Inspression

…В последнее время я умею думать только в те моменты, когда целую твои холодные пальцы. Распластанный на кровати в море шёлковых простыней под волнами скользкой ткани, ты смотришь по-прежнему равнодушным взглядом в моё и без того обескровленное лицо. Я вынужден раз за разом связывать тебя, чтобы иметь возможность любоваться тобой в своей постели. Только в те моменты я чувствую знакомое покалывание в кончиках пальцев, появляющееся лишь в немногочисленные мгновения моей вдохновленности, влюбленности в процесс. Если бы ещё ты улыбался, а не безразлично смотрел в потолок. Не успеваю даже насладиться вкусом твоих закованных в наручники запястий – рваный вздох слышится слишком рано. И, к моей постоянной горечи, это не от возбуждения, а всего лишь от раздражения. Когда я приучу тебя, что то, чем мы занимаемся, приносит удовольствие?.. Ты - ненавидишь, когда я получаю наслаждение от незамысловатых действий. Я – пытаюсь всеми силами донести его до тебя. Может быть, я настолько плохой художник, что узоры моих поцелуев не могут расцвести в полную силу на твоей коже?.. А ведь каждый раз я преследую не только ёё – ту самую цель, из-за которой ты однажды согласился мне помочь и провел целую ночь в плену моего присутствия. Она мне необходима. Но с недавних пор мне необходим и ты, пытающийся всеми силами избежать ласки и вытолкнуть нетерпеливые пальцы из своего тела – канвы, на которую я накладываю яркие краски любви и ночи. А с утра ты снова спрячешь получившийся узор под одеждой и убежишь от своего художника… Однажды я уже потерял вдохновение. С того момента стало невыносимо жить. Я бы справился со смертью, растворившись в принадлежности ей. Но именно твои руки обхватили, отталкивая от окна и запахивая створку наглухо. Именно твои глаза долго выглядывали в моих правду о чуть не произошедшем, именно твои губы кричали, вопрошая о причинах. Именно ты решил стать Музой, возвращающей художника к жизни. Я бы не смог творить без тебя с тех пор. Первый раз был для меня более больным, чем решение покончить с жизнью. И обжигающе больным, до предела ранящим тебя, моё вдохновение и моя жертва. Но тогда твои глаза лучились жизнью, в них ещё плескались чувства, пусть и не ко мне, но к миру. Так что же случилось? Сейчас, когда я со всей силы вбиваюсь в тебя, как и много дней назад, в них нет ни единой краски, ни одной ноты, что я мог бы записать в порыве вдохновения. Ты болезненно стонешь, как всегда, прогибаясь подо мной и пытаясь уйти от поглаживаний разгоряченными ладонями. Что случилось? Почему ты так холоден? Почему я не вижу твоей искры, которая заставила меня продолжить жить без попыток навредить себе?.. Почему ты больше не вдохновляешь меня? Я не хочу жить без своего вдохновения. Когда наручники на твоих запястьях сменят красные рваные полосы, я снова попробую полететь туда, где меня ждет спокойствие от этой зависимости. Это произойдёт совсем скоро. Я уже, пытаясь отдышаться и слезая с твоего тела, нащупываю кривой нож под подушкой. Бледные руки на шёлке напрягаются, пытаясь освободиться от плена, и я тут же целую их, как и всегда. Ещё немного, и все мучения, и мои, и твои, закончатся. А пока… …Пока мы живы, пока не зашёл последний луч угасающего солнца, подари мне вдохновение. Ведь я не могу без него творить. Без тебя, ставшего им до последнего вздоха. Меня не может вдохновить ничто больше.