Отношения в 17 для тупых

— Отношения в 17 для тупых, хён, ты чё, не догоняешь? — максимально похуистически говорит Чонгук, закидывая ноги на кофейный столик. В квартире накурено и вообще ни о чём. Где-то за стенкой Чимин настойчиво стонет «ещё». Ну что ж поделать, раз Тэхён его так сильно любит. И слово это сюда как раз кстати, потому что Тэхён и правда любит, а Чимину лишь бы под кого-нибудь. Чонгуку за хёна обидно, но он не признаёт. Лишь пожимает плечами, мол дело это и не его вовсе, ему по хую до их недоотношений, до тэхёнова «блять, какой же он», а потом что-то неразборчивое, и до чиминова «мне похуй» ему тоже похуй. Его вообще тошнит. — Малой, ты тупой, что ли? — бубнит Юнги, допивая соджу. — То есть трахаться для тебя со всеми подряд — это заебись, а завести нормальные отношения — для тупых, да? Юнги, вообще-то, дурной, когда выпьет. И Чонгуку, кстати, его бойфренда очень даже жаль. Он вообще сочувствовать любит, но и молчать об этом обожает. Так вот, к теме о парне Юнги. Намджун, 20 лет, всё терпит. Под «всё» имеется в виду «ты меня не любишь» от пьяного Юнги и «ненавижу тебя» от всё того же пьяного Юнги. Короче, вывод: Юнги та ещё истеричка по поводу и без. В основном без, потому что Намджун — ебаный ангел. Чонгук вообще удивляется тому, что такие спокойные люди существует. В его окружении таких не наблюдается и, кажется, наблюдаться не будет в ближайшую жизнь. — Я не трахаюсь со всеми подряд, — вполне серьёзно. — Нет только потому, что у тебя заёбы. — И? — хмыкает. — А в сердце всё равно пусто, — у Юнги, кажется, всё тоже серьёзно. Чонгук смотрит на старшего и не понимает, когда их разговор вот в такое перешёл. Он ненавидит всё то, где надо серьёзно и чтобы больно. — Ладно, проехали, — Юнги машет рукой и протягивает Чонгуку стакан не пойми чего. Они долго молчат, пока по квартире раздаются шлепки тел друг о друга, от которых уже реально блевать тянет. — Минут через 15 сюда кое-кто подтянется, — наконец говорит Мин. Чонгук кивает и закрывает глаза, головой откидываясь на спинку дивана. Ему поебать, кто этот самый кое-кто. Он просто хочет сдохнуть посреди всего этого развала, бухла и бурчанья старшего. Неплохо так. По крайней мере достаточно комично для него. И он слегка кривит губы в смешке. Раздаётся звонок в дверь. Чонгук слышит, как Юнги идёт к двери, матерясь, ибо смотреть нужно, куда идёшь. Особенно, когда бухой. — Хё-ё-ён, ты чего такой заёбаный? — чужой смех. — Я думал, у вас тут веселуха, а не мёртвые тела. — Знакомься, мелкий, Чон Хосок собственной персоной. — Привет? — как-то слишком неуверенно произносит парень. — Ага, — бросает Чонгук и встаёт. — Я выйду покурю. — А здесь-то не судьба? — Отвали, хён, на свежий воздух хочу. Чонгук просто знает, что когда через минут 10 он вернётся, алкоголь снова будет литься ручьями, Юнги будет ёрзать на коленях Намджуна, который уже, конечно, в пути и совсем рядом, а Тэхён и Чимин будут делать вид, что между ними ничего не было. Точнее Чимин будет делать вид, а Тэхён много пить и косить взгляд в сторону; куда-нибудь, где Чимин улыбается кому-то другому. Их компания довольно странная, но Чонгук привык, поэтому всё это для него из разряда обыденных вещей. Только теперь здесь ещё какой-то Хосок. Ну, нормальный такой Хосок. Чонгук бы даже сказал «очень-ничего-Хосок». Он явно меньше в размерах, что приятно тешит самолюбие. У него тонкие длинные пальцы и такие же тонкие запястья. Чонгук не разглядывал его эти несчастные 10 секунд, вообще нет. Просто это то, что сразу бросается в глаза. У Чонгука фетиш на такое. У него в принципе фетиш на парней, а на таких тем более. Он как бы мужик, да, но его пиздец ведёт от подобного. Балконная дверь раскрывается, и теперь рядом тот самый Чон Хосок. — Есть лишняя сигарета? — Лишних не бывает, знал? Но Чонгук находит. Хосок затягивается понемногу, совсем как баба. Чонгук усмехается. — Так ты друг Юнги? — как бы между прочим спрашивает Чонгук. Как бы между прочим — это между длинных ресниц еле знакомого парня и чонгукова стояка, кажется. — Бывший. — Бывший друг? — Бывший парень. Чонгук и не знал, что у Юнги был какой-то бывший. Для него хён как будто бы всю жизнь с Намджуном. Он тяжело смотрит на ночное небо и выдыхает, бросает окурок в баночку, прикрученную хёном, и пялится на то, как струйки дыма вырываются из чужих бледных губ. Чонгук думает, что было бы неплохо найти им применение. — Ты актив, что ли? — брезгливо выплёвывает Чон. — С чего ты взял? — Ну если ты с хёном встречался, — рассуждает Чонгук. — Он ведь совсем девочка. — Мне поебать как-то. И это успокаивает. Потому что не готов Чонгук быть снизу. Не его приоритет, принципиально и точно нет. — А ты уже глаз на мою задницу положил, да? — тупо смеётся Хосок. — А ты против? — А вдруг у меня парень? — Парень не стена — подвинется. Чонгуку много не надо, времени тоже. Он оставляет поцелуи на шее Хосока, сжимает ягодицы и ведёт носом по скуле. — От тебя вкусно пахнет. — Чем? — Тобой. Старший цепляется своими тонкими пальцами за шею Чонгука, когда тот мажет по губам, и отстраняется. — Юнги говорил, ты считаешь, что отношения в 17 для тупых. Хосок смотрит на чужие губы, потому что если да, то не надо. Ему нежности и любви хочется. Не секса на одну ночь. — Так мне 18 через 3 дня. Считается? И Хо подаётся вперёд, улыбаясь в поцелуй, потому что да, считается.