Граница

80 километров от Сеула, провинция Чунчоннам-до. Свист пуль, крики, мат, хруст гниющих на земле веток и опавшей листвы. Фонтаны крови, то ли живые, то ли мёртвые человеческие туши, лица скалящихся врагов, готовых разорвать друг друга здесь и сейчас сливаются с темнотой глубокой ночи. Нет времени помогать товарищу, защищай свою честь и территорию собственными руками, другого шанса не будет. Беги за целью, смотри под ноги: земля разодрана вырывающимися из-под неё булыжниками — рядом горы, а здесь только ты и дремучий лес. Не стой на месте, скройся на пару секунд за толстым деревом да перекрестись, затем стреляй. Попал — поймал шанс увидеть родных на рассвете, промахнулся — пуля в ответ, вспоминай ту молитву, что повторял секундой раньше. Десятки взрослых мужчин и парней помоложе то сносят с ног один за другим противников, то сами рушатся на землю, раненные или убитые. Как мешки риса один за другим падают друзья и враги, но горевать и праздновать нельзя, сегодня пришла пора пояснить свою территорию и вывести одну сторону из строя. — Ёнпиль-хён… босс! — отдышка мешает парню говорить, — У них есть подкрепление! Спокойный мужчина с помятой сигаретой в зубах наблюдал за действием со стороны, железной хваткой левой руки держа за волосы заложника из вражеской группировки, избитого до неузнаваемости и повязанного толстенной верёвкой с его друзьями за компанию. — Откуда узнал? — Наши ребята с окраины доложили, что будем делать? — неположенная паника вырывалась на волю вместе со словами раненного бойца. — Что-что… — даже не отвёл глаз от зрелища, — зачищать. Приговор был понятен и не обсуждался. Побоище должно продолжаться до конца, не важно, каким ему суждено быть. Этой ночью две самые крупные преступные группировки города Чонан сошлись в масштабной перестрелке, изменив привычным гаражам и складам, вместо этого затаившись в самых дебрях непроходимого леса — настало время подвести итоги многолетней борьбы. «Крысы» и «гиены». Найдите хоть одну местную семью, которая хотя бы раз не пострадала прямо или косвенно от разбоев хоть одной из этих команд. Живущие ради поиска приключений на свои задницы, казалось бы, с постоянно отключенными мозгами, эти ребята принесли большие беды городу. Полицейские, очевидно нуждающиеся в хорошем пинке от правительства, только благодаря этим джентльменам с большой дороги так и не согнулись от голода, как-никак это хоть какая-то работа. Состав крыс и гиен представлял собой солянку из бывших зеков, необразованных парней, бывших работников заводов и предприятий, точащих зуб на начальство из-за увольнения, ребят из неблагополучных семей и многих других слоёв населения, чьим желанием было вести подобный образ жизни и получать от него удовольствие. За плечами обоих организаций многолетний опыт и непростая история, из-за которой они так профессионально ещё ни разу не попадались защитникам правопорядка, сколько бы их не пытались поймать. Это доставляло определённый кайф, ведь кто ещё мог заставить дядечек с дубинками бегать как белок в колесе? Тем не менее, разлад между двумя сторонами был порядком важнее пряток с полицией, уничтожить друг друга любыми силами было основной целью. Сегодняшняя перестрелка должна была многое решить, борцы устали и вымотались, но бросать всё в самый разгар было бы непростительной ошибкой, слишком большие ставки сделали лидеры обеих команд. Уронил оружие — сворачивай шеи голыми руками, хватай пушки погибших, работы ещё много. Терпи влагу крови и мучающую боль ради мечты о главенствовании в городе. Одна пуля между глаз и ты уже не крыса и не гиена, это слишком большой шанс воплотить мечты в реальность, нельзя его терять. — Хан Ёнпиль, вонючий ублюдок, — грузный мужчина с большим шрамом прямо под глазом и лысой головой громкими шагами приближался к лидеру крыс, его голос звучал так, будто он говорит со сжатыми до скрипа зубами, — ты опять нарушаешь обещания?! Жирная рука схватила до этого момента спокойного Ёнпиля за шею и с невероятной силой сжала её. На равнодушном лице мужчины поменьше и похудее сверкнуло раздражение: — Тебе ли говорить об обещаниях, Чхве Тэвон? — мерзкая ухмылка дополнила его портрет, — не из-за твоего ли обещания я гнил за решёткой в одиночестве, пока ты развлекался в Чонане? Удар в челюсть громадным кулаком, и Ёнпиль повалился прямо на гору заложников, будучи довольным сказанной едкостью в сторону лидера «гиен». Этого громилу всегда было легко вывести из себя. — Какого чёрта у тебя забыли мои ребята? — сплюнув, указал на живую подушку под Ёнпилем, Тэвон, это волновало его даже больше того, зачем он изначально пришёл посреди боя к вражескому боссу, — забери свои крысят и верни моих стрелков прямо сейчас! — Ты повязал трупы и хочешь выменять их на пока ещё живых гиен? Ты в своём уме? Глаз предводителя гиен дёрнулся, скрыть от этого наглого крыса правды ещё никогда не получалось. Почти никогда. Кроме того раза, о котором упомянул сам Ёнпиль, когда Чхве бросил его с ложным обещанием одного в тюрьме. Но сейчас не об этом. Хан поднялся и отряхнул одежду, подбирая выпавшую изо рта от удара сигарету и снова зажимая её между зубами. Те повязанные ребята, которых приволок за собой как маленьких щенят Тэвон, действительно были уже давно подстрелены, такого одарённый неплохим складом ума и умением чётко видеть в темноте Ёнпиль не мог не заметить. — Не зря вас гиенами зовут, — продолжал дерзить худощавый крыс, — только с падалью и возитесь. Большой босс гиен заулыбался неприлично пугающе. Он положил свою тяжёлую ладонь на плечо противнику и воодушевлённо заговорил: — Ты знаешь, как меня ещё называют обыватели? — вопросительный взгляд, — Мышелов. Пауза тишины между этими двумя вроде бы означала, что эта фраза смогла усмирить и напугать Ёнпиля, казалось, что вокруг даже остановилась стрельба и всё поутихло. Однако сразу вслед за греющим самолюбие гиены молчанием последовал лишь громкий смех его оппонента. И без того алеющее лицо Тэвона порозовело, а вскоре и ещё больше покраснело от охватывающего его гнева, ещё всего одно нажатие кнопки, заставляющей кровь бурлить как кипяток в чайнике, и он готов был бы точно взорваться. Пересохшие сжатые губы чуть ли не срослись, постоянно находясь в таком положении, на висках вздулись вены, а в глазах стали лопаться сосуды. Такая физиономия нравилась главной крысе куда больше и, не сдержавшись, он решил окончательно добить краснеющую гиену: — Мышелов-то ты, возможно, от бога, но крысоловом тебя не нарекут до самой смерти. Секунда, и курок пистолета под названием «Чхве Тэвон» был нажат. Мужчины вцепились друг в друга животной хваткой, явно намереваясь добраться до костей и истребить их тоже. Сцена нечеловеческой драки двух главарей даже ненадолго отвлекла внимание остальных бойцов, но это лишь больше раззадоривало каждую группировку. Настоящее месиво начиналось прямо сейчас. В это же время: Взрослый парень с тёмно-русыми, прилипающими к лицу из-за пота и крови спутанными волосами бежал по густому лесу в надежде спасти ноги от преследующих его вражеских пуль. Схватившись одной рукой за плечо, а в другой держа разряженный пистолет, он то подпрыгивал, то падал всякий раз, когда патроны пролетали рядом, иногда чуть ли не вплотную к его полуживому телу. Собственное животное дыхание, казалось, заглушает грохот и вопли вокруг, в его уставших глазах тлело лишь одно желание — найти укрытие и передохнуть. Оружие предательски не вовремя подвело — магазин вылетел в неизвестном направлении, а только что полученная глубокая рана в плече изнывала и кровоточила как водопад. Ноги больше не держали, в глазах мутнело.Чтобы не завалиться прямо здесь под прицелом десятка пушек, было просто необходимо найти хотя бы какое-то убежище и отвести дух. Но какой идиот может соорудить здесь, в забытом каждым атомом Земли месте, хотя бы самую элементарную землянку? Мечты дожить до рассвета становились всё более и более далёкими от реальности, которая била звенящими пулями по пяткам несчастного парня, смерть висела у него на хвосте. Хотелось уже закрыть глаза и отдаться в руки тому, что уготовила для него судьба, как вдруг окровавленный лоб парня столкнулся с грубой поверхностью — это дерево? Подняв заплывшие глаза в попытке понять, что произошло, беглец увидел выросшую прямо перед его лицом стену крошечной хижины. Дряхлая, поросшая мхом и другими прелестями, эта коморка, похожая на спичечный коробок, сейчас представлялась парню дворцом. Это определённо было чудо, самое настоящее. Счастье переполняло его изнутри, бог дал ему ещё один шанс. Измученный стрелок, одной рукой опираясь на промокшую древесину чудо-хижины, доковылял до входной двери и, с силой навалившись на неё, изнурённо рухнул на пол прямо у порога. Долгожданный выдох, и дыхание приходит в нормальное состояние, сердце перестаёт колотиться как сумасшедшее, наверное, это самое больше в его жизни облегчение. Так казалось ещё несколько секунд, пока голова парня не ощутила неплохой такой удар в голову чьей-то ногой, а его уши не пронзил громкий, с остро выраженным диалектом Чолла, ор: — Какого ты тут разлёгся, крысиная рожа?! — рельефная подошва продолжала одаривать удар за ударом и без того помятое лицо незваного гостя. Последний в свою очередь с не менее громким криком вскочил с пола и свирепо глянул на обидчика — гиена. Он не мог поверить своим глазам, гиена! Прямо здесь, когда с собой лишь потрёпанный никуда не годный пистолет и полное отсутствие энергии на драку. Яростное лицо сменила полностью лишённая каких-либо мыслей гримаса, парень совершенно не знал, что делать, зрачки глаз беспорядочно забегали с одного объекта на другой, паника лезла наружу как дым из трубы. Мужлан перед ним был выше и шире в плечах, он держал руки в карманах — точно прятал какое-то оружие, выглядел не так потрёпанно, это однозначно, но самое ужасное во всей этой картине –значок гиен на его чёрной футболке. — Я повторю ещё раз: как ты сюда забрёл?! — враг схватил парня за грудки одной рукой и приблизил к своему лицу, складка между его бровей становилась всё более выраженной. — Плечо, — прохрипел в ответ крыс, уже чувствуя, как дух покидает тело, — магазин, мать его, вылетел. — Так ты безоружный? — хватка гиены ослабла, его брови выгнулись как две арки. Молодой кивнул и бросил на пол остатки от его отслужившего свой век верного друга. Второй краем глаза глянул на пистолет и резко сорвал руку с футболки парня, отходя от него на пару шагов. — Какое совпадение, — он бросил на пол к пустой пушке магазин, прячущийся всё это время в кармане запачканных кровью штанов хаки. Крыс ухмыльнулся и плюхнулся на пол, упираясь спиной в стену, всё ещё держась рукой за окровавленное плечо. Похоже, удача на его стороне, по крайней мере, пока. Вступать в конфликт с пусть и участником группировки извечных врагов сейчас не хотелось, босс бы убил его за такое, но силы уже давно депортировались из его обмякшего тела. Он обязан выжить сегодня. — А ты? — прокряхтел раненный боец, противник обернулся, — ты что здесь забыл? Мужчина, поморщившись, кинул взгляд на свою правую ногу и кивнул. Вывих лодыжки. Как он дошёл до этого места в таком состоянии, знал только всевышний, а уж то, как он пытался свести счёты с неожиданным гостем — подавно. Таким образом, они оказались в одной тарелке: без оружия, но с целым набором недомоганий. Усевшись в разных частях домишки, ребята сидели в тишине, изредка обмениваясь фразами на подобии: «И когда оно уже закончится?», обоим хотелось оказаться дома и отоспаться, но покоем здесь даже не пахло. Так же как не пахло покоем для тех, кто сейчас рвал друг другу глотки на месте ночной перестрелки…

***

Жертвы росли вместе с желанием обеих группировок выйти из этого леса победителями. Почти все игроки были выжаты, но продолжали вести ожесточённую игру, которая чудилась им бесконечной. Страшнее всего было потерять всех товарищей и оказаться в коленях у противника, эти мысли подгоняли и заставляли отбрасывать усталость, голод и боль. Лидеры крыс и гиен, стирая с лица кровавые реки от новых побоев, продолжали калечить друг друга то руками, то ногами, то предметами, вроде булыжников, что попадались под ноги. Удар за ударом, и Ёнпиль оказывается спиной прижатым к широкому стволу возвышающейся над его головой сосны, а к его лбу приставлено дуло пистолета лидера гиен. — Молись в последний раз, Ёнпиль, — невнятно, словно с кашей во рту рычал ему прямо в лицо Тэвон, — сегодня ты увидишь своих дохлых крысят. Оставив эти слова без ответа, Хан медленно прикрыл глаза и сглотнул накопившуюся слюну, смешавшуюся во рту с кровью. Хотелось плюнуть громиле прямо в лицо и послать его, но что-то заставляло его молчать до последнего. Хищник загнал хромого крысёнка в угол. Уже раздался победный крик босса гиен и он готов был нажать на курок для выстрела, как вдруг за спиной пронёсся вой десятков других бойцов, а среди их неразборчивых криков послышалось: — Фараоны на окраинах! С ними Малыш Джони! — вопили друг за другом бегущие прочь крысы и гиены о прибытие полиции во главе со всем известным Пак Джонхваном, великаном, еле пролезающим в дверной проход, который является важной шишкой в своей сфере. Ёнпиль шокировано разодрал глаза и что есть сил толкнул коленом в грудь загораживающего весь мир перед глазами Тэвона, заставляя того упасть назад и придавить пару раненных неизвестных парней. Оба лидера, широко раскрыв глаза, смотрели друг на друга без слов несколько секунд, после чего, первым придя в себя, крысиный вожак встал на кочку повыше и прокомандовал: — Забирайте раненных и погибших и бегите! — напрягая связки до максимума, кричал он толпе, — делайте что угодно, но унесите их всех! Сметайте все улики, пока есть силы, немедленно! — Гиены, вы слышали?! — спустя мгновение на пару с Ёнпилем загорланил Тэвон, — мы делаем всё то же самое, шевелитесь! Хан быстро спрыгнул с кочки, схватил ближайшее лежащее рядом с деревом тело одного из своей команды, закинул его на плечо как бревно и другой рукой нащупывал на земле пули и остатки оружия, которое можно было бы унести с собой. — Считай, что тебе сегодня крупно фортануло, — копошился рядом Чхве, собирая мелочёвку в карманы и беря под обе подмышки двух своих полуразвалившихся ребят, — значит, это была не твоя подмога. — И не твоя, — проигнорировал первую часть фразы оппонент, скалясь. Разобравшись на небольшом участке, оба с трудом заторопились туда же, куда мчались их подчинённые, мысленно надеясь, что все они смогут спастись. Сегодняшняя перестрелка, обнадёживающая обе стороны с самого начала, дающая такой большой шанс решить всё раз и навсегда, была внепланово прервана и остановлена, оставляя за собой только надежды и сожаления.

***

Тишину внутри тёмной хижины в самой глуби дремучего леса прервал скрип досок — раненный крыс вдруг подскочил с пола и стал вслушиваться во что-то. Второй гость хижины в недоумении приоткрыл глаза и бросил на него удивлённый взгляд: — Ты чё? Ответ последовал не сразу. Взгляд парня блуждал по стенам, а одна рука была приложена к уху в попытке лучше расслышать непонятные звуки за стенами маленького дома. — Ты слышал это? — тихо переспросил он, дабы не мешать самому себе прислушиваться лишними звуками, — они уходят… — Не может быть, — гиена встряхнул головой, пытаясь осознать происходящее. Они оба слышали, как не так уж далеко от них десятки их товарищей бегут, идут, а некоторые даже ползут куда-то. Шорохи, топот, короткие переговоры между друг другом, спешка — весь этот оркестр шума вгонял их в полную прострацию. Что там, чёрт возьми, происходит? И что нужно делать им в такой ситуации? Тоже бежать? — Что-то произошло, они не могли просто так взять и уйти, — наводил панику крыс, грызя ногти и быстро топая одной ногой. — Не могли, но уходят. — Что нам делать? Мы тоже должны пойти за ними! Он уже почти схватился за дверную ручку, как его остановили слова сидящего позади него мужчины: — С твоим-то дырявым плечом? — усмешка, немного издевательская, но такая правдивая сейчас. Парень разочарованно прошипел, смыкая глаза, и отвернулся от двери, обречённо опираясь на неё. Холодная поверхность соприкоснулась с горячей разодранной кожей лба, постепенно охлаждая бушующие мысли в голове. Несчастный чувствовал себя бесполезным, оставаясь здесь со своей раной, когда другие вместе убегают явно не просто так. В эти секунды пессимистичных мыслей копилось всё больше и больше, но кровь, продолжающая стекать по его руке, звуки её падающих на пол крупных капель как будто возвращали сознание в нужное русло. Сзади послышалась возня и пыхтение, после чего скрип и звук приближающихся сбивчивых шагов. В один момент крыс почувствовал прикосновение к своей раненной руке и от неожиданности дёрнулся в сторону. Его враг стоял совсем рядом, еле держась на своей единственной здоровой ноге, и раскручивал в руках бинты. — Дай сюда, — командным, но тихим голосом сказал последний, снова хватая за руку удивлённого парня. Тот даже забыл весь свой и без того небольшой словарный запас, пока наблюдал за тем, как гиена, тот, кто по идее должен был убить его при первой же встречи, сейчас наспех перевязывает ему больное плечо. Когда с этим делом было законченно, мужчина стёр кровь с нижней части руки противника оставшимися бинтами и бросил их на пол, показывая жестом тому на дверь. — Иди, — он был спокоен, возвращаясь на изначальное место и снова садясь на твёрдую как камень кровать. — А ты? — будучи всё ещё в растерянности, спросил подлеченный вояка, то глядя на дверь, то на собеседника. — А я переживу, со своей ногой я точно не доскачу далеко, — похлопал себя по упомянутому месту в доказательство, — потом вправлю, только отлежусь, пока не посветлеет. Тот, что поменьше ростом, безмолвно отвернулся от двери и подошёл к кровати, где сидел его вражеский, но всё же спаситель, удивлённо сверлящий его круглыми, как блюдечки, глазами. Без лишних разговоров он взялся обеими ладонями за изуродованную вывихом лодыжку и резко дёрнул её на себя, вызывая у её владельца пронзительный вопль, украшенный всеми сортами мата и перечислением богов всех существующих и не существующих религий: — Т-т-т-т-ты чё творишь, блять?! — после тысячи взвизгов и содроганий, проорал во весь рот чуть не лишившийся голоса борец гиен, — господи, что ж это такое… Последовало хныканье и тихий скулёж того, кто ещё пару часов назад перестрелял десяток взрослых мужиков. Словно маленький щенок, он упёрся носом в согнутую коленку ноги, прошедшей секундную экзекуцию, и продолжал ныть и шипеть, кусая зубами ткань штанины, чтобы больше не давать голосу вырываться на волю вот так сильно. — Ничего, потерпишь, — довольный своей работой, молодой «врач» дал подзатыльник загибающемуся от боли «пациенту» и устроился на пыльном матрасе у противоположной стены, скидывая с себя то, что раньше было курткой. — Остаёшься? — собрав силы для пары слов, пропищал исподлобья поверженный хищник, — ты же хотел пойти. Тот даже не отвлёкся от подготовки места для сегодняшнего ночлега, стряхивая пыль со своеобразной «кровати» и складывая куртку вместо подушки. Продержав небольшую паузу, он повернул голову к своему новому соседу и сказал: — Отоспимся, а на рассвете вместе уйдём. Гиена усмехнулся, делая своё лицо более похожим на лицо адекватно улыбающегося человека и переставая корчиться из-за своей лодыжки. В ответ он получил лишь одобрительную улыбку и многозначительный взгляд всё ещё возящегося с матрасом крыса, готовящегося лечь спать. Мужчина, стерпев резкую боль, встал и, прихрамывая, подошёл к сожителю: — Кем ты там являешься, говоришь? — протянул ему нормальную запасную подушку. — Ким Джеджун, — хватая более или менее мягкую протянутую вещицу, загадочно улыбнулся второй, — ты? — Чон Юнхо, можно просто Юно. Крепкое рукопожатие, и усталые ребята завалились на боковую, почти в эту же секунду погружаясь в сон. Сегодняшняя ночь преподнесла им множество сюрпризов, и теперь каждый может насладиться заслуженным потом и кровью сном. Казалось бы, короткий союз двух противоположных сил спас их обоих и не принёс бед в эту маленькую лесную хижину, но подозревают ли они, что ждёт их дальше? Пока что это тайна даже для них самих, так же как и то, что скрывает за собой утро после тяжёлой ночи…