В больнице

Тихая и уютная комната в одной из гостинниц Москвы. Мягкий, рассеивающийся свет небольшой настольной лампы бросает тень на белую, гладко отштукатуренную стену с небольшой картиной, изображающей какой-то пейзаж. В кресле тихо дремлет коренастая стройная брюнетка в тёмной, свободной одежде. Её веки полузакрыты, а тонкие губы растянуты в лёгкой и лукавой улыбке. Что же ей снится? Возможно, дом, где её ждут муж и любимая дочка? Или питерская набережная, по которой она так любит гулять? Нет, ей снится совсем другое. Готический Зал и ОНА рядом. Та, за которую можно отдать всё на свете. Та, ради которой она готова быть кем угодно… Подругой, знакомой, конкуренткой, лишь бы они были вместе. Как жаль, что это всё-таки невозможно. А вот и следующая картинка. Её тёплые руки крепко сжимают тело рыжеволосой ведьмы, как можно крепче прижимая её к себе, а холодные ладони эстонки медленно блуждают по спине Райдос, передавая свою нежность даже через ткань. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Её будит громкий телефонный звонок и Виктория, даже не смотря на номер аббонента, берёт трубку: — Алло.— Подавляя зевок, говорит Райдос. — Вик, это я.— Раздаётся в трубке взволнованный голос. — Саша? Что-то случилось?!— Всё спокойствие жрицы культа предков мгновенно улечивается и она быстро несётся в прихожую.— Не мямли, а скажи чётко!!! — Мэри… Она... Она... — Да говори ты уже!!! Что с ней?! — Она попала в аварию, потеряла много крови!!! Нужно переливание, а моя не подходит!!! Я знаю, что вы друг друга недолюбливаете, но... Пожалуйста, помоги!!! — Какая группа?— Уже на бегу спрашивает брюнетка. Нет, она не должна опоздать, не должна потерять её!!! Что угодно, кроме этого!!! — Четвёртая отрицательная. — Где вы? — В первой городской. — Жди, я уже еду!!! Виктория за мгновение оказывается у своей машины, слыша лишь последние слова Шепса: — Поторопись!!! Все следующие десять минут питерская колдунья, обходя все пробки и посты ДПС, не убирает ногу с педали газа и, едва не сбив велосипедиста, припарковывает автомобиль у дверей той самой больницы и, как на крыльях, залетает в нужное отделение. Там её уже ждут. Высокий, в белом халате врач берёт её за руку и быстро ведёт в одну из палат. У двери, как верный рыцарь, стоит заплаканный медиум и Райдос, едва увидев его, сама чуть не бросается в слёзы. — С ней всё будет хорошо.— Повторяет Александр, вертя в руках какие-то амулеты, а Виктория, кивнув ему, скрывается за белыми дверями палаты. Дальше она почти ничего не помнит. Лишь бледная Мэрилин, какие-то странные, впивающиеся в руку острые иглы и её собственная кровь, медленно текущая по прозрачной трубке. Ей не больно, скорее даже приятно. Всегда приятно хоть чем-то помочь любимому человеку, а Мэри была для Вики именно такой. Из пелены её вывел сдавленный кашель и едва слышный хрип: — Вика! — Я здесь, Мэри. Ты слышишь, я рядом?— Прежний жёсткий тон жрицы культа предков сменяется на заботливый и девушка, услышав это, начинает ровно дышать. — Вик, я...— Пробует что-то проговорить Керро, но Виктория лишь мотает головой: — Не надо, ты ещё слишком слаба. Просто отдохни. Её веки медленно смыкаются, а Райдос, широко улыбаясь, с некой грустью смотрит на врача, медленно снимающего с её руки катетор. — Вы можете идти. — А она поправится? — Даю вам стопроцентную гарантию. — Спасибо. А дальше... Только жуткие уколы от катетора, вечно скрываемые под длинными рукавами и тот последний сдавленный кашель, который навсегда останется в памяти: - Я тебя люблю...