Та, которая изменила мировозрение Магической Британии

Что ты знаешь о боли, мой милый друг?

А что о хрустальном чистом бокале, по самые края наполненный густой темной кровью?...

Один... два, три... десять... шестьдесят... Еще черточка на стене, прочерченная маленьким камешком. Это ведь единственный способ не сойти с ума. Вся стена её камеры была исписана этими маленькими полосками. Столько минут, часов, дней... Сколько она здесь сидит? В подземельях? Странновато, что никто её еще не тронул за последние, по её расчетам, три дня. Неужели Лестрейндж надоело с ней возиться?... Она ведь стала такой стеклянной... Холодной... Без эмоций... Сплошные кости, натянутые бледной, почти белой, кожей. Рубцы все еще кровоточили, но постепенно заживали, что не могло не радовать девушку. И откуда её организм еще берет сил сопротивляться смерти? Внезапно по всему подвалу раздался режущий скрип. Громкий стук каблуков отсчитывал время покоя. Её покоя. В помещении зажегся факел, прямо возле камеры темноволосой девушки. Худощавое голое тело было повернуто спиной к входу, немного сгорбившись. Фигура находилась в позе лотоса, прижав поближе худые кости, которые когда-то были стройными симпатичными ножками. Голова была немного наклонена вниз. Казалось девушка шептала себе что-то в лихорадке. Темный силуэт остановился перед решеткой. Проведя палочкой по волшебному замку, он с стуком упал на пол. При свете факела медленно переливалась копна черных кудрявых волос и такого же цвета платья в пол. — Ну что, мерзость моя, готова к новому заходу?... — прошептала на ухо девушке одна из самых страшных и сумасшедших женщин всего Магического Мира. Не успев опомнится, как костлявая рука с черными ногтями вцепилась в корни русых волос, прямо вытаскивая с камеры. Жертва вцепилась в бледное предплечье, намереваясь скинуть руку. Перед глазами заплясали звезды от боли. — Меня слишком долго не было... Вижу, ты забыла, что такое подчинение... Но ничего, сейчас я это ИСПРАВЛЮ!!! — последнее слово взрывной волной пронеслось по всему подвалу. За ним последовал ужасающий до костей смех Пожирательницы. Она рывком потянула за густую, некогда блестящую, шевелюру, заставляя девушку преклонится на колени. Тусклые карие глаза заглянули в самую пучину пугающих черных. Мерзкий оскал появился по лице Беллатрисы. Грязный черный ноготь прошелся по щеке пленницы. За ним последовала тоненькая струйка крови. Пожирательница смотрела на неё с неуловимой жаждой, после чего медленно слизала своим серым языком. Тошнота подошла к горлу кареглазой. — Я приготовила для тебя сюрприз, дорогуша. Вечер сегодня будет незабываемым... — опять ужасный смех прошелся по темном помещении.

***

Истошный крик послышался из недр подвала. Сколько прошло времени после того, как Лестрейндж вошла туда? Час? Два? А может и вовсе целый день?... На полу лежала окровавленная женская фигура в багровой луже. Руки были неестественно вывернуты, как и ноги. Левый бок саднил до темноты в глазах. Русые кудри были разбросаны по всем сторонам, закрывая лицо. По темном коридоре прошелся скулящий хрип. Она попыталась подвигать пальцами, из-за чего боль вскоре вновь окутала тело. Над ней склонилась все та же женщина, руки которой были по локоть в крови. На бледной щеке осталось три капли свежей красной жидкости. — Твои крики - музыка для моих ушей. Ну же, покричи еще... — произнесла хриплым голосом Беллатриса, проткнув своим излюбленным кинжалом правую руку девушки. Опять послышался крик, который сопровождался хриплым кашлем. Серая рука повернула кинжал в разные стороны и надавила еще больше, протыкая руку насквозь. Жертва корчилась на холодном камне, мотая ослабевшими ногами в разные стороны. Резко вытянув нож, черноволосая преподнесла его к губам плененной. — Почувствуй свою грязную кровь, мерзавка! — она воткнула этот нож в рот, чем заставила давится лежащую своей же кровью. Кончик кинжала задел горло и верхнее небо, что привело до сильного кровотечения. Русоволосая хотела подняться и выплюнуть кровь, но Лестрейндж ей не позволила. — Давись! Давись своей же кровью, сука! ЭТО ТЕБЕ ЗА ТВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ, ГРЯЗНОКРОВКА!!! — бешеный крик отскакивал от каменных стен. Мерзкие пальцы схватили шатенку за щеки приподнимая так, чтобы она не смогла увернутся.— А теперь... перейдем к магии... — она направила палочку прямо в лицо девушки. — КРУЦИО!

***

— Мадам Лестрейндж, — послышался дрожащий голос Хвоста возле самого входа. — вас зовет к себе Его Величество... Стеклянные черные глаза прошлись по незваному гостю. Отвратительная усмешка пробежалась по сухим серым губам женщины. Она подошла к еле живой жертве, которая неподвижно висела над лужей крови, прицепленная за лопатки большими крюками. Голова была опущена, скрывая окровавленные губы, подбородок и левый глаз. По телу беспрерывно скатывались бусинки алой жидкости, синхронно капая на пол. — Пожалуй на сегодня хватит... Ты здорово повеселила меня, грязнокровка... — потом подошла ближе, и наклонилась к уху, проведя пальцами по исполосованном животе и талии. — Я скоро вернусь мерзавочка. Но не одна... Я прихвачу с собой твоего любимца... На мерзком лице образовалась мечтательная улыбка той картины, как в прошлый раз этот накачанный мулат жестоко втрахивал эту девчонку в жесткую стену, заставляя орать от жгучей боли. На бледном лице бедняги прошелся страх, но быстро угас, попросту отключая сознание Гермионы. Тело немного шаталось вместе с веревками из-за мимолетного сквозняка. Две темных тени пошли на выход с подвала. Решетка громко скрипнула.

***

Маленький кинжал прошелся по спине, оставляя глубоки шрам вдоль лопатки и до поясницы. На правом бедре кровоточила рана, прежде вырезанная Беллатрисой. "Мерзавка" на левой лодыжке, "Грязнокровка" на правом предплечье, "Шлюшка" вдоль всей груди. Её тело не правильное. Оно испорчено. Как и душа. Сначала были мысли подчинится Его воле. Встать на службу темной стороны, соглашаясь принять это и вскоре они все больше и больше поглощали Гермиону. " — А может и вправду, согласится? Хуже от этого уже не будет. И тогда возможно я избавлюсь от Лестрейндж и Рика..." Она так устала. Устала проводить свою жизнь в страхе. Да какой там страх?! Она давно не чувствует той боли, что когда-то. Её тело уже не реагирует на порезы волшебного ножичка. Её женственность уже не отдает тупой болью, когда её из дня в день насилуют по три-четыре мерзких рожи. Она не чувствует себя человеком больше.

Она лишь оболочка...

И дело не только в этом. Ровно триста тысяч "черточек" назад пришла хозяйка поместья. И как ни странно, попросила помощи. Помощи, представляете?! Помощи у той, которая сама в этом нуждается!! Хотя она обещала полную волю действий. Нарцисса так самонадеянна... Она думает, что одна маленькая волшебница защитит её сыночка. Того Малфоя, который и сам о себе может позаботится, но по своей тупости вечно находит проблемы на пятую точку. Как ни удивительно, но и это мадам Малфой признала в своей кровиночке. Это ведь её шанс на спасение... Шанс выбраться... Шанс увидеть дневной свет...

В конце концов, она полукровка или кто?!