись, малышка. — Ну, а кто же ты? — спросил парень, поднимая сестренку на руки. — Я — сумеречный охотник, — сказала с гордостью она. — Ну, маленький охотник, пойдем подделывать торт твоей сестры, — сказал Джонатан. — А, может, мы его съедим? — с надеждой спросила девочка. — Ну уж нет, ты и так там постаралась, — усмехнулся брат и, махнув Клэри рукой, направился в другом направлении. Клэри, усмехнувшись, направилась в особняк. Когда она впервые сюда попала, она сразу почувствовала, что дома. Идрис — это прекрасное место, и Клэри понимала, что нет ничего красивей этого места. Девушка волновалась перед свадьбой. Моргенштерн поднялась в свою комнату. Там уже стояла Роза. Девушка была одета в длинное красное платье без бретелек. Роза собрала волосы в нетугой узел. Ей очень шел красный цвет. Как она обычно говорила: «Красный или черный», других цветов платья она обычно не носила. На нем был красиво и аккуратно завязан бант. Платье подчеркивало точеную фигуру девушки. На ее шее красовался медальон в виде розочки. Роуз обернулась и посмотрела на подругу. — Ну и куда ты пропала? — спросила Хэзевей с волнением. — Я гуляла, хотела подышать свежим воздухом, — спокойно ответила Клэри. — Волнуешься? — немного наклонив голову на бок, спросила Роза. — Немного, — призналась Клэр. — Я тоже волновалась, — мечтательно произнесла Роуз и снова посмотрела на подругу. — Ты прекрасна. — Спасибо, ты тоже, — сказала Клэри. — Нет, сегодня — это только ваш день, — сказала Роза, улаживая подругу в кресло. Роза собрала волосы Клэри в аккуратную прическу. Девушка поднялась с кресла. Она выглядела прекрасно. Платье было пышным как у принцессы, на платье и на шлейфе были красиво выведены руны. — Ты готова? — спросила зашедшая Изабель в комнату. — Готова, — вздохнула Клэри. Девушки спустились во двор, где должна была проходить церемония. Церемонию вел безмолвный брат, который специально приехал из Города костей. Клэри волновалась, она боялась ошибиться в клятвенной речи, но больше всего девушка боялась наносить руны бракосочетания. После того, как она воскресла, организм девушки стал восприимчив к рунам, как и у Розы. Никто не смог объяснить, как у нее получилось это, но Магнус сказал, что в Розе сокрыта огромная сила. Мы уже пробовали наносить на тело руны, но все равно было немного боязно. Девушка обернулась к подошедшему Валентину. Мужчина успел одеть костюм и выглядел просто шикарно, его белоснежные волосы переливались на солнце. Мужчина взял девушку за руку. — Не волнуйся, я рядом, — сказал он. — Легко сказать, — выдохнула Моргенштерн. — Если он тебя обидит — я за себя не ручаюсь, — сказал воодушевленно Валентин. — Папа, ты же не хочешь повторять опыт Ибрагима? — сказала девушка. — А что с ним не так? — наигранно спросил Валентин. — Он в день свадьбы Розы грозился выпотрошить Дмитрия, если он обидит его дочь, — сказала Клэри, смотря на своего отца зелеными глазами. — Так я уже успел поговорить с Джейсом, — с коварной улыбкой казал Валентин. — И что, ты тоже пригрозился выпотрошить его? — с надеждой спросила Клэри. — Нет, милая, я обещал наказание намного страшней, чем просто выпотрошить его, — усмехнулся Моргенштен-старший. — Ну папа, — сказала Клэри. — Я просто за тебя беспокоюсь, — сказал отец. Заиграла музыка, и, вздохнув, девушка взяла отца под руку, и они медленно двинулись вперед. Все гости смотрела на невесту. Девушка шла и боялась оступится или того хуже. Но, поймав взгляд Джейса, Клэри расслабилась. Отец передал руку дочери в руку Джейса, строго посмотрев на парня, потом улыбнулся дочери и лишь губами сказал: — Да я лишь шучу. Клэри закатила глаза, но все-таки улыбнулась. Девушка посмотрела на Джейса. Парень был одет в костюм с галстуком, хотя их очень не любил. Волосы его, как всегда, торчали в разные стороны. Было видно, что парень тоже волнуется, но в глазах читалась нежность и любовь. — Вы готовы произнести клятвы друг другу? — спросил безмолвный брат. Клэри с Джейсом кивнули. Джейс взял руки девушки в свои. — Ты заставила меня кое о чем задуматься, — сказал он. — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви, так много прощения и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким. Он замолчал. — Не то, что ты должна уйти от меня, — торопливо добавил он и прислонился головой к ее так, что их лбы коснулись друг друга. Клэри вспомнила, что когда-то они показались ей жесткими, далекими, даже пугающими… Это было до того, как она смогла осознать, что-то, что она увидела, было прямым отражением семнадцати лет самозащиты. Семнадцать лет защиты своего сердца. Клэри посмотрела Джейса с любовью и нежностью. И только сейчас поняла, что она улыбается. И, вздохнув, девушка начала свою речь: — Человеческое тело состоит из ста триллионов клеток. И каждая клеточка моего тела любит тебя. Одни клетки умирают, но рождаются другие. И каждая новая моя клетка любит тебя все больше и больше с каждым днем. Это наука. Когда я умру, мое тело сожгут, и оно обратится в прах, который смешается с воздухом, станет частью земли, а затем и деревьев и достигнет звезд — и тогда каждый, кто будет любоваться цветами, или вдыхать их аромат, или рассматривать звезды, будет помнить тебя и любить, потому что это то, как я тебя люблю, — Клэри улыбнулась. Он смотрел на нее, не зная, что сказать, наверно, впервые в ее жизни. До того, как он смог ответить, она потянулась, чтобы поцеловать его — целомудренно прижавшись своими губами к его, но быстро углубляя его, и вскоре он разделил ее губы своими, его язык поглаживал ее рот, и она могла попробовать его на вкус — сладость Джейса, смешанная со вкусом шампанского. Он неохотно оторвался от ее губ. Они перевели взгляд на родных. По лицу Розы катились слезы счастья за подругу. Девушка прижалась к Дмитрию и облокотилась на мужа головой. Дмитрий нежно поглаживал любимую по плечу и что-то шепнул ей на ухо. Изабель сидела в объятьях Джонатана, Клэри улыбнулась своим мыслям и подумала, что в скором времени их ожидает еще одна свадьба. Джослин сидела в обнимку с носовым платочком, Валентин же держал на коленях Вэл. Остальные гости тоже плакали или смотрели с восхищением на молодую пару. — Теперь вы можете обменяться рунами бракосочетания, — произнес в голове голос безмолвного брата. Джей взял стило и начал аккуратно выводить руну брака на руку любимой, а потом и у сердца девушки. Закончив, Клэри вывела руну на ладони Джейса, парень пристально следил за всеми движениями Клэр. Потом он растянул рубашку, Клэри положила одну руку на грудь Джейса, а второй выводила руну, парень же держал возлюбленную за талию. Закончив, девушка начала любоваться своей работой, и их руны засветились ярко-золотым цветом. К Джейсу подошел Алек и подал ему коробочку. Открыв ее, Джейс достал из нее фамильное кольцо и надел на руку Клэри. — Ты теперь Эрондейл, милая, — улыбнулся Джейс. — Ты теперь от меня не отвертишься, — сказала она. — Теперь вы официально считаетесь мужем и женой, — сказал так же голос в голове. Все гости встали и стали аплодировать, смеяться и шуметь, Джейс поднял Клэри на руки и начал кружить. — Ты все-таки боишься высоты, — сказал Джейс, привлекая Клэри к поцелую — Нет, глупый нефелим, я боюсь потерять тебя, — выдохнула Клэри ему в губы.

***

Спустя несколько часов. На Идрис уже опустились сумерки. Все гости занимались своими делами. Кто-то пил, кто-то ел, а кто-то просто веселился. В конце концов Кларисса решила избежать причудливого платья и пошла в простом золотистом сарафане, а ее волосы были распущены. Изабель в серебряном платье, Алек, очень серьезный в своем костюме, и Джейс, с вызывающим видом отбрасывающий свой галстук куда-то в кусты. Столы были покрыты длинными белыми скатертями и украшены старинным фарфором, который хранился на протяжении многих веков в семье Моргенштернов. На длинном столе стояли бокалы с шампанским; Джейс стоял возле него, а когда увидел ее, поднял свой бокал и подмигнул. Он выглядел растрепанным: помятый пиджак, растрепанные волосы и полное отсутствие галстука. Его кожа все еще была золотой, и он был так красив, что ее сердце болело, когда она смотрела на него. Он стоял с Изабель, Алеком, Джоном, Розой и Дмитрием — Изабель выглядела ошеломляюще с ее распущенными волосами, завязанными в едва заметный, свободный узел. Клэри знала, что она никогда не будет в состоянии воссоздать такого рода элегантность даже за миллионы лет, но ей было все равно. Изабель была Изабель, и Клэри была благодарна, что она существовала, делая мир ожесточеннее каждой из ее улыбок. Изабель присвистнула: — А вот и наша невеста, — сказала она. Иззи подняла со стола два бокала и немного пригубила из одно. Потом посмотрела на Джейса. — Не доверяешь моему вкусу? По-моему, в бокале клубничный сок. Вкусный! Джейс? — она предложила бокал Джейсу. — Я мужчина. Мужчины розовые напитки не употребляют. Поди же, женщина, и принеси мне бурый. Все засмеялись. Роза потянулась за бокалом вина, но Дмитрий вырвал бокал из ее рук. — Эээ, это что за дискриминация? — сказала Иззи. — А нам нельзя пить алкогольные напитки, — сказал Дмитрий, прижимая девушку к себе, и аккуратно погладил ее по животу. Все ребята переглянулись, а потом с радостными лицами посмотрели на Беликовых. — Так вы это… у вас пополнение, — нашелся Джейс. — Ага, — сказала Роза. — Ах ты негодяйка, а мне и ничего не сказала! — напустила Клэри на себя обиженный вид, но потом посмотрела на подругу и расплылась в счастливой улыбке. — Поздравляю вас, — сказала она, обнимая Дмитрия и Розу. Все стали поздравлять молодых Беликовых. — Я надеюсь, у вас тоже скоро оно будет, — заговорщически подмигнула Роза. — Ты чего, — нашлась Клэри, но быстро осеклась. — То есть ты хочешь сказать, что мы беременны? — радостно улыбнулся Джейс. Роза медленно подняла руку и показала два пальца. Джейс, оторопев, посмотрел на возлюбленную и начал целовать ее. Клэри была в шоке. — А ты откуда знаешь? — спросила Изабель. — Я вижу, — пожав плечами, сказала Роза. — Ну ты попала, сестренка, — улыбаясь, сказал Джонатан. — Ого, — только и выводила Клэри. И все засмеялись…