Auxilium

      Это было небольшое арт-кафе. Мы наткнулись на него, когда возвращались после банкета, устроенного моим боссом. Чувствовали на празднике себя как-то неуютно, ведь эти люди жили с мыслью, что деньги правят миром. А мы что? А мы тихонько стояли в уголке, думая, как украсить задний двор только купленного дома.       «Наше» место было свободно. Это было два дивана, стоявших в углу. А в этом самом углу было нарисовано дерево, ветви которого расползлись по стенам. Оно было черным. Официант принёс меню, но я заказала просто капучино и стала считать секунды до того, как придёт он. Бертольд был почти двухметрового роста, поэтому, как только он зашёл, все присутствующие ненадолго оглянулись. 435.       — Прости, не мог припарковаться, — его глаза могли показаться извиняющимися, но после всего того, что я знала, чувствовала жуткое напряжение.       — Привет, ничего, я только недавно пришла. К нам подошёл официант, и Бертольд заказал чай.       — Как твои дела? — спросил он. — Всё ещё никаких вестей?       — Никаких. Я знаю, что уже спрашивала у тебя, но он тебе точно ничего не говорил перед тем как?..       — Нет, мы с ним не виделись в последнее время, связывались исключительно по телефону и почте.       Ублюдок.       — Понятно… — все мои идеи, о чем надо было его спросить, испарились.       И о чём мне с ним разговаривать?        — Мне кажется или всё-таки что-то произошло? Бертольд, если сейчас я сомневаюсь в том, насколько сильно я знала Райнера, то его окружение на работе знала уж точно хорошо. Его повысили за три дня до его исчезновения, за два дня он пригласил пару коллег к нам домой. Но только про тебя и Энни я не слышала ничего нового. Только то, что он вам помогает. И всё. За день он вернулся ещё позже обычного. И я знаю, что он был у вас на работе. А теперь скажи мне: что между вами произошло, Бертольд?       — А теперь послушай, я понимаю, что ты волнуешься. Я не буду предлагать тебе сходить к психологу…       — Ты охренел?!       Когда этот разговор принял такой поворот…       — Возможно тебе стоит поговорить об этом с Энни, я не при делах.       — Хорошо, ты можешь хотя бы сказать, чем именно он помогал вам?       — Ты что, подозреваешь нас в его исчезновении?       — А я не думала, что у тебя в роду евреи…       — Послушай, может, мы встретимся в другой раз? Я и Энни с собой приведу, а ещё даже лучше к нам в клинику, чтобы ты убедилась, что мы в данной ситуации белые и пушистые.       — Наверное, неплохая идея, но ответь мне на вопрос про больницу. Я же не прошу рассказывать про конкретного человека, а про общую работу.       — Ох, мы занимаемся трансплантологией, как частными, точнее по заказу, так и помогаем государственным клиникам, но это редко. Вот это и вся в принципе работа.       — А вы не думали переделать клинику в институт? Мне кажется это сейчас очень интересно. Да и я бы могла помочь, у меня есть небольшие связи в этой сфере.       — Знаешь, — его глаза как-то странно загорелись, — есть такое ощущение, что ты на что-то намекаешь, но я не знаю на что.       — Нет, — я улыбнулась, — просто интересно. Я всё-таки доверяю Райнеру, была же причина, по которой он вам помогал, может, я могу занять его место.       — Мы об этом не думали. Нет, точнее, мы думали ты откажешься, — он сделал глоток из кружки. — Подожди, я отойду.       Думаю, он пошёл в туалет. Я бы залезла в телефон, но у меня нет такого, у которого есть эти возможности. На этой раскладушке не факт, что даже игры есть. Блин.       Он вернулся, и мы ещё немного поболтали. Моя бдительность заснула, но я и не хотела особенно беспокоиться. Видимо, я давно ни с кем так хорошо не разговаривала. Он шутил периодически.       — Ну, — Бертольд помог мне надеть пальто, — пора прощаться. Насчёт твоего предложения, я скажу об этом Энни. Если что-то понадобиться или станет скучно, просто позвони, договорились? Тебе сейчас тяжело, но ведь пора и солнцу из-за туч показаться.       — Ты прав. Спасибо, что уделил мне время.       На прощание мы пожали друг другу руки. Выйдя из кафе, я сказала, что хочу кое-куда забежать и, подождав, когда Бертольд пропадёт из поля зрения, пошла к Саше.       — Ну и как всё прошло? — спросила она, как только я села в машину.       — Мне кажется хорошо, даже прекрасно, — я улыбнулась ей, и мы поехали домой.       Смотря в окно, я сжала руки в кулаки, в левой ощущая клочок бумаги.       Выйдя из машины, я тут же сунула руки в карман, пряча бумажку.       — Мы вернулись! — Саша радостно открывает дверь и кричит на всю квартиру.       — Ещё раз заорёшь, я тебе засуну в рот вот эту чашку и сделаю клизму, и ори сколько хочешь, — из кухни вышел Леви.       — Так точно!       — Добрый вечер, — вернувшись домой, первое, что пошло мне на ум, было желание хорошенько нажраться. Вопрос только чем именно: виски или же пицца? А может и то, и то?       Сейчас они уйдут и отдохну. И нужно будет посмотреть, что написал Бертольд.       — Вы с самого начала напрягли его, а потом на него ещё и кинули вызов, — начал Леви, и я уже готова была улыбнуться как… — Этого недостаточно, но на этот раз хватит. Возможно, он свяжется с вами.       Я оглянулась в коридор и заметила, что обуви заметно поубавилось. Саша всё ещё стояла неразутая. Микаса вышла с кухни и без всяких слов начала снимать с меня оборудование. Больше слов не было произнесено. Леви и Микаса оделись, и лишь Саша улыбнулась мне и попрощалась. Я тоже улыбнулась и помахала ей рукой. Дверь захлопнулась.       Не думаю, что они со мной ещё свяжутся. Не очень-то я им помогла. Затупила и особо не стремилась. Я хотела взять домашний телефон и заказать пиццу, но остановила свой взгляд на пальто. Нужно было срочно прочитать записку. Но…       Твою ж мать!       Оставив этих говнюков у себя дома, я подвергла свою личную жизнь слежке. Возможной. Я не уверена, но мне кажется они вполне могли это сделать. Топнув ногой, я накинула пальто и направилась на улицу.       Было примерно 4 часа. Почему примерно? Я выкинула раскладушку. Они говорили, что Энни и Бертольд могут отслеживать меня, но что мешает делать это им? Тем более, они с такими добрыми намерениями дали мне эту безделушку… Они тоже это делают для себя. Но какой ценностью обладает Райнер для них? Боже…       Энни и Бертольд…       Это компашка людей в черном…       Никому нельзя доверять.        Уйдя достаточно далеко от дома, я села на ближайшую скамейку. Я проклинала сама себя. Что позволила так легко собой управлять. Гх, чёрт побери. Ни черта не понимаю, что происходит. Но я могу поблагодарить чернявых. Они дали мне немного подозреваемых и информацию. Может, дальше я могу справиться сама?       Тяжело вздохнув, я сунула руку в карман и, нащупав клочок, сжала его. Собрав оставшуюся волю, я достала его и развернула.       «Прости, что так обращаюсь, но давай встретимся завтра в ресторане напротив этого кафе. В часов 5. И без прослушки».       Нервный смешок.        Вот гадёныш.       Я улыбнулась и порвала его бумажку на мелкие кусочки. И кинула их по ветру. Пусть Green piece меня ненавидит.       По пути домой, я заскочила в магазин сотовой связи и купила себе новый телефон. Пусть кто-то и сможет отследить мои покупки, мне плевать. Всё-таки я заскочила в пиццерию и, взяв самую дорогую и большую пиццу, почти в припрыжку полетела домой. Как только я пришла, быстро разделась и по кругу пошла проверять квартиру на наличие слежки за моей персоной. Может быть, я стала параноиком или вообразила себя героиней какого-нибудь сериала, но… Ууууу, как меня всё бесит!!! Я начала топать ногами, в меня вселился истеричный ребенок. Может, да ну это всё, свалить в другую страну? Ну или построить бункер? О, а может потратить оставшуюся жизнь на изучение медицины и превратить всех людей в зомби? Ага, молодец, премию Шнобеля в студию!       Проверив квартиру, я записала в телефон номер Бертольда. Пока нет смысла что-то делать. Если я буду нужна, Леви или Эрен со мной свяжутся. Или Бертольд. Вроде ещё ничего не началось страшного, но я уже столько напридумывала и сама себя так напугала, что кто его знает… Твою мать! Я ведь… Да чтоб вас всех!!! Эти гады… Аааааа… Они ведь так ни разу и не сказали, как они связаны с Райнером! Если про клинику ещё можно что-то додумать, то про них… Мне нельзя думать, это явно не моё. Во мне сейчас сражается две стороны. Одна говорит, чтобы успокоилась и ждала, что со мной кто-то свяжется, вторая — немедленно начать собственное расследование.       22:34. Я уже как битый час хожу вокруг дивана, взвешивая все «за» и «против». Меня ведь никак это не касалось, пока я не начала рыться в кабинете. Да и первое, что я услышала от Райнера, точнее, от его голосового сообщения, это то, что бы я не слушала Берта и Энни. Хорошо. Галочку поставим, не буду этого делать. Но что насчёт назовём их… Люди в чёрном? Нет. Коротышки? Не всех же под одного гнать. Эмм, легавые? До что ж такое? Кто они вообще?       Надо выяснить кто эти хорьки. Так они хоть не особо бесят. Так, пока они со мной не свяжутся, забуду про них и начну копать под клинику. Нужно будет порыться в своих контактах, у меня ведь тоже есть связи. Нужно узнать больше об этих двух. Но я начну это делать после встречи в ресторане. Возможно появится больше информации, ну или хотя бы направлений, что именно нужно узнать о них. Я пошла в душ, и в меня снова вселился параноик. Посмотрев по углам, за шторкой в ванну, даже в шкафчик над раковиной залезла. Ну точно параноик. Может, устроить им стриптиз? Боже, какая я дура. Не, тупица. Размякала я в ванне минут тридцать и постепенно засыпала. Но вовремя очнувшись я вылезла оттуда и, быстро одевшись, пошла спать.       — Райнер, зачем ты меняешь замок? — я недоуменно оперлась плечом на стенку в коридоре.       — Я ключи потерял.       — Ты? Ключи? Там же такая связка брелоков была, что, если бы они упали, ты бы заметил, — моему удивлению не было предела, а он все продолжал мучить дверь и новый замок.       — Я… Это, наверное, случайно вышло. Может на работе оставил, кто знает, останутся ли они там лежать к завтрашнему дню или уборщица уже их забрала. Или охранник.       — Но ведь они могут отнести их на вахту, и тогда эти манипуляции будут зазря.       — Вот, — он протянул мне два ключа, — Прости, что заставляю волноваться.       — Всё в порядке, это ведь даже никакая не трагедия, — он обнял меня за талию, и мы пошли готовить ужин.