Драконье сокровище

Утро в Чёрном Ордене началось с победного возгласа Комуи Ли. Наверно, изобрёл что-то неимоверно гениальное, и теперь придётся страдать всем, но больше всех экзорцистам. У него что, шило в жопе? Примерно такие же мысли вертелись в головах всех обитателей Ордена, в особенности у Аллена и Канды, они ведь любимые подопытные Смотрителя. И этот раз не стал исключением, всего через несколько минут Смотритель подозвал их. — Тч! Я эту дрянь пить не буду! — с порога заявляет Канда, с самым кислым видом смотря на Комуи. — А ты и не будешь, ты здесь для страховки. Пить эту «дрянь», как ты выразился, будет Аллен, — с самым довольным видом сказал учёный. Абсолютно проигнорировав возмущённое Аллена: «А меня спросить не хотите?!». Минут пятнадцать Комуи пытался отыскать заветную бутылочку. Аллен уже успел помолиться всем богам, помечтать о хороших отношениях с мечником, попаниковать, составить завещание и попытаться сбежать из лаборатории, причём раз десять, но путь преграждали Комурины. И вот раздаётся победный возглас Смотрителя, уже второй раз за утро. — Я хоть жив останусь после этой дряни? — седоволосый с отвращением покосился на баночку, в которой, словно насмехаясь, плескалась болотного цвета жидкость. — Почему все мои гениальные изобретения называют дрянью? Конечно, ты останешься жив, хоть когда-нибудь мои изобретения калечили тебя? — с недовольством спросил Смотритель, но тут же осёкся. — Не отвечай, я понял. Просто выпей это. — Ладно, — нехотя согласился мальчик и залпом выпил содержимое бутылочки. Его окружило дымкой едкого зелёного цвета. Он покачнулся и упал без сознания.

***

« — Блин, как голова трещит, — недовольно подумал Уолкер и усилием воли разлепил глаза. » Пред глазами предстала картина: Комуи с восторгом и со страхом глядел прямо на Аллена, мечник был в шоке, выражалось это в приподнятых бровях и приоткрытом рте. Это крайняя степень удивления. Лави с неподдельным интересом наблюдал за сложившейся ситуацией. Линали так вообще чуть ли не в обморок падать собирается. И тут до Уолкера дошло, Комуи что-то споил ему, и это показало его настоящую сущность. Сущность дракона. « — Вот блин, теперь придётся им всё объяснять, — Уолкер устало рыкнул и фыркнул Комуи прямо в лицо. Тот недовольно поморщился и задвинул ширму.» — Вот почему он на меня фыркает? Он меня не узнаёт? — обиженно спросил китаец у всех присутствующих. — Потому что Мояши в любом виде Мояши и он далеко не тупой. Тебя все живые недолюбливают, — усмехнулся мечник. — Спасибо за похвалу, БаКанда! — из-за ширмы послышался голос Уолкера. Все аж подпрыгнули от неожиданности, кроме Канды, конечно. Из-за ширмы вышел Аллен Уолкер собственной персоной, короткая простыня, которая была на кровати, теперь превратилась в одежду. Щёки покрыло чешуёй белого цвета, так же как руки до локтей и ноги до колен. За спиной виднелись два мощных крыла и длинный хвост такого же белого цвета. — Извините, я сейчас не могу принять полностью человеческий вид, поэтому вам придётся лицезреть это, — Аллен как бы невзначай показал на рога в седых волосах. — Ну вот, теперь придётся делать противоядие, ты же теперь дракон, — Смотритель поник. — Вообще-то, я всегда был драконом, просто твоё зелье сработало… Ммм… Как сыворотка правды, только подействовала она на сущность, а не на речь, — объяснил мальчик, с удовольствием смотря на удивлённые лица друзей, кроме, конечно же, Канды. У Уолкера иногда складывалось впечатление, что Канду вообще невозможно удивить. — А почему скрывал? — Линали нервно теребила юбку, она только сейчас поняла, что в общем-то это не её дело. — Ну, представь себе. Прихожу я такой весь из себя проклятый с ЧС и тут — бац, я дракон. Ну, как-то не комильфо, — Линали ничего не ответила на эти слова. — И что теперь будешь делать? Не только с обликом, но и с одеждой, — очередной вопрос, но уже от Лави. — С обликом ничего, а специальная одежда у меня есть. Но сейчас я побуду драконом, ибо разгуливать в одной простыне мне не хочется, — ответил седоволосый и мягко улыбнулся. Через секунду на месте мальчика стоял дракон метров пять в длину и три в высоту. И Уолкер поковылял в сторону своей комнаты, коридоры ведь довольно узкие для дракона, даже для подростка. Взрослые драконы ведь намного больше. На самом деле, Аллену не очень хотелось раскрывать правду о своём происхождении, но рисковать своей шкуркой он не намерен. Ведь даже антидоты его иногда опасны. Через несколько минут он достиг своей комнаты и, наконец, надел удобную одежду для этого обличия. Вообще день начался не так уж и плохо. Юу его даже похвалил, своеобразно, конечно, но всё же. Хотя, это, наверно, бредни влюблённого идиота. Аллен слегка погрустнел, в лице это никак не отразилось, он всё так же выглядит весёлым и жизнерадостным, и только некоторые замечают в глубине серых глаз огромную бездну из боли. Вот и двери в столовую, Аллен ведь поесть не успел до того, как Смотритель вызвал его. Вот ещё одна причина надавать Комуи по щам. Уолкер слегка помялся у входа, но, решив, что правду рано или поздно надо рассказать, он зашёл в помещение. И тишина… Все с интересом глядели на вошедшего. Конечно, не каждый же день видишь полу дракона в исполнении Уолкера. Последний же, не обращая внимания на прожигающий взгляд пары сотен глаз, он заказал у Джерри еду, тот, конечно, был в лёгком шоке, но с превеликим удовольствием приготовил ему еды. Взглядом его так же прожигали, когда он подсел к Линали, Лави и Кроули. — Эм, Аллен, что это с тобой? Неужели снова Смотритель? — обратился Кроули к седоволосому. — Он самый, да только Аллен у нас всегда был драконом, просто Комуи что-то нахимичил и обнажил его настоящую сущность, — за Уолкера ответил Лави, с неподдельным восторгом рассказывая о происшествии. — Я, как бы, и сам мог рассказать. — Ну и ладно, я просто быстрей оказался. Хих. — Аллен-кун, а ты чего кислый такой? — в бессмысленный разговор влезла Линали. — Я не кислый, просто мне не очень хотелось рассказывать о своей сущности. Хоть я и мог сказать, что это из-за зелья, но у Комуи и антидоты опасные. Да и совесть не вовремя взыграла, — ответил мальчик и грустно улыбнулся. Он явно недоговаривал, а Линали испытывающе смотрела на него, и это сработало. — Ладно-ладно… я просто боялся… боялся вашей реакции на правду. Звиняйте. — Прощаем, но надеюсь ТАКИХ секретов у тебя больше нет? Ведь нет? — Нет, конечно. Но смотреть на ваши удивлённые лица было забавно, — он хитренько так улыбнулся и с самым довольным видом начал уплетать заказанную еду. Доел он быстро и отправился на крышу, попутно заходя к себе в комнату за простым карандашом, ластиком и альбомом.

***

После эпичного признания Уолкера Канда пошёл на крышу. В его голове роились полчища мыслей, вопросов, предположений. И самая главная мысль была, как пушечный выстрел. Уолкер оказался очень красивым драконом. Через какое-то время он всё-таки добрался до крыши здания. Первое, что бросилось в глаза — это бесконечное небо, усыпанное бисером звёзд. И ни одного облака нет. Он уже привычно повернулся к стульям, которые здесь стояли, и он с удивлением обнаружил того, кого он меньше всех хотел видеть сейчас. — Мояши? На одном из стульев сидел выше упомянутый Гороховый стручок. Он удивлённо посмотрел на мечника, чисто на автомате поправил его. — Я Аллен, БаКанда, — он так же с удивлением смотрел на вошедшего. И тут он неожиданно покраснел и спрятался за крыльями. Выглядело это довольно мило. Мечник не успел разглядеть, что в альбоме, но что-то ему подсказывало, что смотреть и не стоит. На альбомных листках был изображён сам Юу. С самыми разными эмоциями, но Уолкеру очень нравилось рисовать его со слабой улыбкой. С улыбкой счастливой и усталой. Уолкеру очень хотелось, чтобы эта улыбка была адресована ему, но он отчётливо понимал, что это невозможно. Пока Аллен думал, Канда плюхнулся на стул рядом с ним. Он с наслаждением вдыхал ночной воздух. Юу очень любил ночь, в это время суток он мог спокойно смотреть на звёзды и просто мечтать. Он мечтал о многом, о победе над толстожопым уёбком, о любви недомерка к нему, о том, чтобы тупой Кроль перестал звать его по имени, и, конечно, чтобы Ватиканские шавки, особенно с дурацкими усами, померли наконец. Первый и два последних пункта выполнимы, но вот второй пункт почти не выполним, Юу только и остаётся, что цепляться за это «почти». — Красиво, — тишину прервал шёпот седовласого, он как-то нервно дёргал хвостом. — Ага, — ответил Мечник, с мягкой улыбкой смотря на небо. — Не небо, ТЫ красивый, — Аллен улыбнулся, смотря на удивлённого Канду. Но было хорошо видно, что Уолкер нервничает, хвост слегка подрагивал, а щёки предательски покраснели, что смотрелось довольно странно, учитывая белые пятна чешуек. Канда же находился в полном шоке. Он был одновременно смущён и удивлён. Неожиданно он рассмеялся, совсем тихо, но это не отменяет того, что он смеётся перед Уолкером вообще. — Что смешного? — Да так, просто ты выглядел очень забавно. — Не правда! — Аллен в шутку надулся, но хвост его выдал своим спокойным покачиванием. — Я тут, видите ли ему комплименты говорю, а он смеётся. Беспредел! Так они разговаривали всю ночь напролёт, не замечая ни времени, ни самих звёзд, на которые пришли посмотреть. Ночь воистину творит чудеса.

***

На следующий день они встретились в столовой. Канда как всегда заказал себе собы и сел, где посвободней было. Он уже было принялся за еду, но неожиданно всё здание сотряс крик Уолкера. — КОМУИ, БЛЯДЬ! УЁБОК! И в столовую ворвался Уолкер, от него так и веяло холодом. Но облик стал обычным. — Где это мудазвонище?! — спросил Аллен у людей, которые были ближе всего. Те аж окаменели от шока. Чтобы Аллен, да так выражался, это значит, грядёт апокалипсис. — Эм, Аллен-кун, с тобой всё хорошо? — к нему подошла Линали и неловко улыбнулась. — Всё заебись, просто это зелье всё-таки сработало и на речь. Теперь вам придётся терпеть меня с моими настоящими мыслями и матами, — он на секунду замолчал, а потом продолжил. — Особенно психика пострадает у одного безумно красивого патлатого придурка. — Я всё слышал, — сказал Канда, наблюдая за медленно падающей челюстью своей подруги. — Я знаю, Сахарок. — Как ты меня назвал? — с ледяным спокойствием спросил мечник. — Я назвал тебя Сахарок, просто от тебя пахнет чем-то очень, — с таким же спокойствием заговорил он, но осёкся. — Бля… Комуи, чтоб вас Комурин драл. — Убью! — от Канды прямо-таки повеяло жаждой убийства. — Спокойно, Сахарок. Я просто пойду убью Комуи, после этого можешь делать со мной всё, что хочешь, — Уолкер пошло улыбнулся, заставляя Канду слегка порозоветь, а всех остальных уронить челюсти раз двадцатый за весь диалог. Неожиданно в столовую вошёл Смотритель, напевая какую-то незамысловатую песенку. Воцарилась тишина, прерываемая рычанием Уолкера и «Трал-ла-ла» Смотрителя. От Аллена повеяло настолько сильным холодом, что пол рядом с ним покрылся льдом. — Ах, моя добыча сама ко мне пришла, — Аллен довольно улыбнулся. В итоге Комуи превратился в ледяную статую, а Ривер бегал вокруг неё и пытался растопить лёд, крича что-то про документы. В столовой хором сказали: «Заслужил» и вернулись к приёму пищи. Аллен же спокойненько пил горячий чай рядом с Кандой. Последний недовольно пыхтел, но не предпринимал никаких действий. — Сахарок, скажи «а», — Аллен с самым довольным видом держал митараши данго. Вздохнув и закатив глаза, Канда открыл рот, съедая то, что ему предложили. — Люблю тебя. — Взаимно, Недомерок. — Пфе, Сахарок, ты именем ошибся. Я Аллен, — он слегка улыбнулся. После тех событий весь Чёрный Орден стал побаиваться Аллена. Кроме Канды, конечно. Всё-таки вежливый паренёк не так прост, как хочет показаться. А, и ещё, никогда не стоит заходить в комнату Аллена и Канды, это чревато оторванной конечностью, в лучшем случае. И ещё, если Канда увидит кого-то не того рядом с Мояши, он труп. Так же и по отношению Канды. Шансы выжить равны нулю.