У нас двойня.

       В Лас-Вегасе парочка отрывалась бешено. Казино, рестораны, крыши и снова казино. Всё было слишком хорошо. После ссоры отношения всегда либо ухудшаются, либо улучшаются. В случае Даши и Паши было именно второе проявление.        — Если идем в казино сегодня, ставим на красное, — смеялась Даша, лёжа под одеялом.        — Нет! Есть одна сербская пословица: «На красное поставишь, крокодил в душе умрет».        — Признайся, ты же сам их выдумываешь?        — Мне обидно за то, что ты так думаешь, — гордо заметил Паша и приподнялся на локтях, — Но иногда так и есть.        — Я знала! — Даша продолжала смеяться, — Но уже вечер. Куда пойдем?        — Гулять. Мы тут уже неделю, а из постели не вылезаем.        — Откуда тогда это? — девушка подняла одеяло, показав валяющиеся в постели доллары вперемешку с евро и еще какими-то непонятными деньгами, которые им дал парень, не говоривший ни на английском, ни на русском и даже ни на сербском.        Но взгляд Павла падал вовсе не на купюры. Даша лежала в красивом белье, обнажая самые изящные изгибы своего тела.        — От природы, — кокетливо улыбнулся серб.

***

       — Соня, привет! — сказала в трубку Даша, лёжа в постели с лепестками роз.        — Доброе утро, — поприветствовала девушку София, — Я еще не на работе, ты почему так рано?        — Ну вообще-то у нас уже час ночи. Я хочу извиниться за то, что звоню спозаранку, просто я поняла, что все время не звонила тебе, а сейчас самый подходящий момент.        — И что же в этом моменте подходящего?        — Ну мой муж в ванной, и у меня выдалась минутка.        — Муж? — крикнула в трубку Софья, — Чёрт, понятно, почему Павел так настаивал на Вегасе.        — Вот так, собственно, у нас получилось, — говорила Даша, подкидывая лепестки, — Я думала, что мы шутим, но получилось так, что мы не остановили наш прикол.        — Я надеюсь, что это приведет к добру. Подожди секунду, Миша сказать хочет что-то, — после паузы управляющая вернулась к Даше, мягко смеясь — Тут Паша уже печется о банкете. Хочет широкую свадьбу в сербском стиле в следующий же день после вашего приезда.        — Значит, платье куплю здесь, — заверила девушка, — Ладно, я ушла. Первая брачная ночь. Все понимаешь сама.        — Хотела напомнить тебе, что твое заявление я сразу же порвала. Так что стойка без тебя скучает, — добавила София, — Господи, моя подруга вышла замуж за серба в Лас-Вегасе.        — С кем болтала? — Павел вышел из душа и прилег на кровать рядом со своей новоиспеченной женой.        — Советовалась, как выглядит сербское свадебное платье, — с улыбкой сказала Даша.        — Зачем советоваться с кем-то, когда есть я? Я знаю. В сербском платье, особенно свадебном, чем меньше ткани, тем лучше. И вообще сербки на себя ничего не надевают. Это стиль, — парень мило сморщил нос, показав свою осведомленность в мире сербской моды.        — Я посмеялась, — устало протянула Даша вместо настоящего смеха, — Я устала, мы тут неделю спим в перерывах между отдыхом, и мне надо на чуть-чуть уснуть.        — Я понимаю тебя, — грустно ответил Паша, — И принимаю твое решение. Но попробуй только не разбудить меня, когда проснешься. У нас первая ночь в статусе мужа и жены, старушка.        Даша выключила свет, посопела не больше минуты, а затем снова включила прикроватную лампу.        — Ты зачем свет включила? — обреченно спросил Паша, расстроенный отсутствием самой главной составляющей любого замужества.        — А пошалить? — девушка залилась смехом и села на своего мужа.

***

      — Я хочу быть верным традициям, — разглагольствовал, закинув ногу и попивая безалкогольный коктейль Павел Аркадьевич, — «Просидба» — это стиль!        — «Просидба»? — переспросил Сеня, — Это блюдо какое-то? Если туда нужно что-то, произрастающее на полях Сербии или плавающее в ее реках, как для перебранца*, коха** и других изысков, то мы не успеем, у нас максимум три часа.        — Будало! — ругнулся Паша, — Это традиция. Короче, отец невесты, ну у нас это Вы, Борис Леонидович, ставит на вершину самого большого дерева, вот, там я кактус привез, яблоко. Вместо яблока поставим арбуз.        — Да зачем арбуз, — махнул рукой дядя Боря, — У меня в подсобке яблочки-то есть, свойские.        — Я должен выстрелить из ружья, — парень достал из-за пазухи пистолет Кости и повертел его в руке, — И попасть в яблоко, иначе свадьбы не быть, понимаете?        — С трудом, Паш, — констатировал Миша.        — Я в яблоко не попаду, а в арбуз так точно. Потому что если не попаду, всё — хана, свадьбе не быть. Всё должно идти как по маслу. Наш брак из Вегаса еще в России подтверждать, так что и-де-аль-но все должно пройти. Я собираться ушел, — серб наконец встал и покинул лобби отеля. Было не очень ловко сидеть в трусах, но ему было лень, вполне уважительная причина, — Борис Леонидович, из Вашего яблока сделаем букет невесте.        — Чего? — удивленно крикнул Сеня уходящему Павлу, — Мы не флористы тут!        — В СМС все скинул, — ответил жених и окончательно скрылся из глаз мужчин.

***

       — Я иду, — кричал Паша, подходя по коридору к номеру невесты.        Войдя в дверь, парень тщательно осмотрел и ощупал талию девушки.        — Ах, Павлик Аркадьевич, это Вы придумали, чтобы Дашку лишний раз пощупать? — широко улыбнулась Юля, накручивая на руку красную нить.        — Это традиция! — вспыхнул Павел, — Девоjка, носи венчаницу, повязывает око струка танку црвену нит***, и так далее, ну чтобы она легче родила короче.        — Я так тебя люблю, моj драги муж****, — коряво, но по-сербски, сказала Даша и чмокнула любимого в щёку.        — У нас целая жизнь, чтобы поработать над твоим произношением, — Паша натянул улыбку, а затем взял невесту под руку, — Нам пора идти и бросать яблоко и стрелять в арбуз.

***

       Все гости, а было их немало, собрались у Патриаршего моста на входе в отель. Молодожены стояли к ним спиной. Даша держала в руках свежезапеченое Сеней яблоко, внутри которого были монеты.        — Паш, ты уверен, что это надо кидать? Развалится и убьёт кого-нибудь, — тихонько шептала невеста, — Букет как-то побезобиднее.        — Это традиция! — в очередной раз крикнул Павел, — Бросай.        Вздохнув, девушка все-таки бросила яблоко и попала, конечно, прямо в голову Анжелике. Она немного не поняла, что происходит, поправила прическу, но всё же широко улыбалась. Улыбалась она еще и потому, что сербские колоритные традиции помогли ей определиться и за кого она выйдет — фрукт, как и предсказывалось, развалился, и большинство монет высыпалось прямо на голову Айбека, проронившего лишь: «Ай, Шайтан».        — Дядя Боря, арбуз, Сеня, кактус, — распорядился Павел и достал пистолет.        — Нас за стрельбу в центре Москвы не загребут? — шепнула Соня Мише.        — Понадеемся, что нет, — развел руками тот.        — Если кто не знает этой прекрасной и интереснейшей сербской традиции, — начал дядя Боря, пока Паша, высунув язык, прицеливался — то готовьтесь. Мы находим самое высокое дерево. Вот, кактус. Затем, отец, ну или посаженный отец, как я, берет значит яблоко, и ставит его на это самое дерево. Но кровь нашего жениха настолько южная, что мы взяли, значится, арбуз. А теперь, чтобы брак состоялся, жених должен выстрелить по…        Выстрел, и разлетевшийся в щепки арбуз, не дал Борису Леонидовичу договорить. Попадание Павлика, конечно, осчастливило его и окружающих, однако в замене яблока на арбуз не были учтены красящие свойства второго продукта. Алый сок залил рубашку жениха, окропил спины Бориса и шефа и чуть-чуть дотронулся до подола Даши.        — Теперь наша жизнь точно будет счастливой, — радостно крикнул серб, — Мы как будто принесли кого-то в жертву!

***

       Свадьба проходила весело. Традиции заполнили весь «Элеон»: от меню до музыки, от ритуалов до оформления зала.        — Тебе нравится? — искренне поинтересовался Павел, приваливаясь на стул и присаживая на колени жену.        — Конечно. Знаешь, за твоими полу выдуманными поговорками кроится такая колоссальная и интересная культура, — устало ответила девушка.        А на другом конце стола разговор вели другие супруги.        — Миша, — улыбнулась София Яновна, кладя ладонь на руку мужчины и нервно постукивая по ней пальцами, — Я должна тебе кое-что сказать.       — В такие моменты ты меня пугаешь, — взволновано посмотрел на неё мужчина, накрывая холодную руку девушки и пытаясь дать понять, что все хорошо.       — Просто понимаешь, — глубоко вдыхая воздух начала объясняться управляющая, — Может это все слишком неожиданно…       — София Яновна, у нас с Вами фетиш на серьёзные разговоры не только в туалете, но и на свадьбах, — усмехнулся Михаил, стараясь хоть немного успокоить, волнующуюся жену,       — Говори уже, иначе и я начну переживать.       — Верно, — тоже улыбнулась женщина, — Миш, кажется, я беременна…       — Стоп, — поперхнулся заместитель управляющего, — Ты серьёзно?       — Абсолютно, — выдохнула Соня.       — Господи, милая! Да это самая прекрасная новость, которую ты только могла мне сообщить! — восторженно сказал Миша, сливаясь в чувственном поцелуе с возлюбленной, — Я так счастлив, Соня, так счастлив!       — Глаза мужчины блестели от переполнявших его чувств и от слез, весь его мир в мгновение перевернулся. Михаил Джекович смотрел на жену и не мог поверить. Не мог понять, что его любимая подарит ему ребёнка. Мечты становились реальностью.       — Я люблю тебя, — в слезах прошептала София, обнимая мужа.       — И я тебя, дорогая, и я тебя…        — Все сюда! — весело зазывал Паша, стоя у микрофона и прерывая беседу, —       Теперь моя любимая традиция. Если вы хотите разбогатеть, вам надо просто почаще жениться и придерживаться нее. Называется она Кружением. Мы тут немного подождем, пока Даша не придет, а я пока объясню суть. Я очень хотел свадьбу, которая напомнит мне о моей Родине, — радость сменилась грустью, — Моя Родина похоронила моих родителей. Я не был там с тех самых пор, но знаю, что там, конечно, все не так, как сегодня у нас. И когда я был еще пацаном, все было не так. Но я ощущаю Белград вместе с моими родителями за спиной именно тогда, когда постоянно говорю непонятные вам слова, когда повторяю пословицы, подкрепляя ими каждое свое слово, когда являюсь частью давно утерянных традиций. И вы знаете, — гостям казалось, что парень сейчас заплачет, потому что глаза его блестели, отчего женщины рыдали еще сильнее, — Я не думаю, что многие из вас, девочки, которые мечтают о какой-то безумно дорогой королевской свадьбе, имея такую возможность, согласятся на свадьбу в стиле вообще не известной им страны. Не думаю, что можете выучить три каких-то идиотских слова на том же непонятном языке, не просто выучив, а вкладывая смысл. А девушка, которая сейчас переодевается из своего роскошного платья, которое выбрал, между прочим, тоже я, в какой-то наряд сербских деревень из пятнадцатого века, сделала это. Я говорю это сейчас, без нее, чтобы потом никто не обвинил меня в показушничестве. Я люблю её. Она для меня все, — Павел резко переключился и натянул улыбку, — А вот и Даша!        Девушка вошла в красном платье с белым повязанным фартуком. В её волосы были вплетены полевые цветы, о которых Паша и не знал. Видя взгляд, которым жених смотрел на невесту, гости в очередной раз убедились, что это не показушничество.        — Так, все, посмотрели на мою красавицу жену и будет, это моя красавица жена, — весело улыбнулся серб, — Теперь мой белый брат Мишка Джекович возьмет в руки классное сито, которое я заказал прямиком из сербской деревни, которая находится в Китае. Суть традиции в том, что все гости мужского пола будут кидать в него деньги, чтобы покружиться в танце с моей женой. Потом я танцую с ней самым последним, мы уходим считать деньги, никому о насчитанном не говорим и возвращаемся к вам, чтобы выпить шампанского и узнать, кто у нас родится первым. Вообще, эта традиция гораздо обширнее, но вы бы не поняли, потому что даже я не понял, — пожал плечами парень, — а теперь музыку, добре дошли!        Танец зашел на ура. Под зажигательные балканские мелодии танцевать хотелось всем. Каждый подошедший к невесте считал своим долгом поздравить её и лично удостоверить её в счастье. Даже Никита сухо, скрепя сердце, но сказал, что ей повезло с Павлом.       За безудержным весельем, никто и не заметил, как из темноты отеля вышел парень, которого не видели здесь уже больше года. Но традиция заставила его показаться. Он был предпоследним среди претендентов на танец Даши. Платой за кружение для него выступила не мелкая наличка. На сито он положил черную кожаную сумку.       — Поздравляю тебя, Даш, — тихо сказал Егор, — рад за ваше счастье.       Девушка лишь недоуменно смотрела на мошенника и на ту сумку, что он положил. Она не могла её не узнать, прожив с ней так долго.       — Спасибо, — также тихо ответила она, — А деньги зачем?       — Плата за танец, — улыбнулся Егор и удалился, предоставив невесту Павлу.       Заиграла медленная музыка. Какой-то старый серб пел что-то о любви, в то время как молодой в ней растворялся. Паша смотрел на Дашу с неистовой любовью, та улыбалась ему в ответ, проводя нежной ручкой по щеке. Они видели друг в друге все: поддержку, защиту и самое главное — семью. Волей случая, две сироты нашли друг друга. Они озарили свою жизнь присутствием в ней и были безгранично счастливы и уверены в том, что завтра они будут счастливы не меньше.       — А теперь, пока мы считаем свои богатства, можете отжечь под балканский трэп! — крикнул Павел Аркадьевич, убегая с сумкой в руке и держа сито за пазухой.

***

      — У нас там миллион евро, — шепнула Даша в номере, куда они пришли считать деньги.       — Ты шутишь? — улыбнулся Паша, считая деньги в сите, — Тут вроде тысяч пять рублей, около сотни долларов и классная кожаная сумка!       — Открой, — без эмоций попросила Даша.       — Проклятство. Да ты права. Теперь мы стали гораздо богаче, и я могу продолжать свою праздную жизнь, — жених откинулся на кровать, жестом пригласив невесту с собой, — Но я пошутил.

***

      — Мы за ЗОЖ, — кричал Павел, держа в руках два фужера для шампанского с апельсиновым соком, — Теперь мы пьем и кидаем бокалы. Разбились — мальчик, не разбились — девочка.       Выхлебав весь сок, молодожены замахнулись бокалами. Они понимали, что о кафельный пол отеля ничто стеклянное не может не разбиться, однако все пошло совершенно неожиданно. По-видимому, Паша замахнулся очень сильно, и его бокал упал на кресло, оставшись целым.       — Девочка, — завопил зал, повторяя это до тех пор, пока фужер Даши не разбился, ударившись о стол.       — Мальчик, — изменил мнение зал.       — Стоп, я ничего не понял, — прервал их жених.       — Чего непонятного, — Сеня выбился из толпы и похлопал парня по плечу, — Двойня у тебя.        Пара сначала смотрела друг на друга, а потом они впились друг другу в губы, как будто не виделись сотню лет. «Целуйте ближнего своего», — крикнула Юля, и казалось, что людей в холле «Элеона» стало вдвое меньше, потому что исчезли все «я», «ты», «он», «она», а появились «мы».        — У нас двойня, — счастливо повторил Паша, по привычке уткнувшись в лоб любимой. _____ * - Национальное сербское блюдо из фасоли ** - Национальный сербский десерт *** - Девушка, надев свадебное платье, повязывает вокруг талии тонкую красную нить (описание серб. народной традиции: услышав о приезде жениха, подружки невесты рвут эту красную нить, чтобы девушка легче родила) **** - Мой дорогой муж (серб.)