Внутри тебя

      Как же все трудно. Никогда бы не подумал, что не буду спать всю ночь перед своим первым годом в Хогвартсе. Резко подскакивать с своей кровати и с беспокойством перепроверять свой багаж в поисках формы, книг, тетрадей, пера и самого главного — волшебной палочки. Я был уверен в своем факультете, но боялся… Очень сильно боялся того, что всю свою школьную жизнь мне придется провести с Креббом и Гойлом. Мне нравилось, что я всегда выделяюсь на их фоне и выгляжу, как настоящий лидер, как отец, однако порой я чувствовал что мне с ними скучно, а порой даже мерзко. Общение с двумя неопрятными мальчишками, единственным наслаждением которых являются сладости, не вдохновляло меня. Порой мне кажется, что они с радостью бы променяли свою жизнь на шоколадный ад, а если бы они были бы главными персонажами сказки про пряничную ведьму — через секунду ничего бы не стало. Пряничный домик исчез бы за пару секунд, а ведьмину кровь, если бы в ней текла шоколадная глазурь, высосали словно вампиры. Но больше всего я не хотел оставлять маму. Хоть она и пытается казаться сильной и могущественной Нарциссой Малфой, но я вижу, как постепенно ее стена рушится. Никто не замечает этого, не замечает как она случайно переливает чая в чашечку, нервно теребит свой рукав и порой замыкается в себе. Она может больше часа читать одну и ту же страницу, не перелистывая ее, и вдруг резко обернуться в сторону двери. Самое страшное, что я не понимаю, почему это все происходит. Но изменилась не только моя мать. Отец с каждым разом стал все реже и реже приходить домой к ужину. Все время где-то пропадал. Однако даже когда он был дома — часто срывался и был нервным.       На утро я не удивился отсутствию отца. На террасе меня ожидала мама нежно держа в руках аккуратный сверток. Сегодня, как и обычно, она выглядела великолепно. Темно-зеленое платье из тонкого шелка нежно переливалось на свету, а легкое серебряное ожерелье с агатом дополняло ее образ. Светлые волосы легкими волнами спадали на плечи. Свои густые косы она чаще укладывала в высокую прическу, которая редко мне нравилась, видеть ее с распущенными волосами было намного приятнее. Мама нежно улыбнулась, ее льдисто-голубые глаза засияли, и протянула руку ко мне, маня в свои объятья. — Доброе утро, милый. Как спалось? Дай угадаю, всю ночь тебя мучила бессонница, — смеясь, спросила она, слегка сжав мою руку и нежно поглаживая большим пальцам мою ладонь. — Нет, я хорошо спал, — резко ответил я, отводя свой взгляд в сторону, боясь, что меня разоблачат во лжи. — Вот как, — рассмеялась Нарцисса.- Я тоже не могла заснуть перед поездкой в Хогвартс, в этот удивительный маленький магический мир, где на каждом шагу меня поджидала неизвестность не смотря на то, что я из семьи Блэков. Хотела бы я повернуть время спять, стать 12 летней волшебницей и вновь окунуться в этот мир. Мама мечтательно закрыла глаза и, возможно мне показалось, в этот момент ее лицо стало умиротворенным, все морщины разгладились и я увидел ту самую маленькую Нарциссу Блэк, которая только поступает в Хогвартс. Ее лица коснулись лучи солнца, нежно играя на ее коже. Мне казалось, что я смогу смотреть на нее вечно. Знаете что происходит в эти моменты? Миражи рассеиваются и вы будто с ласки на летнем солнце, пригревшиеся, резко попадаете в ледяную прорубь и к вам приходит мысль «Что я сделал не так? Почему все пропало?».       Я присел подле матери и начал накладывать себе еду. На камчатной скатерти, где среди узоров были вплетен зеленый орнамент, который я даже спустя 12 лет не мог разобрать, сверкало тяжелое серебро с гербом Малфоев. В то время пока я завтракал, мама рассказывала о недавно прочитанной книге. О каком-то волшебнике, который внес большой вклад в развитие магозоологии. Она сказала что скорее всего мы будем учиться по его учебнику учиться в этом году. Хоть он и был не самым чистокровным магом, но при его упоминании глаза матери и голос говорили о ее уважении к нему.       Близился час моего отъезда в Хогвартс, Добби приготовил мои чемоданы к транспортировке. Все было готово, но я все равно ощущал, что мне чего-то не хватает. В поисках спустился в сад по скрепленным и очищенным от мха ступеням и огляделся вокруг. У самой террасы зеленел бережно пестуемый куст шиповника. Домовые, которые трудились во дворе в поте лица всегда следили за порядком в небольшом лесу, который расположился на участке нашего поместья. Прирученные деревья расположились аллеями и боскетами. Заново подстриженные самшитовые изгороди окаймляли цветники со всеми, какие существуют, дарами флоры. Оглянувшись в саду и не найдя предмет своего беспокойства я решил вернуться в дом. Время поджимало. — Драко, милый, — ласково позвала меня мама, которая уже успела переодеться в темно синее платье, но не сменила ожерелье, лишь одела обручальное кольцо. В ее руках снова был сверток, но на этот раз она протянула мне его.- Возьми, это мой подарок тебе в честь поступления в Хогвартс. Это пустая книга, однако даже на ее белых страницах содержится слишком многое.

***

      Поезд тронулся. Драко смотрел на удаляющуюся платформу, как родители учеников махали вслед, а их братики и сестренки бежали за поездом, пока тот не разогнался; тогда они вернулись и тоже стали махать рукой. Он знал, что где-то там стоит его мать с родителями Кребба и Гойла, возможно еще с кем-то из аристократии, с тем самым видом холодности и нисхождения, которое присуще только семье Малфоев. Вскоре платформа исчезла и за окном промелькнули дома. Внезапно он ощутил приступ восторга. Грядущая неизвестность заставляла бабочек в животе ожить и разлететься по всему телу мелкой дрожью.       Около половины двенадцатого из коридора донеслось позвякивание и в купе заглянула улыбающаяся морщинистая женщина, спросив: «Хотите что-нибудь купить, дорогие?» Драко, который уже позавтракал, остался на месте, но Кребб и Гойл, щеки которых сразу же порозовели, исчезли за дверью купе. В коридоре по-прежнему было шумно, дети бегали по всему вагону и весело о чем-то болтали. Невольно в голове Драко появилась мысль покинуть свое купе и вместе с остальными ребятами пошуметь, завести новых друзей и в принципе весело провести время. Но в туже секунду как в эта идея возникла в памяти всплыли слова отца, что подобное поведение не присуще наследнику Малфоев.       Через некоторое время в купе вернулись верные спутники его жизни — Кребб и Гойл, которые, о чудо, не скупили всю тележку, а лишь скромно приобрели три дюжины сладостей. Их щеки горели как красные китайские фонарики и без того маленькие глазки терялись за щечками. Их губы и лица были запачканы шоколадной глазурью, а недавно одетая форма уже вся покрылась крошками от выпечки. — Драко, — чавкая, произнес Гойл. — Мы такое только что услышали! — Да, да, — облизывая палец, подтвердил Кребб. — В этом поезде едит он самый! — откусывая очередной кусок пирожного, пробурчал Гойл.- Хапри Фёрфер. — Что? — пытаясь расслышать, переспросил Драко.- Кто? Хапри Фёрфер? — Фарпи Перпер! — пытался более четко произнести Гойл.- Пальчик-хофороу-фишел! — Что? Я ничего не могу понять! — Гарри Поттер! — закричали одновременно Кребб и Гойл.- Он здесь, в четвертом купе этого вагона.       На секунду показалось, что весь вагон замер и все затихно. Гробовая тишина повисла в поезде, немая тишина. Ни одно насекомое, ни одна магическая тварь не шелохнулась в этот момент. Просто — звук исчез, на некоторое время покинул это место. А через минуту все вновь ожило.       Множество мыслей резко ворвались в разум Драко и зашевелились одновременно. Слишком больное количество вопрос и идей посетили его. Голова резко заболела и появилось необъяснимое желание окунуться в ледяную воду в надежде избавиться от мигрени.       «Как он выглядит? Интересно, мы сможем подружиться? За какую команду по квидиччу он болеет? Где он все это время был? Мы с ним похожи? Он помнит Темного Лорда? Его шрам в самом деле, как молния? У него есть метла? А вдруг я ему не понравлюсь? Какой его любимый цвет, а блюдо? Надеюсь, он не похож на Кребба и Гойла. На какой факультет он попадет? Надеюсь в Слизерин.»       Некоторое время Драко даже боялся пошевельнуться. Казалось, что все это ему сниться и в тоже время боялся, что это сон. Он будет учиться в одной школе с Гарри Поттером. Малфой не мог понять, что именно ему нужно сейчас сделать. Если он подружится в Мальчиком- который-выжил, а он непременно это сделает, то станет знаменитым и влиятельным в Хогвартсе, Драко и Поттер — своеобразные принцы школы, отец будет им гордиться и статус семьи будет еще выше в обществе. Гарри мог бы приезжать к ним на зимние каникулы и они бы вместе проводили бы время; смеялись над грязнокровками и унижали бы их. Они бы непременно играли бы в квидич, разбили бы несколько окон, а потом сбежали бы с места преступления. Школу бы закончили как два лучших игрока в это игру за всю историю Хогвартса. Все это казалось Драко настоящим, он словно видел их совместное будущее, которое должно стать таким. — Почему бы нам не поприветствовать его и показать ему путь и общество, которое он заслуживает, — улыбнувшись, произнес Малфой, поднимаясь со своего места вкупе и направляясь к двери.       Через некоторое время все троя стояли и купе в котором, как слышали Кребб и Гойл, сидел сам Гарри Поттер. Собравшись с мыслями, Драко отодвинул дверь и оглядел купе. Он сразу же узнал того, что сидел справа: это был мальчик в растянутом свитере из ателье Мадам Малкин. Через секунду весь его диалог с этим мальчиком пролетел в его воспоминаниях и он понял, какую большую оплошность он совершил тогда, в Косом проулке. — Это правда — спросил он.- Весь поезд только и говорит, что Гарри Поттер в этом купе. Это ты, что ли? — Да, — ответил мальчик в очках. Его взгляд скользнул по его спутникам. — Ах да, это Крэбб, а это Гойл, — небрежно бросил Драко, всем своим видом пытаясь скрыть свое смущение.- А меня зовут Малфой, Драко Малфой.       Рыжий мальчик слева поперхнулся, как будто бы подавил смешок. — Похоже, мое имя тебя рассмешило? Твое-то вообще можно не спрашивать. Отец говорил мне, что у всех Уизли рыжие волосы, веснушки и больше детей, чем они могут себе позволить.- иронично подняв бровь, проговорил Драко, вспоминая манеру общения отца.- Ты скоро узнаешь, Поттер, что одни семьи волшебников гораздо лучше других. Полагаю, ты не захочешь дружить со второсортными? Я мог бы помочь тебе разобраться.        Он протянул руку для пожатия, но Гарри не принял ее. — Благодарю, но мне кажется, я сам разберусь, кто какого сорта, — холодно сказал он. Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появился легкий розоватый оттенок и он уже в который раз пожалел о случившемся в Косом переулке. — Я бы на твоем месте поостерегся, Поттер, — медленно произнес он, растягивая слова.- Если ты не станешь повежливей, кончишь так же, как твои родители. Они тоже не понимали своей выгоды. Пообщаешься с оборванцами вроде Уизли и этого Хагрида и сам таким же станешь.       Гарри и Рон поднялись одновременно. Лицо Рона стало одного цвета с волосами. Мальчики были уже готовы подраться, но неожиданно по поезду разнесся голос: «Мы прибываем в Хогвартс через пять минут. Пожалуйста, оставьте багаж в поезде, он будет доставлен в школу отдельно.» Все ребята в вагоне резко зашумели сильнее и из-за громких звуков ничего не было слышно. Драко видел, что Рон пытался ему что-то сказать при этом сжимая руку в кулак. Осознание того, что сейчас может произойти осенило Малфоя и пытаясь сделать вид, что не заметил попыток рыжего мальчика вышел из купе. Сердце Драко застучало сильнее, а легкий румянец от слов Гарри никак не пропадал.       Поезд замедлил ход и наконец остановился. Люди проталкивались через двери наружу, на крошечную темную платформу. Драко поежился от холодного ночного воздуха. Появилась лампа, она раскачивалась над головами. — Первый год! Первый год, ко мне! Гарри, как дела? — большое заросшее лицо лесника улыбалось над морем голов и радостно смотрело на Поттера. Тень зависти скользнуло в душе Малфоя, ведь ему никто никогда так не был рад.- Давай, все за мной! Есть еще первый год? Смотрите под ноги! Первый год, за мной!       Они пошли по темной тропе мрак которой освещали лишь фонари. Лунный свет не мог никак пробиться сквозь густую крону деревьевв, чьи ветви низко свисали над землей, что сильно раздражало Драко. Порой приходилось наклоняться, чтобы пройти. — Сейчас вы впервые увидите Хогвартс, — кинул Хагрид через плечо.- Прямо за этим поворотом.       Узенькая тропа вдруг вышла на берег большого черного озера. На противоположном берегу, на вершине горы, светясь окнами на фоне звездного неба, расположился замок со множеством башен и башенок. — Не более четырех в лодку! — провозгласил Хагрид, указывая на флотилию маленьких лодочек, качающихся на воде около берега.       Драко вместе с Креббом и Гойлом заняли одну лодку, которая вскоре одновременно с остальными двинулась, скользя по озеру, гладкому как стекло, к величавому замку впереди, из окон которого уютно виднелся свет. Малфой, хоть и слышал о красоте замка от матери, но все равно с трудом сдерживал восторг от увиденного. Темное глубокое озеро манило его свое красотой и неудержавшись он опустил свою руку в воду. Кисть легко погрузилась в прохладную воду и слегка рассекла ее. По мере приблежения к утесу, замок становился все больше и больше, нависая над ними. — Пригнись! — проорал Хагрид, как только первые лодки достигли обрыва; все наклонили головы и лодочки пронесли их сквозь густую завесь плюща, прикрывавшую широкую расщелину в стене утеса. Они проплыли сквозь темный туннель, который, казалось, вел под самый замок, пока не достигли подземной пристани, где они выкарабкались на берег, покрытый гравием и галькой.       Ребята поднялись по каменным ступеням и столпились возле массивной дубовой входной двери. — Все здесь? — спросил Хагрид, оглядывая первокурсников. Убедившись, лесничий гигантским кулаком трижды постучал в дверь замка.       Дверь сразу же распахнулась. На пороге стояла высокая черноволосая колдунья в изумрудно-зеленой мантии. Ее лицо было очень строгим, и первой мыслью Драко было, что такую лучше не сердить.       Все что происходило дальше, Драко плохо помнит. Он знает, что к залу их провела профессор МакГонагал — строгая дама, облаченная в черное блинное платье, изумрудно-зеленую мантию и шляпу. Она что-то рассказывала первогодкам о школе и ее Домах, о каком-то кубке школы. Но все это слишком смутно запомнилось Малфою, ведь его взгляд все время был прикован к спине Гарри Поттера. В мыслях юного наследника все время крутились мысли связанные с предметом его переживаний. Он никак не мог придумать, что ему дальше делать. В то время, как все ребята были взволнованы появлением призраков и тем, что их здесь какое-то испытание (ходили слухи, что их заставят сражаться с троллем), Драко начинал волноваться совершенно по другому поводу. Он чувствовал, что что-то пойдет не так и желание бросить все как есть и учеба в Дурмстанге не казалась столь страшной и печальной. Даже наказание и упреки от Люциуса не казались столь страшным. — Постройтесь в шеренгу, — скомандовала неожиданно появившаяся профессор МакГонагалл первогодкам.- И следуйте за мной.       Со странным ощущением, что ноги не повинуются ему, Драко вместе со своей свитой стали в шеренгу. Все они вышли из комнаты, снова прошли через Приемную и через двойные двери в Большой Зал. Он освещался сотнями тысяч свечей, парившими в воздухе над четырьмя длинными столами, где сидели остальные ученики. Столы были уставлены поблескивающей золотой посудой. В конце зала был еще один длинный стол, для учителей. Профессор МакГонагалл подвела первогодков к нему так, так что они встали в линию лицом к ученикам, а учителя были позади. Сотни лиц, разглядывающие их, казались бледными фонарями в мерцающем свете свечей. Там и тут посреди учеников таинственно отсвечивали серебром привидения. В основном для того, чтобы избежать всех любопытных взглядов. Драко с подобающем видом для аристократии незаметно для всех оглядел зал, и увидел, как профессор МакГонагалл молча ставит перед первогодками четырехногий табурет. На табурет она водрузила видавшую виды остроконечную шляпу волшебника. Шляпа была потрепанная, вся в пятнах и очень грязная. Один лишь ее вид вызывал у Драко отвращение. На некоторое время в зале воцарилась тишина и вдруг шляпа вздернулась. Все что происходило дальше он знал уже заранее по рассказам его родителей. Шляпа запела о факультетах и какими качествами они должны обладать. Отрывок про Слизерин Драко знал наизусть и кое-как сдерживал себя, чтобы не начать подпевать шляпе.       Когда шляпа закончила петь, зал разразился аплодисментами. Шляпа поклонилась каждому из четырех столов и снова замерла. Профессор МакГонагалл выступила вперед, держа в руках длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы выйдете вперед, наденете шляпу и сядете на скамью для выбора.- сказала она. -Аббот, Ханна!       Розовощекая девочка с белобрысыми хвостиками выступила из шеренги, надела шляпу, которая тут же сползла ей на глаза, и села. Секундная пауза. — ХАФФЛПАФФ! — завопила шляпа.       За столом справа радостно закричали и захлопали в ладоши, а девочка радостно побежала туда и села за стол Хаффлпаффа. — Боунс, Сьюзан! — ХАФФЛПАФФ! — провозгласила шляпа вновь, и Сьюзан оказалась на скамье рядом с Ханной. — Бут, Терри! — РАЙВЕНКЛО!       На сей раз рукоплескал второй слева стол. Несколько человек встало пожать Терри руку, когда он присоединился к ним. — Браун, Лаванда. — Гриффиндор! — дальний слева стол взорвался приветственными криками. — Малфой, Драко! — громко произнесла МакГонагал.       Выпрямив спину и размеренным шагом, Драко направился в сторону шляпы, всем своим видом пытаясь показать уверенность в себе. На его лице заиграла легкая ухмылка. Присев на табурет он прикрыл глаза стараясь не думать о том, что сейчас эта старая грязная и изношенная шляпа окажется на его голове. Стоило ему только подумать о ней, как тут же она был одета на него. И мир погрузился во тьму. — Драко Малфой, ты верно сын Люциуса и Нарциссы? Помню, помню их. Хоть они и похожи, но совершенно разные. — Что? Я знаю, что я прирожденный Слизеринец! — некультурно перебил Драко. — Многое ли ты о себе знаешь? Ты больше унаследовал от матери, нежели от отца. Прирожденный Слизеринец.- с сарказмом сказала ему шляпа.- Я больше на это не поведусь. — О чем это ты? — Передавай привет матери и слизеринцу, — тихо произнесла шляпа ему на ухо, а после громче добавила.- Гриффиндор!       Сердце Драко остановилось, а весь мир заопладировал. Все смеялись, а ребята с Гриффендора махали ему рукой зазывая к себе. Не было никакой неловкой паузу, хоть все присутствующие в зале знали, чей он сын и на какой факультет должен был попасть. Но никто не заметил, что он умер, Драко Малфой умер. Его больше нет. Нет и все. А ученики не понимали этого, смеялись и радостно звали к себе.       Секунда… и его холодное тело упало на ледяной каменный пол, а мертвый взгляд скользнул на потолок, где парили свечи и простирался бесконечный мрак и звезды, который столь иронично подходил случившемуся.       Хлопки прекратились. А учителя взволнованно переглянулись между собой. Некоторые подумали, что это розыгрыш. Взволнованный шепот пробежался по залу.       Его больше нет. Нет и все. Драко Малфой мертв.