Толика счастья

С тех пор, как команда покинула Фиор, прошло почти два года. Всем троим — четверым вместе с Хеппи — семь сотен дней скитаний дались на удивление легко. На всякого рода транспорт они не сели ни разу за всё это время, так как направление довольно долго оставалось неопределенным. Да и Нацу таращился на всякие там повозки весьма недвусмысленно, ещё так, что даже Люси иногда пугалась. Хоть и искали ключ Водолея, делали они это без спешки, и сейчас точно так же возвращались домой. Ключ, собственно, отыскался едва ли не за тридевять земель, на крайнем севере Ишгара, более того, ребята даже не знали, как называлась та страна. Читать «по-тамошнему» умел только Зереф, он же разбирался во всех встреченных ими видах растений и животных, знал, где взять тёплый мех и почему местные не плавают даже на лодках. В глазах младшего брата он быстро вырос до уровня Игнила и некогда чёрную душу это грело сильнее, чем разведенный им же огонёк. Чёрную от отчаяния. — Когда я узнал, что жив благодаря Нацу, моя картина мира рухнула, как карточный домик, — признался он однажды Люси, пока сам парень уже тихо посапывал вместе с Хеппи. — В бою я пытался видеть в нём Э.Н.Д., очередное своё отродье, но когда очнулся, на футоне рядом спал обычный мальчишка. Я больше не мог причинить ему вреда. Люси слушала, словно завороженная, а Зереф глубоко вздохнул и возвёл глаза к небу. Взору не препятствовало ничто: там, где они находились, уже нельзя было встретить растений крупнее кустарника. Время от времени мёрз даже Нацу, а это о чем-то да говорило. — Ребята из гильдии заходили каждый день и я полюбил мир, который вы знали, людей, что отнеслись ко мне после всего вполне дружелюбно: желание менять историю отпало, — он внезапно улыбнулся, пусть и только на мгновенье. — Но даже несмотря на оковы, я всё ещё боюсь, что могу снова стать неуправляемым, пока Нацу нет рядом… что снова захочу убивать. Шесть пар кандалов давно были заменены на наручи и наголеники из того же сплава, и снять их он мог только вместе с конечностями, как и планировал. Сделаны они были весьма удобно: мягкая подкладка снизу, особая отделка сверху. Скрестив руки, Зереф создавал магический круг, и образованный щит был способен отразить выстрел Юпитера. Защита, какая-никакая. Да и занятие Нацу ему придумал на всю дорогу: стащил у мастера посохи Мистгана, что их использовал Жерар на ВМИ, и брату пришлось осваивать новую магию безо всяких на то подсказок. Справиться-то он справился, но какого, простите??? В общем, неспособный на собственное волшебство Зереф стал, по сути, самым обычным человеком. Проклятие утратило свою силу и ребята имели счастье наблюдать, как черты его (нечего греха таить) красивого лица медленно становятся острее, но и добытые за четыреста лет знания меркнули, попадая из памяти. Год спустя он всё ещё помнил, что вернул Нацу с того света, но не имел понятия, как. Как изобретал заклинания и объекты, как давал жизнь этериасам. «Этой ли жертвы желал Анкселам в обмен на жизнь маленького брата?» — спрашивал себя парень, но тут же обрывал цепочку мыслей: с него вполне хватило запретных тайн мироздания. — Хвост Феи дал мне право на счастье, которого я никогда не имел. Даже не мечтал, что когда-нибудь смогу любить… и быть любимым, — пробормотал он скорее для себя самого, но тут же опустил голову, ощутив вкусный запах. Люси, чьи глаза еле выглядывали между мехов, протягивала ему палку с чуть подгоревшим мясом на ней. Бывший колдун мог поклясться, что эти её глаза ему улыбались. Спустя несколько недель ребятам всё же удалось выбраться из объятий вечной мерзлоты и на смену безлесным просторам пришли густые хвойные леса. Иногда попадались, конечно же, лужайки, где приветливо светило солнышко, даря путникам крохи тепла, а латки снега игриво искрились, пряча от мороза корни первой травы. И всё бы ничего, но… где Хвост Феи, там и проблемы, верно? Зереф иногда думал, что никакие теории не смогли бы их предсказывать, и даже если бы он сохранил все прежние знания, не вывел бы такову сам… — Эй, — вдруг подал голос Нацу, вырвав брата из размышлений, — какой-то запах знакомый. — Снова крякозябра? — протянула Люси устало и немного издевательски, а Хеппи пырснул, зажимая рот лапой. Крякозяброй Драгнил-младший нарёк ни в чём не повинную розовую рыбу, а ведь по его логике, если не камень, значит съедобное. Рыба оказалась жутко вкусной, но Зерефов у него стало десять, Люси, что пока терпимо, переделалась в Лисанну, Хеппи оказался мастером Тартароса, камни начали больно вкусно пахнуть, а «одеяло это МУЖИК»!!! Длилось это два дня, и Нацу больше за провизией не посылали. — Её просто нельзя было жарить, — сокрушался тогда бывший колдун, таща за собой связанного брата аки мешок с картошкой. Сам брат, придя в себя, приобретал огненно-красный оттенок (но всё ещё истекал слюнями) при одном упоминании несчастной рыбки, но только не в этот раз. — Не отказался бы, но это человек. Целая свора даже. Последнего слова парень договорить не успел, ибо девичья ручонка живо прикрыла его рот. Всё же, у Нацу этот осторожный тон бывал крайне редко даже во время серьёзных потасовок, что значило одно: запах этот обормот узнал, при чём с ходу, а с учётом дырявости его памяти (что сопровождалось неумением отличать былых врагов от простых знакомых) их могло ждать сражение. Плюс, с учётом ландшафта, кто первым нападёт, того и тапки… — Мр-м-пф, — промычал парень, неодобрительно поглядывая на остальных, что безучастно наблюдали за его муками, но затем плюнул на всё и оторвал чужую ладонь от своего лица. — Жерар это, говорю! — Жерар? Но что он тут… Миг спустя перед глазами девушки мелькнул яркий пучок густых волос, а ещё через два она обнаружила себя на земле. Над ухом кто-то выразительно издавал звуки радости, и острое желание вызвать кого-нибудь могучего понемногу кануло в лету. Узнав Меледи, девушка попыталась выдать что-то несвязное в качестве протеста, но было это бесполезно: её усердно тискали, ни на что не обращая внимания. Между деревьев тем временем нарисовались и остальные, Жерар тяжело дышал. Видимо, услышав от Кобры о путниках неподалёку, бывшая чернокнижница во внезапном порыве рванула к ним на первой космической, позабыв об остальных… Нацу девичьи разборки интересовали не особо, у него была другая проблема. Эта проблема, кстати говоря, таращилась на Зерефа весьма недвусмысленно, хмуро, была настроена вражески. Кобра. Тот самый гад, что своим подслушиванием заставил его не только полетать, но и попотеть, почти непобедимый противник. Но не в сравнении с Акнологией, конечно же. Вот только этот был пока что жив, в отличие от последнего. И яро напрашивался на диалог, ещё лучше — драку. Вряд ли ведь остановится, если (в этом Нацу был уверен) уже пронюхал заветное имечко, которого люди боялись четвёртый век подряд... «Свой он… слышишь же меня, урод уголовный?» — мысленно обратился к нему парень, надеясь перерявкать малую кучу теорий, что уже наверняка роились в голове у брата в ответ на странное поведение драконоборца. Сработало. Нацу даже ухмыльнулся, видя его немного ошарашенное выражение: видимо, он впервые за долгое время встречал в чьей-либо голове настолько холодный расчёт вкупе с подробной оценкой собственного мыслительного процесса. Ибо с многовековым жизненным опытом Зерефа читать человека по малейшим движениями лицевых мышц было проще простого… да, это объяснило бы, почему он вдруг улыбнулся младшему брату. Наверное. — Что вас сюда привело? — мягко поинтересовался Жерар минут двадцать спустя, уже у обеднего костра. На совместном приёме пищи настоял тот-таки Нацу: во-первых, им было что перетереть, во-вторых, ему надоело тащить на себе недавний улов, а в-третьих, он хотел жрать. Объяснения взял на себя Зереф, заодно раскрыв Грехам свою настоящую личность — на всякий случай, чтобы не было недопонимания. Те в свою очередь поведали и о своём: оказалось, ещё с окончания войны они выслеживали одного человека, бывшего мастера гильдии «Призрачный Владыка». Жозе даже носил титул Богоизбранного, но потерял всё это, позарившись на Хвост Феи с одной стороны и средства семьи Хартфилия с другой… — Он ищет серебряный ключ Дракона, — лениво протянула Ангел, или же Сорано, глядя на огонь. — Никто не видел его сотни лет, но ходят интересные легенды. Он то ли был изгнан из мира духов, хоть и никто не знает, почему, то ли его не разрешено призывать, кто бы знал. В любом случае он не уступает золотым ключам, и слухи сходятся в одном: это дух, который ранее был человеком, первым убийцей драконов.