Та, которая изменила мировозрение Магической Британии

Любовь может быть разная. Но ничто так не приносит боль, как родственная любовь...

На дворе стояла почти черная ночь. Среди толстых густых деревьев можно было услышать звуки ночных насекомых, которые то и дело перелетали с места на место. Старая черно-серая сова медленно переводила взгляд с одного волшебника на другого, чьи головы были спрятаны под плотной тканью мантии. Только наличие палочек, на концах которых сияли маленькие белые огоньки, доказывали, что эта пара - не маглы. Спустя некоторое время блужданий по волшебному канадскому лесу, маги добрались до мелкого деревянного домика, вокруг которого так и бурлила жизнь. Тысячи сверчков стрекотали свои произведения, будто зачарованы на ноты. Маленькие светящиеся насекомые волнами летали вокруг хижины, то оседая на нее, то вновь взлетая. Несколько волшебных крольчат бегали вокруг крольчихи, то и дело, перескакивая через препятствия. Остальные животные либо принимали участие в странном танце остальной живности, либо прятались под толстые корни деревьев, надеясь отдохнуть от этой суеты. Двое прибывших медленно сняли капюшоны, удивительно смотря на разворачивающейся картину. Как давно они не видели нечто настолько прекрасного, изо дня в день, живя в серой клетке под крылом змеиного лорда. Девушка, чьи глаза переливались яркими огнями, уверено ступила на цветную дорожку, которая тут же выросла до самой входной двери. На лице барышни медленно расцвела по-детски счастливая улыбка. Сейчас она увидит ту последнюю женщину, которой она может доверять. Ту, которую она сможет обнять и почувствовать тонкие нотки семейного очага. Парень, что стоял за девушкой, немного нервничал, каждую секунду поправляя то мантию, то прическу. Сколько бы раз сюда не приходил, какое-бы количество белой магии не чувствовал, он никогда не привыкнет к этому месту. От этой поляны всегда веяло чем-то непонятным для него. Ступая по этой тропинке, Грэг всегда ощущал удивительный прилив силы и тепла. И это было пугающе. Внутри старой хижины было так же светло и по-домашнему уютно. Гермиона по-хозяйски села в мягкое кресло возле костра, тихо наблюдая за пылающим огнем. Оборотень разместился на диване, напротив камина. На столик, между креслом и диваном, медленно левитировали две чашки горячего снадобья. На хрупкое плече девушки легла худая костлявая рука, покрыта веснушками и темными родинками. Она мягко провела по каштановым прядям, наполняя волшебницу тихим спокойствием. Старушка медленно убрала кисть и расположилась на кресле напротив, держа в руке пузырек с зельем. — Тебе уже лучше, мой цветок. Я очень рада, — тихо произнесла женщина, протягивая колбу с переливающейся бронзовой жидкостью. — Это последний. Девушка без слов приняла зелье и маленькими глотками выпила до дна, немного морщась от неприятного вкуса. Затем отдала назад пустой пузырь и взяла в руку кружку с приятно-пахнущим чаем. С маленьким глотком успокаивающего ромашкового снадобья, Грейнджер все больше и больше клонило в сон. — Спасибо тебе, бабуль. Ты спасла меня, — произнесла Миона, слабо улыбаясь. Все страхи и переживания понемногу сходили к нулю, оставляя место для долгожданного умиротворения. Как же хорошо, наконец, чувствовать себя спокойно. Не отвлекаться на страшные воспоминания, которые при каждом случае вырывали куски души. Не вспоминая времена её заточения в подвале Малфой-мэнора. Не чувствовать себя одинокой. — Ты ведь знаешь, что это было уже предрешено... Моя внучка не должна столько страдать. Я сделаю все, чтобы ты больше не корила себя за прошедшие поступки. Ты должна помнить, кем являешься и кем должна оставаться. А так же... Я всегда буду рядом с помощью этого... — с этими словами, Дженальда подобрала со стола медальон и передала его внучке. Это был прозрачный камень, на вид не очень примечательный, но если приглядеться, внутри были десятки тонких нитей, которые переливались золотым цветом. — Этот амулет будет защищать тебя от больших всплесков магии, если это будет нужно. Так же с его помощью ты сможешь связаться со мной в любое время, даже если меня уже не будет в живых. — сказала старушка, гладя девушку по волосам. — А ты, — обратилась к Рэдфолду, — должен уберечь её от необдуманных поступков. — Бабуль, ты ведь знаешь, что безрассудство это последнее качество, коим меня можно охарактеризовать, — с усмешкой произнесла Грэйнджер, допивая чай. На это парню осталось только закивать, смущенно улыбаясь родственнице своей напарницы. Русоволосая целительница по-доброму кивнула, тайком от внучки подмигнув сероглазому. Тот, продолжая улыбаться, кивнул. Продолжая наслаждаться ромашковым чаем, юноша пристально следил за огнем, который метался по всей площади камина, будто подозревая что-то опасное. Парня удивила такая живность, ведь заколдованный камин, по рассказам ведьмы, передавал чувства самого дома. Поэтому он не мог оторвать взгляда от языков пламени, о чем-то сосредоточено размышляя. — Ступай, дитя, — послышался тихий голос. — Делай что должна... Из ниоткуда подул сильный ветер, под напором которого не выдержали даже заколдованные окна и с громким стуком открылись, впуская в дом какую-то зловещую силу. Свечи, расставленные по каждому уголку хижины, погасли. Полумрак окутал небольшую комнатку, которую теперь освещал один неспокойный костерок. И тот с каждой секундой медленно угасал. — Нам пора, — в глухую тишину сказала Гермиона, немедленно вставая с нагретого кресла и направляясь к выходу. Грэг в спешке пошел за ней. Отходя от домика, волшебник начал судорожно дышать. Девушка, стоя за ним, медленно обернулась. Маг все еще смотрел в гущу леса, которая будто зловеще протягивала свои когти к ним. Этот прилив черной магии не на шутку испугало расслабившийся мозг юного оборотня. — Что это такое, Ми? Почему так неожиданно- Не успел он договорить и обернуться, как мгновенный огонь охватил всю поляну, сжигая все живое и неживое на своем пути. Адский огонь мгновенно превратил дом в пепел, который вмиг подхватил ветер, разнося по всему лесу. Шокированный парень стоял с открытым ртом, забывая о том, что хотел спросить. Вместо этого, он подошел ближе к полукровке, заглядывая в её глаза. Маленькая слезинка потекла по бледной, ранее розоватой щеке, оставляя мокрую сырую дорожку. Печальный взгляд был направлен на место, где буквально несколько минут назад была жизнь. Напарник не решился сказать что-либо, хотя он по-прежнему хотел узнать ответы на появившиеся вопросы. — Прости... — послышался тихий шепот. Пожирательница мгновенно обернулась, и, прошептав место назначения, исчезла. Грэгу осталось только размышлять, кто же прошептал это слово - его напарница или шумящий лес. Когда ветер утих, парень так же перенесся куда подальше от этого места.

***

Темные коридоры были по-прежнему пусты, как и само поместье беловолосых чистокровных волшебников. Хотя в Главном Зале за столом располагались несколько Пожирателей, во главе которых неизменно восседал их Лорд. Внезапно открылись двери, прерывая при этом "важный" разговор. Присутствующие обратили внимание на вошедших. Те поклонились, занимая места. — Я слушаю... — скучающим голосом произнес Том Реддл, поглаживая свою питомицу. — Задание выполнено, мой Лорд. Впредь эта ведьма вас не потревожит, — стальным голосом произнесла Гермиона, умело скрывая эмоции. — Отлично. Я в тебе не сомневался, дорогая... — с извращенной ухмылкой сказал змееподобный, поднимаясь со своего места и без слов удаляясь. После этого, Грэйнджер и Рэдфолд, так же, не задерживаясь, ушли, ощущая на себе злые взгляды магов, собрание которых они, по-видимому, прервали.

***

Можно ли было смириться со смертью последнего родного тебе человека. Тем более, когда ты получил приказ собственноручно лишить его жизни? Грэг не знал этого. До сегодня. Потеряв родителей еще в юном возрасте, он всю жизнь мечтал только об одном - иметь семью. Но как бы он не хотел, судьба всегда преподносила ему сюрпризы в виде агрессивных детдомовских маглов-детей или несостоятельности в собственной защите. Он надеялся, но настоящее било его магическим кнутом, оставляя глубокие раны. Когда в его жизни появилась такая же раненая Гермиона Грэйнджер, он понял, что был не прав. Он не будет вечно обречен, не будет больше страдать. Она его спасение... И опять ошибся. Она не стремилась вернуть душу... Она просто хотела уничтожить Волан-де-Морта. Она хотела того же, что и половина Пожирателей, которых насильно заставили принять метку. Он надеялся, что это та самая, которая вернет его к жизни. Но был неправ... Ей бы самой вернуться к жизни. После некоторых посещений магической хижины в лесу, где добрая целительница поила их успокаивающими зельями и травами, он внезапно почувствовал легкость. И с каждым новым приходом, эта легкость все больше поглощала его. Будто это место умиротворяло не на какой-то короткий промежуток времени, а на целую жизнь. Оно будто заставляло его продолжать жить. И теперь оно разрушено. Рэдфолд не знает, нужно было это, может это очередная шутка судьбы, или это было той самой ошибкой, от которых и просила оберегать старушка. Он не знал. Но понял одно. Если это сделала Гермиона, это будет на её совести. И впервые он не жалеет о том, что не остановил напарницу.

Хотя, по спине прошел холодок...