Роковое путешествие

Клан Веронов, конечно, очень отличался. Они прибыли в составе шести персон в сопровождении своей свиты. Вот он, Эдмон Верон, сестры тогда видели его в пещере. Он оказался высоким, приятным на внешность мужчиной. Каштановые волосы с золотистым отливом, серо-голубые глаза, черты лица весьма добродушные. Рядом стояла его жена — Биатрис, невысокая, приятная женщина. Ее волнистые волосы были чуть ниже поясницы, глаза зеленые как у русалки. Рядом с ними стоял Томас Верон, тот самый, что был другом деда Герберта и Кристиана. Эдмон был его сыном, но глядя на них, можно было сказать, что они братья. Несмотря на свой возраст, Томас выглядел замечательно. Он оставался стройным, волосы его были собраны в хвост, а в глазах, как заметила Кира, так и играла молодость. Рядом с Томасом, дочь Эдмона и Биатрис — Моника. Она была с мужем, его звали Джек. Моника была блондинкой с голубыми глазами, как на картинках. Она держала за руку мальчика лет десяти, это был их сын, они назвали его весьма необычно — Галатей. Он был похож на маму, светлый и голубоглазый. Сзади семьи стояло еще трое, их свита. А рядом, Кристиан и Лика. Он уже давно определил себя в семью Веронов. Лика улыбаясь, смотрела на Киру. — Ну что же, все в сборе — сказал Георг. — Да, я думаю, можно начинать — поддержал Томас. Его голос оказался таким же приятным. Все пошли в другую залу. Там в центре стоял огромный круглый стол, зала была еще больше, очевидно, она предназначена для роскошных праздников. Семьи, наконец, расселись вокруг стола. — Итак, сегодня наш очередной совет — начал Ларс. — Прошу тебя заметить присоединившихся к нам — улыбаясь, сказал Томас, и глянул на Киру. — Да, да. Кира и Анжелика, сегодня вы присутствуете на совете наших кланов. Тот, что вы видели в пещере, был сто лет назад. И обычно, мы проводим все встречи на нейтральной территории. Но сегодня, особенный день. Вам тоже дадут слово. — Давай оставим это на потом, Георг — сказал Эдмон. — Как угодно. Конечно же ты сейчас скажешь, что появление этих девушек относиться только к моей семье. — Не совсем. Лика появилась в жизни Кристиана, а ты знаешь, как он близок нам. Ларс яростно вздохнул. Анна легонько коснулась его руки. — Да, я знаю, тебе это неприятно — сказал Эдмон. — Ты сейчас хочешь мне намекнуть, что Кристиан тебе ближе, чем мне? — закричал Ларс. — Давайте сейчас вы не будите выяснять отношения, мы поговорим об этом потом — вступился Кристиан. — Согласен — начал Георг, — итак, господа, у нас произошло очень важное событие. Мы нашли пропавший медальон Россо. — Благодаря Кире и Лике — добавил Герберт. — Да, пусть будет так. Все мы помним, что вдыхать пыльцу медальона нужно каждые пятьдесят лет. И его исчезновение, стало угрозой нашей жизни. Ведь в наших мешочках ее не так много. Да, действительно, девушки спасли нас. Но остается загадкой, как Россо попала в ту пещеру. Кира, Герберт год назад сказал, что вы с Ликой что-то знаете об этом. Но наш с тобой разговор, к сожалению, так и не состоялся. Может, расскажешь сейчас, я думаю, и господам Веронам будет интересно это услышать. — Безусловно — сказал Томас. — Вот как все было. Мы с Ликой приехали в Трансильванию на каникулы, были на экскурсиях, и вот на одной из них, мы решили не слушать скучного гида, а пошли прогуляться. Так вот, мы уже ушли далеко от остальных, там было тихо. Вдруг, я заметила, как некая тень скользнула в то место, где мы увидели пещеру. Мы с Ликой спустились туда, внутри было светло. Там мы обнаружили камень, он показался нам слитком золота. Стали капать, и Лика нашла скелет, мы его полностью откопали. Кисти рук сжимали медальон. Я взяла его, он разделился на две части. Когда я взяла черную часть, а Лика красную, началось видение. Мы видели ваш совет, вы говорили о войне, о вашем медальоне. А потом, мы видели, как какой-то мужчина с горбом на спине полз и держал в руках Россо, а над ним билась какая-то тень, голос был женский. Она кричала, что, я не могла разобрать. И все. — А ты не помнишь, как выглядел мужчина? — спросил Ларс. — Лица его я не видела, он был в красном, кажется. Но у него был горб и страшные руки. — Да, точно — сказала Лика. — Это интересно, именно в красном — сказал Ларс и подозрительно посмотрел на Веронов. — Не надо на нас так смотреть — злостно прошипел Томас. — Что такое? Совесть замучила? — съязвил Георг. — Меня раздражает отношение твоего брата. — Но все же, странная у тебя реакция, как агрессия. — Еще раз говорю, не надо смотреть на нас так. — Успокойтесь, давайте разберемся по-хорошему — вступилась Моника. — Да я спокоен, только вот думаю… — Куколь? Подумай Ларс, если бы это был наш человек, мы бы наверно не искали Россо вместе с вами. И кстати, хорошо, что Кира взяла вашу часть с собой. Мы пришли туда первыми, я бы забрал обе части. Георг способен на такую подлость, почему бы не проучить вас. — Так что, ваша часть у вас? — спросил Георг. — У нас. — Значит, ты, Кристиан, теперь в семье Веронов. — Дядя, я не хочу, чтобы вас это как-то задевало. — Пусть это будет символом нашего перемирия с Веронами — Разве я плохо относился к тебе? — спросил Ларс. — Нет, папа, я не об этом… — Я строгий отец, и тебе это не нравится, странно, но Герберт, как видишь с нами. — Ты всегда говорил мне, что я не способен жить самостоятельно, что я слабак, я решил показать тебе, что могу. А Вероны здесь не причем. Они приютили меня, несмотря на вражду между нами. — А зачем ты вообще пошел именно к ним? — Ты знаешь, в день нашей с тобой ссоры, я встретил Эдмона, он приехал, чтобы поговорить с тобой. Но когда я рассказал ему, что случилось, он решил не попадаться тебе сегодня и предложил мне остаться у них. — Понятно — сказал Ларс. — Не будем задевать эту тему. Есть кое-что важнее. Кира, ответь мне только на один вопрос, часть медальона так и осталась у тебя, из-за легкомысленности моего сына. Вчера я так и не услышал ответа. Где она? — Я привезла с собой. — Отлично. Давай сюда. — Он в моей сумке, это наверху. — Будь добра… Кира встала, и побежала наверх. — Ну, я думаю, теперь все будет на своих местах — сказал Томас. — Я тоже так думаю, пропажа Россо стала хорошим уроком — сказал Георг. — Для тебя. — Для всех нас — ответил Георг, с ударением на «всех». Через несколько минут Кира вернулась. Она дала часть медальона Георгу. — Ну, что же, попробуем все узнать? — спросил Ларс. — Давайте — ответил Томас, доставая свою часть. Они соединили обе части. Тьма затмила зал. И пред всеми встала картина: Тень, тень, тень! — шептал мужчина. Он полз по лесу, скрываясь от палящего солнца. Не подходи, я убью тебя! Вокруг было пусто. Стой, стой, не уйдешь — слышался шепот. Мужчина дополз до пещеры, он совсем ослаб. Там было сыро, темно и холодно. Спасение — подумал мужчина. Не убежишь — хохотал голос. Мужчина скрестил руки на груди, что-то закрывая. Зловещий голос исчез. Мужчина застыл. Нет… На этом ведение кончилось. Прошло несколько секунд, медальон засветился. Вдруг, все почувствовали резкий холод. В свете показалась тень, женский силуэт. Она глубоко вздохнула. — Наконец-то я на свободе… — Россо — прошептал Георг. — Кому здесь нужно знать правду, так это тебе, Георг — говорил дух. — Что? — Ты зря не слушаешь сына, твоя алчность не привела ни к чему хорошему. Я просто ушла. И если бы девушки не разбудили меня в пещере, вы бы все погибли, не сейчас, пусть через пятьдесят лет, но я знаю, как вечность важна тебе. Ты боишься ее потерять. — Я это понял, Россо. Мы поставим сегодня все точки над i. Только не покидай нас. — Фон Кролок и Вероны, вам был завещан этот медальон. Часть день — Веронам, часть ночь — фон Кролок. Вы прекратите войну, и все встанет на свои места. Ну, а тебе Кристиан, нужно решить сегодня, чем будешь править ты, ночью или днем. — Знаешь, Россо, мне надоела вечность, подаренная тобой. Я встретил девушку своей мечты, и мы хотим жить как обычные люди, так что не останусь ни с кем. — Что? — спросил Ларс. — Да, папа. Я отдал свой мешочек Герби. Мы решили. Может, это надо было сказать раньше, но, по-моему, сейчас было самое время. — Эти пятьдесят лет, Кристиан, тебе придется не видеться со своими родными. Ты сам выбрал этот путь. Может, подумаешь о родителях, ты все, что у них есть. — Сыночек — взмолилась Анна — пожалуйста, ради нас! Как я буду жить, зная, что ты живешь где-то там далеко, и через пятьдесят лет тебя не будет на свете. Ради чего тогда жить мне? — Мама, прости, я не могу так больше. — Ты не думаешь обо мне, так подумай о матери — сказал Ларс. — Я никогда не поверю, что ты будешь сожалеть, папа. В конце концов, вы же можете завести ребенка. Анне заплакала, она рухнула на Ларса, тот крепко прижал ее к себе. — После таких слов ты все еще считаешь чудовищем меня? — закричал Ларс. — Мама, я люблю тебя. Кристиан встал, он взял Лику за руку. — Пойдем, нам тут уже нечего делать. — Стой! — крикнул Ларс. Взмах рукой и дверь залы закрылась с громким гулом. — Как ты можешь так? — рыдая молила Анне. — Мама, я хочу, наконец, быть счастливым. — Да отпустите вы его — сказал Георг. — Георг, твой сын остается с тобой! — Крис, хочешь, мы купим тебе квартиру в Берлине? Или где ты хочешь? — спросил Ларс. — Нет, пап, спасибо. Мне понравилось в России. — Это нечестно! — сказала Кира. — Что? — Моя сестра будет видится с родителями, с друзьями, у нее все останется как прежде. Почему им с Кристианом можно, вот так просто быть смертными? А мне нет? Лика с удивлением посмотрела на сестру. — Кира, но, ты же здесь — сказал Георг. — Вот уж не думал, что ты такая — улыбнулся Томас. — Что нам делать, Россо? — спросила графиня фон Кролок. — Да, все сложнее, чем я думала. Ларс, если ты хочешь счастья своему сыну, отпусти его. Такова судьба, дети отделяются от нас, они не могут жить с нами всегда. Анна, прими все как есть, ты ведь всегда будешь помнить, что у тебя есть сын. Разве тебе не будет доставлять радость мысль, что он счастлив? — Да, но я хочу видеть его и своих внуков. — Кристиан, решение твое окончательное? — Да, Россо. — Лика, ты тоже склонна к этому? — Да. — Ну что же, с ними мы разобрались. Итак, Ларс и Анна, мы решили на том, что Кристиан уходит из клана, я позволю вам видится раз в десять лет. Они будут жить, там, где им захочется. — Кристиан, если хочешь, я готова переехать в Германию с тобой — сказала Лика. — Нет, мне нравится в твоей стране. Мы нашли выход. И я не хочу у тебя все отнимать. Кира скрипнула зубами. Герберт глянул на нее. — Россо, а почему у нас с Герби не может быть так? Россо глянула на Герберта. — Кира, я не могу покинуть Берлин навсегда. Я готов дать тебе все: любовь, семью, деньги, все, что хочешь, даже вечную жизнь. — Мне всего этого не нужно. Только ты и обычная человеческая жизнь. — Ты эгоистка — сказал Георг. — Почему? — Потому что ты не думаешь об Герберте. Ты не спрашиваешь, чего хочет он. Герберт не может покинуть Германию, он мой сын и наследник медальона. — Но вы же никогда не умрете. Какой еще наследник? — Мало ли что! Он должен быть рядом. И не тебе об этом рассуждать! — Георг — начал Томас — а этого хочет Герберт, или это ты так считаешь? — Так должно быть! И Герби это знает. — Я так и думал. — А почему Кристиану можно? — спросила Кира. — Кристиану можно, потому что он не наследник нашей половины медальона. Герберт уйти не может — сказал Георг. — Это так, к сожалению — сказала Россо. — Кира, пойми, вечная жизнь, богатство, даже власть — все это в наших руках. Но за это нужно платить — сказала Изабелла. — Ты задумываешься обо всем этом, и иногда уже не хочешь жить, но вспоминаешь, что должен. Это нелегко, ты должна понять — сказал Эдмон. — Я понимаю. А что вы скажите по поводу меня? — спросила Кира. — Тебе еще не поздно все изменить. Либо стать частью нашей семьи, либо продолжить свою жизнь, но забыв о нас — сказала графиня. — Мне тяжело осознать, что тогда я потеряю родителей и друзей, и родной дом. Они просто обо мне забудут. Герби, почему ты молчишь? — Что ты хочешь слышать от меня? Я все уже сказал тебе. — Кира — начал Кристиан — смотри, а разве у меня не такая же история? Сегодня я уйду из клана, Россо заберет у меня бессмертие, и только через десять лет я могу вернуться сюда на один день. Я ведь тоже теряю семью, дом и друзей. Я мог бы остаться, но я знаю как Лике дорог ее дом. Мне действительно надоела вечная жизнь, но это на втором плане. Герберт любит тебя и ушел бы за тобой, если бы мог. В любви каждый приносит жертву. Найди же в этом плюсы. Тебя никто не неволит оставаться. Если ты его любишь, ты должна понять. Герберт молчал. Он смотрел в сторону. — Герби — позвала его Россо. — Я думаю, что дальнейшие разговоры бессмысленны. Кира, я сегодня представил тебя в качестве своей невесты. Из всего этого, я понял, что поспешил. Ты хочешь взять время на размышление? — Боже! Как же все сложно! Весь этот год я мучилась без тебя, но я не знаю, что меня ждет с тобой. — Если ты решишь вернуться домой, я не буду к тебе приезжать. Сама понимаешь, это ни к чему. — Да, я понимаю. Это лишь лишняя суета и тревога. — Кира, я не понимаю. Ты так зла на меня — сказала Лика. — Нет, я не злюсь на тебя. Просто это наверно частичка зависти, что тебе не нужно все менять, точнее не обязательно. А я вот должна. И я еще не могу понять, где я действительно смогу быть счастливой. — Я понимаю. Но тут я тебе не советчик. — Знаю. Теперь мы с тобой увидимся только через десять лет. — Это твой ответ Кира? — спросила Россо. — Да. — Уверена? — спросил Герберт.- Лучше подумай еще, а если через неделю ты решишь, что ошиблась, я уже тебя не отпущу. — Значит, решаем так, — начал Георг, — Кира останется здесь на неделю. И тогда уж решит для себя, что и как. Я понимаю, это трудный выбор. — Справедливо — сказал Томас. — На месяц — сказала Кира. — Ну, что же господа, значит, пора делать выводы и расходиться. Остальные разговоры уже пустые — сказал Ларс. Россо приподнялась над столом. — Итак, сегодня, наконец, части медальона вернулись к своим владельцам. Все вы пообещали мне, что будет так вовеки. Кристиан уходит из клана фон Кролок, и теперь, ему разрешено быть здесь в этот же день через десять лет. Кира остается на месяц в замке, и, как все сложится дальше, решать будут они с Гербертом. Ну, а мне осталось объявить между вами мир и преобразить Кристиана. А дальше, вы сами. — Что ж, Россо, ты хорошо проучила меня, пусть будет все на своих местах — сказал Георг. — Да, именно. Пусть больше не будет разногласий — сказал Эдмон. — Мир, господа — улыбаясь, сказал Томас, протянув руку Георгу. — Мир — ответил он, протягивая руку в ответ. — Вот и отлично. Кристиан, подойди — сказала Россо. Он подошел к ней. Россо взяла его за руку. Кристиан почувствовал холод. На несколько секунд в глазах потемнело, и будто напал туман. Было ощущение, что на эти мгновенья он стал слепым, глухим и немым, и только холод от руки Россо, не давал забыться. — Вот и все сказала она. Дороги назад нет. Прощайся, и уходи — прошептала Россо. Кристиан подошел к родителям. — Мама, папа, я люблю вас. Это наверно глупо, но сейчас единственные слова, которые я могу сказать. — Будь счастлив сынок, я буду ждать тебя — сказала Анна и снова заплакала. — Я хочу сказать, что всегда любил тебя, и буду любить, ты мой сын. Я приму твой выбор, но, поверь, мне гораздо тяжелее отпустить тебя, гораздо, чем тебе кажется — сказал Ларс. — Понимаю, папа. Вы с мамой увидите наших с Ликой детей. Обещаю. Ларс обнял Кристиана. — Ну, брат, до встречи — сказал Герберт. — Да, счастья тебе, Герби, — он повернулся к Кире — желаю тебе сделать правильный выбор, ну если что, увидимся в Москве. — Да, конечно, Крис. Удачи вам — сказала Кира. Лика подошла к Кире. — Ну, сестренка, разошлись наши пути. — Да уж. Никогда не думала, что наше путешествие закончится так. — Я тоже желаю тебе выбрать правильный путь. Люблю тебя. — И я тебя. Счастливо Лика, уходи, а то я сейчас реветь буду. — Счастливо! Кристиан и Лика ушли. На минуту воцарилась тишина. — Кира, пойдем, покажу тебе твою комнату? — прервала тишину Изабелла Ларс и Георг пошли провожать Веронов.  — Кира, я позвоню твоим родителям — сказал Герберт. — Да, спасибо. Графиня отвела Киру в комнату отведенную ей. Она была почти в самой дальней стороне коридора, далеко от комнаты Герберта. Кира открыла дверь. Комната оказалась очень большой, та самая, чей балкон был украшен скульптурами горгулий. Интерьер был в цвете кофе со сливками. Несмотря на простор, здесь было весьма уютно. — Ну как? — спросила Изабелла. — Здесь великолепно. — Я рада, что тебе нравится. Ну, теперь тут хозяйка ты, так что можешь сделать все, как тебе нравится. — Спасибо, графиня.