вдвоем

Пепел осыпается под ноги, попадает на некогда белые носки конверсов, но Тэхену плевать — он слишком долго пытался прикурить на этом ебучем ветру. На улице плюс пять по Цельсию, дождь, а на нем только легкая кожанка, накинутая на тонкую футболку, промокшие насквозь кеды и дурацкий шарф, подаренный теперь уже бывшим парнем. Бесполезная шмотка — не столько греет, сколько создает видимость, и Тэхен бы с удовольствием выбросил ее в мусорное ведро, а лучше показательно сжег прямо на глазах бывшего, но есть несколько «но». Бывшего поблизости не наблюдается, Тэхену уже не шестнадцать, чтобы разыгрывать из себя drama queen, и шарф, может, и создает видимость, но это лучше, чем подставлять кусачему ветру совсем беззащитную шею. Сожжет, когда доберется до дома. Залезет в ванну, обольет эту дерьмовую тряпку припрятанным в заначке вискарем и сожжет. Так, чтобы дотла. Тэхен притопывает на месте, то и дело выглядывая из-под навеса на остановке в надежде увидеть желтые огни автобуса, и в красках рисует себе, как он завалится домой, распахнув дверь с ноги, завернется в теплое одеяло и основательно надерется, согревая тело и замерзшую душу. Только так и можно согреваться, потому что отопления нет и в ближайшее время не предвидится, но завтра с утра бежать на работу, и босс точно не погладит по головке, учуяв запах перегара. А, к черту. У него есть чертов повод нажраться. Тэхен глубоко затягивается и выпускает дым в потолок навеса. — Здравствуйте, меня зовут Ким Тэхен, и моя жизнь — сплошное дерьмо, — криво усмехается он, копируя приветствие групп поддержки, и гипнотизирует взглядом едва заметную трещину, с которой на землю капает вода. Такое раздражающее кап-кап-кап. — Здравствуйте, Ким Тэхен, — совершенно неожиданно раздается слева, и Тэхен едва не роняет изо рта сигарету. Черт подери, он и не заметил, что больше не один. Отлично, теперь он выглядит полным придурком, хотя… куда уж хуже-то, блядь. У него и без того видок, будто по нему хорошенько проехались асфальтоукладочным катком. — Тут мы должны похлопать типа, — хмыкает Тэхен, придирчиво оглядывая неожиданного соседа. Высокий, ростом с Тэхена, но более крепкий с виду, хоть и выглядит моложе. — Почему нет, — тот делает несколько хлопков, а после делает шаг к нему. — У тебя прикурить не найдется? — Тебе восемнадцать-то есть? — недоверчиво тянет Тэхен, внимательно глядя на юношеское лицо. — Есть. Айди показать? — смеется парнишка и подпрыгивает на месте. — Блин, пиздец погодка. Ты давно ждешь вообще? — Минут сорок. — И что, совсем ничего? Тэхен жмет плечами — ответ очевиден — и лезет в карман за полупустой пачкой сигарет и зажигалкой. Новый знакомый тем временем бежит к краю тротуара и, предсказуемо не найдя на дороге автобуса, возвращается обратно. — Мдааа. Этот маршрут тут единственный. Черт, похоже, реально застряли. — Да что ты, — язвит Тэхен. Он понимает, что парень просто пытается занять себя разговором и разбавить время ожидания, но у Тэхена сегодня не лучшее настроение для новых знакомств. — Держи, — он пихает в чужие руки сигарету и зажигалку и предвкушает, как незнакомец будет пытаться прикурить при такой погоде. — О, спасибо. Меня, кстати, Чонгук зовут. Чон Чонгук, — невнятно говорит он, сжимая губами фильтр. От маленького вспыхнувшего огонька становится будто бы теплее. — Здравствуйте, Чон Чонгук, — копирует его манеру Тэхен и тут же удивленно приоткрывает рот. — Да ладно. Черт, ты серьезно смог? Я, блин, минут десять тут с бубном танцевал, пытаясь прикурить эту чертову сигарету, а ты вот так вот взял и смог?! — Я вообще талантливый, — самодовольно хмыкает Чон Чонгук, возвращая зажигалку хозяину. — Айщь, — он в сердцах падает на влажную лавку и тут же подскакивает снова. — Жизнь — дерьмо! — Сильное заявление. Проверять его я, конечно, не буду, но с удовольствием бы послушал твои измышления на этот счет. — Дерьмо и все тут. Или ты хочешь услышать слезливую историю того, какого черта я торчу на этой гребаной остановке поздно ночью? — Ну, больше тут никого нет, а у меня плеер накрылся, так что… почему бы и нет? — Баш на баш, — предупреждает Тэхен и, дождавшись утвердительного кивка, начинает рассказ. Чуть позже он узнает, что жизнь дерьмо не только у него. Что Чонгука сегодня бросила девушка как раз в их годовщину (предварительно случайно утопив его телефон в стакане с водой), и что нажраться он хочет не меньше, чем Тэхен. Чуть позже, когда они продрогнут до самых костей, подойдет старый дребезжащий автобус, и они выяснят, что живут на соседних остановках. Чуть позже, узнав, что в съемной квартире Тэхена нет отопления, Чонгук скажет, что его сосед уехал к другу, и под предлогом пьянки предложит переночевать у него. Чуть позже Тэхен согласится. Чуть позже они выйдут из автобуса и побегут к дому Чонгука, где будут кутаться в одно одеяло на двоих, хлестать вискарь из горла, и Тэхен все-таки сожжет свой дурацкий шарф — точнее, попытается, а потом они будут бегать с кастрюлями и чайником, силясь потушить импровизированный пожар, и «блядь, Юнги-хен меня точно убьет!». Чуть позже, засыпая под горячим боком Чонгука, Тэхен решит, что жизнь, возможно, не такое уж и дерьмо, если вдвоем.