I Lived

Ледяные фигуры понравились не только Юре, но и Крису. Хотя, наверное, ему больше понравилась реакция мальчика, а не сами сказочные персонажи. Плисецкий был очень счастлив, Крис пожалел, что у него с собой не было фотоаппарата. – Наш веселый Дед Мороз подарочки принес! – воскликнула Снегурочка, Юра мгновенно обратил внимание на нее и забыл, что хотел прокатиться с горки. Девушка раздавала листовки с рекламой катка, он находился неподалеку, за каждое выступление детям обещали сладкий приз. Юра очень хотел покататься, но он очень сомневался в себе. Это же будет не тренировка, люди на катке точно будут. Еще и чужие. Юра не моргая смотрел на листок в своих руках. – Каток? Пошли скорее! – Крис приобнял мелкого за плечи, рассмотрев листовку он подтолкнул Юру к Снегурочке. – Давай, спроси, как туда пройти. Плисецкий застеснялся, но все же смог перебороть себя, и они с Крисом пошли в сторону, куда указала девушка. Каток оказался действительно неподалеку и там уже начался конкурс. – Сегодня Дедушка Мороз принес много подарков! Каждый маленький спортсмен получит подарок, покажите свой талант! – доносился девичий голос с катка. Коньков у Юры с собой не было, поэтому решено было воспользоваться небольшим прокатом. Уговаривать мальчика участвовать не пришлось, Юра быстро переобулся и шмыгнул на лед. Крис же устроился наблюдать за бортиком. Первой была девочка, она вполне уверенно держалась на коньках, но, конечно, нигде этому не училась. Немного покрутилась, проехалась спиной, помахала руками и получила свою порцию аплодисментов. Закончив, она подбежала к родителям, а лед занял следующий участник. Юра был следующим, но вместо того, чтобы ждать своей очереди он по бортику подъехал к швейцарцу. – Не переживай. – Крис гладил мальчика по каменным плечам. Юра не моргая смотрел на свои коньки, его ладони крепко сжимали бортик. – Вдруг у меня ничего не выйдет? У меня никогда не получалось, а почему сейчас должно получиться? – голос мальчика дрожал, Джакометти было трудно понять, что было сказано, но он ответил. – Ты катаешь потому что любишь. Поэтому получится. Крису казалось, что Юра задушит его в объятиях, но он ничего не сказал – просто обнял в ответ, погладил по голове и, отстранившись, поцеловал в щеку. Маленький фигурист смутился, вновь обнял парня и с улыбкой помчался на стартовую позицию. Настала его очередь. Зазвучала какая-то незатейливая детская песенка про новый год. Видимо организаторы не предполагали, что кто-то из детишек будет показывать настоящие номера на льду, поэтому музыка какая была, такую и поставили. Встав в начальную позу, Юра замер. Страх потихоньку начал заползать в него, сеять сомнения. Музыка продолжала играть, а мальчик не двигался. Юра опустил руки. Он не мог. Взгляд мальчика забегал по людям у бортика. Они шептались. Говорили. Обсуждали его. То, что он не может кататься. В этой толпе Юра нашел Криса. Парень просто улыбался. Он спокойно стоял и улыбался. Он верил в Юру. Он начал с обычной подсечки, подключил руки. Начал выполнять дорожку из своей программы. «Я катаюсь потому что люблю», думал Юра. Чоктау. Флип. Упал. Толпа ахнула. Снегурочка было метнулась к мальчику, но Юра сам вскочил и продолжил программу. Дорожка. Ласточка. Аксель. Тулуп. Волчок… Плисецкий закончил программу. Закончил, хотя тут, на этом катке, людей было полным-полно. Совершенно незнакомых людей. Закончил, потому что Крис в него верит. – Потому что я люблю кататься. – Слезы подступали, в горле стал ком, и мальчик заплакал. Метнулся к выходу и упал в объятия Джакометти. У Криса в глазах тоже стояли слезы.   Домой шли молча. На груди, поверх куртки, висела медаль. Их раздали всем, но и все понимали, что заслуженная только одна – Юры. Мальчик был ошарашен своим выступлением. Столько лет он пытался хорошо выступить, но получал лишь упреки и нотации. А решение было таким простым – не нужно никому ничего доказывать. Не нужно выходить на соревновательный лед лишь затем, чтобы тренер не наорал, не выгнал. У Юры ничего не получалось на соревнованиях потому что он относился к ним как страшному испытанию. Он любил катание, но почему-то забывал об этом во время выступлений. – Спасибо. – Прошептал мальчик и крепче сжал руку взрослого. – Я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю.   Дни просто полетели. Школа, прогулка с Крисом после, совместное приготовление ужина, к которому иногда присоединялся и дедушка. Швейцарец и Николай очень хорошо общались, что, конечно же, радовало Плисецких. Тридцатого декабря Юре позвонила мама. Они долго болтали обо всем. Дарья не говорила о том, будет ли она проводить новый год с сыном, приедет ли на новогодние праздники и позвонит ли еще в ближайшее время, а Юра и не спрашивал. Сейчас мальчик радовался и тому, что мама позвонила, спрашивает про школу и не забывает, что он ходит на фигурное катание. Но уже через пять минут мама все больше угукала, Юра начал слышать посторонние звуки, какие-то стуки, будто мама стучала ногтями по столу, как делала всегда, если ее что-то раздражало. Юра закрыл рот. А Дарья ласковым голосом протянула: – Ну ладно, Юрочка, у меня еще полно дел. Позвоню потом. В трубке потянулись гудки. Мальчик продолжал сжимать в руке нагревшийся пластик, не моргая смотреть на обои, календарик, подсунутый между стеной и тумбочкой.