Роковое путешествие

Кира сидела и изучала очередные наставления Россо по магии. Она что-то писала, пыталась изобразить. Россо увлеченно наблюдала за ней со стороны. — Я покину тебя ненадолго. Посмотрю, что там решает семейство фон Кролок — сказала Россо. — Да, конечно. Хотя, подожди, а если сюда кто-нибудь придет? — Да кто сюда придет, Кира? — А если призраки? Россо! — Трусиха! Перестань — ответила Россо, расхохотавшись, она исчезла. Вдруг действительно стало страшно. Пытаясь побороть непонятный и уже надоевший страх, Кира уставилась в книгу, и пыталась снова прочесть выученное ею заклинание обороны от злых сил. Но в голову ничего не лезло. Кира отложила книгу и легла на соломенный матрас на полу. Засмотревшись в потолок, она видела, как идет с Ларсом за руку вдоль пруда, светит солнце, тепло, и живут они будто в своем собственном доме. И вот возле пруда, на берегу лежит плед, а на нем играют мальчик и девочка. Тут, Кира вздрогнула от шума, доносившегося откуда — то сверху. Она взяла половник, валявшийся на столе, и тихо на цыпочках пошла наверх. Никого не было. И Кире думалось, что наверно это какой-нибудь призрак подал признаки жизни, такие мысли еще больше наводили страх. Не успела Кира крикнуть «кто здесь», как кто-то схватил ее, и она потеряла сознание.

***

Лика сидела в своей комнате, вышивая крестиком красивого белого лебедя на наволочке. Она думала, что ей делать дальше. Все складывается слишком быстро и не очень-то хорошо для нее. Сейчас она вспоминала Киру, да, тогда сестре пришлось сделать выбор, такой же трудный, прислушаться бы к себе. Кто знает лучше, как поступить, сердце или разум? Лика сжала руку в кулак и прошептала: Я смогу…

***

 — Кира! Я тут! Есть новости! Но никто не отвечал. Россо подумала, что она заснула, она пошла в комнату Киры, но ее там не было. Россо обошла весь дом, и поняла, что ее нет нигде. — Что такое…- Россо нашла на лестнице половник. А на другой ступени валялся маленький прозрачный флакон. Россо подняла его, резкий запах содержимого ударил ей в нос. — Это что за дрянь? Боги…она как чувствовала… Кира очнулась. Она огляделась, место было знакомым. И где она его видела? Стоп! То же сено, железная кружка… Кира думала: Либо я сошла с ума, либо я снова в темнице замка фон Кролок. Но что я здесь делаю? И кто мог меня сюда засунуть? Ох…руки больно, и голова болит, ужас! Ларс же не мог меня сюда спрятать, ну ладно, если нужно было, ладно. Но руки то зачем связывать? Нет, это не Ларс… — Проснулась? — спросил знакомый мужской голос. Кира обернулась, и ужас наполнил ее глаза. — Врата ада что ли не закрыли? — изумилась она. — Ну, здравствуй, Кирюша. Зачем ж ты так? — Энш? Я что умерла? Или с ума сошла? Нет! Это не ты! Ты же мертв, черт возьми! — Это я, Кира. Знаешь, долго рассказывать, откуда я здесь и почему я жив. — Все же потрудись. — Ладно, Георг помог мне выжить, и приказал следить за тобой когда ты была в Москве, я говорил ему о каждом твоем шаге. Так что никто из них, наверно к твоему удивлению, не приезжали за тобой сами. — А Герберт? Знал? — Конечно знал. Он всегда это знал. И ему снова понадобилась моя помощь. — Ты обращен? Ты знаешь их тайну? У тебя нездоровый вид. — Нет, как по-твоему должен выглядеть воскресший человек? — Энш расхохотался. — Скажи, зачем я здесь? Это Георг? — Нет, это Герби — ответил он, и глянул на дверь темницы. Дверь открылась, вошел человек в черном атласном плаще с капюшоном. — Герби? — крикнула Кира. — Да, дорогая. Не переживай, ты дома. — Ты не боишься гнева Россо? — Нет. Энши, выйди, я хочу поговорить с ней. А еще приготовь-ка на заднем дворе лошадей и повозку, мы поедем с черного входа. — Хорошо — ответил Энш и вышел прочь. — Что? Куда поедем? Я никуда с тобой не поеду! И вообще, что ты задумал? — На месте и узнаешь. — Я тебе не позволю! И вообще! — Что? А то что будет? Дяде моему расскажешь? — Откуда ты знаешь? — Неважно. Но я ему объясню, что ты моя, и только моя. Герберт достал пакет и кинул Кире. — Это что? — Это ты должна надеть. — Руки развяжи, больно. — Ладно, только сиди смирно. Герби перерезал веревку ножом. Он взял пакет и достал оттуда белое платье, красивое, времен 19 века, с белым кружевом. — Вот, надевай. — Чего? Зачем? — Надевай, говорю! — Герберт швырнул платье Кире. — Но…я не давала тебе согласия быть твоей женой. — Как же так? Ты же умоляла Кристиана звонить мне тогда, ты приехала и осталась. Ты говорила, что не можешь без меня. Так в чем дело? — А ты не заметил, что наши отношения мягко говоря изменились? Причем, ты сам этому содействовал. — Ты о моем времяпровождении с друзьями? — Да, и еще Кристина. Мы так и не договорили. Ты что, не считаешь это изменой? — Я не имею на нее виды. Зато теперь она успокоилась, пожалуйста, пойми, теперь все будет хорошо. — Герберт взял Киру за руку.- Я не хочу тебя потерять. — Извини, но это сложно понять и простить. — А может дело просто в дяде? — Может и в дяде. Но если б и Ларса не было, я просто собрала вещи и уехала отсюда. — Я так и подумал. Ты любишь его? — Не готова сейчас тебе ответить– Кира отвела взгляд в сторону. — Ясно. — Так что забери платье, и выпусти меня отсюда. — Нет, мон шери. — Ну что значит «нет»? Я тебе уже все сказала. — Я не хочу тебя отпускать. Тут вошел Энш. — Ребят, все готово. Мы едем? Герберт растерянно посмотрел на него, и немного помолчав спросил: — У тебя остался раствор? Кира настороженно смотрела на Энша. — Только попробуй — прошипела она Герберту. Девушка со злостью смотрела на Герберта, и казалось, сейчас она загорится от гнева. Она не успела повернуться к Эншу, как он снова усыпил ее. Герберт нес Киру на руках. Он укутался в черный плащ, а на девушку надел белое платье. Герберт осторожно положил Киру на повозку. Ларс смотрел на это из окна. Что там происходит, и кто эти люди? Посетила мысль, что надо бы спуститься, и сердце тревожно подсказывало, что надо. Когда Ларса осенила догадка, те уже скрылись. — Я идиот! — закричал Ларс и побежал в холл. Внизу он решил, что нужно идти к Россо, однако, открыв входную дверь, он увидел ее. — Россо, ты вовремя, Киру украли! Россо оставалась спокойной. — Знаю — сказала она. — Ты видела? И не остановила? — Я так понимаю, что ты тоже видел и не остановил. — Россо! Пожалуйста! Поехали за ними. — Ты меня не дооцениваешь — ответила Россо. Через секунду Россо и Ларс оказались в церкви. — Они скоро будут здесь — сказала она и исчезла. Ларс огляделся. Тишина. Горят свечи, и алтарь на месте. Значит, их ждут. Послышались шаги. Ларс скрылся за скамьями. Россо не было, но Ларс услышал, ее слова: — Я здесь, ты слышишь? Ларс, это конец. Пути назад нет. Вы решаете все сейчас. Через мгновенье, Герберт вошел в двери с Кирой на руках. — И кто вас венчать будет? Да еще и со спящей невестой — спросил Энш. — Не переживай. Дай-ка вуаль. Энш протянул белую длинную вуаль.  — Там, на алтаре книга, видишь? — спросил Герберт. Энш кивнул.  — Открой главу о венчании, и читай. Вот кольца. Давай, быстрее.  — Герберт, ты с ума сошел? Я ж не святой отец. Это незаконно.  — Все законно. Мы в церкви, все по святой книге, кольца есть. Что еще? Читай, говорю!  — Ладно. Ну, а свидетельство о браке кто тебе даст, интересно?  — Там, в книге есть два бланка, я специально их нашел. Напиши там наши имена, аккуратно, смотри! Бланка только два.  — Ладно!  — И давай быстрее, и можно уже со слов «объявляю вас мужем и женой».  — Да тут читать то…ой, на что я подписался! Герби, тут до утра читать.  — Читай! Ларс вышел к алтарю.  — Сейчас я тебе почитаю, мерзавец!  — Дядя? Тебя сюда каким ветром принесло?  — Я видел, как ты похитил Киру. Так нельзя. Заканчивай этот спектакль, и поехали домой.  — Энши, читай!  — Да что же это такое? — крикнул Ларс и кинулся на Герберта. Герби уронил Киру на пол, девушка очнулась. В глазах было темно, и все плыло. Только силуэты трех мужчин, бурно махающих руками. Жуткая боль в голове. Кира не могла понять, где она находится. Но, вскоре, она стала приходить в себя. Стены приобрели обычный церковный вид, скамейки, алтарь. Кира наконец, увидела трех знакомых мужчин. — Герби! — крикнула она. Мужчины перестали выяснять отношения, Герберт за мгновение ока, подскочил к девушке. Он крепко схватил ее руку и прижал к груди. — Кира, прости меня за все это. Но я не могу потерять тебя, пожалуйста, прости. Если б ты знала, как бы я хотел все вернуть, тогда, год назад дать тебе время, не торопить тебя с решением. И тогда, мы давно уже были бы счастливы. Ведь посмотри, сколько дров мы оба наломали. — Оба? — вмешался Ларс. — Ну, ты как обычно, Герби. Наломал дров ты, а Кире просто ничего не оставалось делать, как идти дальше. — Мы оба жалеем об этом — ответил Герберт дяде, и, взглянув на Киру спросил, — Да, дорогая? — О, да, дорогой. Я жалею о том, что вообще поехала в Трансильванию с сестрой, нашла медальон, и заварила всю эту кашу. Жила б я сейчас спокойно в своем городе, с родителями, с друзьями, и все было бы хорошо. Но ты, вообще вы все появились в моей жизни. Хотя, говорят, что жалеть ни о чем не надо, потому что, все в нашей жизни происходит зачем-то. — Это верно — сказал Ларс.- А потом, знаешь, ты ведь сама желала себе такой жизни. — Да, сама не зная, что это такое. — Ты человек, Кира. А каждый человек все сам может исправить в своей жизни. Как сотворить, так и уничтожить, твое будущее только в твоих руках, и все решения только за тобой. — Я себя ненавижу за все свои решения, за спонтанность действий, вообще за все — ответила Кира. Герберт медленно подошел к ней, и взял за руку. — Давай, мы не будем делать глупостей, дорогая, ты ведь знаешь, что судьба нас с тобой не просто так свела, да? — Да, я знаю, что случайности не случайны, и что каждый человек появляется в нашей жизни не просто так. — Верно — сказала Ларс. — Ты должна понять, чего ты хочешь от этой жизни, или может от другой, которую мы можем дать тебе. Осознать, что ты хочешь от себя, ты ведь запуталась. — Я запуталась от всего, что происходит в моей жизни. Просто вдруг так много и сразу, такого раньше не было. Я никогда не думала, что попаду в другой мир, ну что ж, мне теперь можно сравнить две жизни, которые я могла бы прожить. Интересно, за что судьба дала мне право выбора? — Выбор всегда есть, Кира — вступился Энш. — Но прежде чем окончательно решиться, нужно подумать, очень хорошо подумать. Тебе не дали времени на это, либо ты сама его не взяла. Но боюсь, что все у вас настолько запуталось, что времени на раздумье уже и нет. — Возможно, ты прав — Ларс опустил глаза.- Годы дарят мудрость тому, кто хочет ей научится. Но есть такие пути в жизни, где даже мудрость, приобретенная за столетия, бессильна. — К чему ты это, дядя? — спросил Герберт. — К тому, что жизнь многому нас учит, однако, есть моменты, которые снова повторяются, и вроде бы ты уже проходил это, и не должен наделать ошибок снова, таких же, но делаешь. — Простая истина — ответил Герберт. — Вообще-то я думал, что после порывов молодости, женившись на Анне, я остепенюсь, и никогда не повторю тех ошибок. — Давай, мы сейчас не будем говорить о твоей молодости? — возразил Герберт. — Мы говорим сейчас обо мне и Кире. — Ну, и я о том же — ответил Ларс. Девушка опустила глаза, она даже не моргала, будто была не здесь, и не слышала, о чем говорят остальные. Но она слышала, все прекрасно слышала. Просто Кира не могла понять, почему ей сейчас так сложно взглянуть на Ларса. А он продолжал, не отрываясь, прожигать ее взглядом. Она чувствовала в груди это жжение, и даже легкую боль, сердце сильно забилось. — Ты же слышал, что Кира сказала — продолжил Ларс. — Мы разберемся сейчас — ответил Герберт. — Ты слышишь, Герби, это просто наш с Ларсом диалог. Я поняла, о чем он, и ты сейчас поймешь, — начала Кира. — Ларс, Энш прав в том, что времени то нет. А ты говоришь о своих ошибках, ты уже по одному моему слову, решил, что я очередная твоя ошибка, которой не должно было быть? — Ты же сказала о спонтанности решений. — Да, но это касается всего, а не лично тебя. — О каком решении насчет дяди ты говоришь, Кира? — спросил Герберт. — О моем чувстве к нему. — Точнее, о том, что она заблуждается. И это далеко не так — добавил Ларс. Кира не обратила внимания. — Понимаешь, Герби, — продолжила она. — Вот ты когда-нибудь читал Пушкина «Евгений Онегин»? — Да, конечно. — Вот помнишь, из поэмы: «Душа ждала кого-нибудь». Это о Татьяне. — Да, я помню, а что ты хочешь этим сказать мне? — А вот то, что многие женщины натуры весьма тонкие и творческие. Я тебе когда-то уже говорила, что в моем мире, среди моих друзей, да и даже не друзей, никогда не было таких как ты. Я давно придумала себе картинку идеального принца, никто не подходил под эту роль. А появился ты, я посмотрела на тебя, потом на картинку в своей голове, и поняла, что ты и есть та картинка, Герберт. Если мы с тобой сложим все, что между нами случилось, все наши с тобой поступки и слова, скажи, ты мог бы сказать, что между нами любовь? — Нет, Кир. Конечно нет. У нас не было времени узнать друг друга, да, я каюсь, в том, что виноват перед тобой. А насчет картинки, ты совершенно права. Наверно, ты была моей. Подумай, милая, ты живешь на свете 20 лет, ну, мальчики стали нравится примерно последние лет так 6, да? С каждым годом, ты взрослела, создавала эту свою картинку, и с каждым годом требования и планки поднимались все выше. Это тяготило саму тебя, не так ли? Ты начинаешь искать недостатки в себе, думать, что с тобой что-то не так и т.д., а оказывается, что дело именно наоборот, в твоем самолюбии. Так вот, у тебя последние 6 лет, а у меня целая вечность, была вечность, пока я не увидел тебя. Любви нет конечно, но разве ты не считаешь, что тогда, год назад, мы встретились, и поняли, что мы и есть плоды воображения друг друга. — Да, ты прав в этом. Но тогда скажи мне, почему потом все разрушилось, едва не начавшись? Что означала твоя связь с Кристиной? — А твоя с дядей? — А ее с дядей — вмешался Ларс. — И твоя с Кристиной, Герби, это лишь попытки доказать себе, что вы можете жить друг без друга, ну, и друг другу ясно и понятно показать это. Все это глупости, скажу я вам. За это время, вспомните, когда вы были наедине? Все попытки заканчивались ссорами, потому что вы ни в коем случае, не хотели показать свою слабость. — Может ты и прав Ларс. Но я чувствую какое-то опустошение в себе. — Это потому что ты мечешься между мной, Герби и своей старой жизнью. Кира, ты не можешь ничего сравнить, потому что не с чем. Кира промолчала в ответ. — Дорогая, давай мы постараемся наладить отношения? Забудем, все, что было. Начнем заново, м? — Дай, мне руку Герберт. Герби крепко сжал руку Киры, она закрыла глаза. Сердце забилось быстрее, в голове появлялись фотографии людей, которые были в ее жизни, некоторые нравились ей, некоторым — она. И среди вихря этих моментов, издалека появился высокий статный силуэт. Молодой человек приближался, с ним рядом показался еще один, женский. Девушка сняла капюшон, и Кира увидела себя, такую красивую и счастливую, а рядом был такой же счастливый…

ЭПИЛОГ

Я обращена. С каждым днем я понимаю, что от судьбы не уйдешь. Все происходящее со мной мне казалось ужасным, неожиданным, быстрым, как молния. Я терялась в догадках, терялась в себе. Вот уже прошло больше года, и я вспоминаю все события. Сейчас мне кажется, что всего этого не было. Как будто я уже целую вечность живу в Берлине, знаю семью фон Кролок и т.д. Я перевелась на экономический факультет Берлинского университета, в следующем году получаю диплом. Я общаюсь с Кристиной, правда, она уехала из Берлина в Дармштадт, к парню. И вообще, у меня появилось много друзей, я говорю на немецком, как на родном языке. Мы с Изабеллой часто колесим вечерами по магазинам на ее машине. Я не помню, когда еще я видела ее такой счастливой. Кристиан и Лика живут в Лондоне у Веронов, из-за смерти Анны, они повременили со свадьбой, но у них и так все хорошо. Мне приятно чувствовать себя своей здесь, правда, иногда я скучаю по дому. Россо разрешила видеться с родителями, они приезжают к нам в гости. Недавно я ездила в Москву проведать Клео. Я рассказала Клео о своей жизни, рассказала, о возвращении Энши. И ей, как одной из узкого круга друзей, я сказала, что скоро стану мамой. Тогда Клео улыбалась мне с фотографии. А Энш и Герберт исчезли оба после моей свадьбы с Ларсом, и я не знаю, что с ними и где они. Надеюсь, что с ними все хорошо… Целую.Люблю. Благодарю. Графиня Кира София Августа фон Кролок