Демон-хранитель

Хешшш нашел апартаменты, выходящие в сад. Они были уютны в той самой мрачноватой манере, что ему всегда нравилась. Нет, у него, конечно, никогда не было тяжелой дубовой мебели, обитой вишневым бархатом, широкой низкой кровати, большой библиотеки, кабинета, оружейной, гостиной, кальянной… и еще нескольких гостевых комнат. Из спальни большие двустворчатые стеклянные двери вели в сад. Ступенька была всего одна, со скругленным ребром, по которому наверняка приятно скользить животом. Песчаные дорожки, шум водопада где-то в отдалении… мирная, ничем не омраченная красота. - Молодой господин желает чего-либо? Наг обернулся на звук мелодичного голоса и увидел красивого эльфа с удивительными темно-фиолетовыми глазами и черными, коротко остриженными волосами. Одет он был в странную тогу, которая едва доходила ему до колен и обнажала одно плечо. - Кто вы? - удивился Хешшш. Он почему-то был уверен, что замок необитаем. - Ваш отец велел мне заботиться о вас, молодой господин. Вы можете звать меня Калиор. Я ваш личный слуга. - Мне пока ничего не нужно, спасибо. А… много в доме слуг? - Два десятка, господин. Хешшш задумался, но что-то упорно не хотело вписываться в общую картину этого мира, ведь отец, вроде, говорил, что Иссинавалль необитаем? Вежливо ли спросить у Калиора, откуда тот взялся? Черт разберет этих двуногих, иногда обижаются ни за что. - Хешшш! - в распахнутые стеклянные двери с веранды в комнату ворвался Гарри. - Хешшш! О, ты здесь? Нашел комнаты? - Это большая нора. Хочешь, возьми себе вторую спальню, - предложил наг, которому нравилось это нелепое порождение Общей матери, несмотря на его некоторую инфантильность и наивность в некоторых самых простых и естественных вопросах. Змееныш обернулся к Калиору, чтобы дать ему некоторые распоряжения, но тот исчез. - Хочу! - завопил Гарри, который всегда хотел иметь брата, такого, каким Блейз был для Драко. Близнецы часто понимали друг друга с полуслова, и в такие моменты Поттер ощущал свою чужеродность особенно остро. - Эта будет твоей? Тогда моя – следующая! Он унесся в соседнюю спальню, но ровно через секунду крикнул оттуда: - Иди сюда! Смотри, тут мессир! Хешшш медленно направился на голос и вскоре оказался в большой светлой комнате. Здесь была кровать, несколько кресел, тумбочка, шкаф для одежды и… портрет Балтазара в полный рост, немаленький, к слову сказать. Демон, одетый лишь в тонкие холщовые штаны, соблазнительно скалил приличных размеров клыки, спутники-змеи устроили свои морды у него на плечах, а тонкий гибкий хвост обвивал правую ногу. Сильные руки были сложены на груди, а сам хозяин замка являл собой картину полнейшего довольства собой и окружающими. - Как настоящий, - выдохнул Гарри. - И змеи очень похожи на те, что мы видели, когда наперегонки бежали, да? - Это Хранители. Сейчас в их роли выступают Тхашш и Хссаш – супруги мессира. Когда-то, видимо, было и по-другому. - Вот вы где, - Северус появился бесшумно и тоже залюбовался портретом, - я написал его после того, как Балтазар был серьезно ранен и целых полгода провел с нами. Нет, я этого не помню, - тут же ответил он на удивленные взгляды мальчишек, - прочел в одном из свитков. Там и наброски были… менее приличные. Пожалуй, стоит это отсюда забрать, нечего вам любоваться мессиром в столь… домашней форме. - Если такие зубищи, змеи, хвост и глаза с вертикальным зрачком – это домашняя форма, то я боюсь подумать, какова боевая, - ошарашено выдохнул Гарри. - В боевой он весь в роговых наростах и шипах. Но это я тоже видел только на рисунке. Типпи! Типпи, ты здесь? - Что угодно хозяину? - раздался от дверей мелодичный голос, и резко обернувшиеся присутствующие увидели рыжеволосого стройного эльфа с глазами цвета топленого шоколада. Волосы его тоже были коротко острижены, а скулу пересекал довольно заметный бледный шрам. Одеждой ему служила такая же странная тога, что и у Калиора. - Кто вы? - Северус пришел в себя первым. - Типариэль, сир, - эльф поклонился. - Для меня большая честь прислуживать наследному принцу Темной династии. Особенно теперь, когда господин наш Балтазар дал Проклятым разрешение ступить на родную эльфийскую землю и обрести прощение. - Что? А подробнее? И что это на тебе надето? - отдельные факты о домовых эльфах, их странной магии, позволявшей творить немыслимые вещи, их гротескное уродство, верность определенной семье, постоянные самоистязания – все это будто раскладывалось по полочкам и обретало смысл. - Полотенце, как и положено слуге благородного дома Поттеров, не заслужившему одежду. Обрести одежду – значит потерять поддержку рода и погибнуть. Страшное наказание, особенно если до этого триста лет ждал избавления от проклятия. - Какого проклятия? Да что вообще происходит? БАЛТИ! - рявкнул никогда не отличавшийся терпением лорд Принц в полной уверенности, что несносный супруг совершенно точно его услышит. - Звали, о, мой прекрасноглазый повелитель, тиран и безумно сексу… о, Типпи! - Балтазар, наконец, соблаговолил заметить свидетелей его излияний, которые совершенно точно не были обожаемым Тхашш. - Ты чего здесь? Накрывайте на стол. Я голоден, как зверь. Оххоролу уже собрали? - Да, господин. - Сними этот портрет и отправь его в нашу спальню, Типариэль, - перебил распоряжавшегося супруга Северус, - а я пока потолкую с оригиналом, который ЗАБЫЛ меня предупредить… чисто случайно, разумеется, что я держу в рабстве своих соотечественников. Эльф поклонился и исчез, Хешшш и Гарри с интересом ждали объяснений, а Балтазар обезоруживающе улыбнулся и проворковал: - Не ругай меня, я беременный… ну, почти, - уточнил он в ответ на скептически изогнутую бровь. - Ты бы все равно не поверил. - Теперь верю. Объяснишь? - Всем вместе за столом через десять минут. Гонг! - неожиданно закончил демон, и по дворцу прокатился низкий, густой звон, призывавший в столовую. - Дети, не задерживайтесь. Балти, идем с нами. Ухмыляющийся портрет послушно соскочил со стены и поплыл по воздуху за своим оригиналом, который, по-хозяйски обняв Северуса за плечи, повел его прочь из комнат Хешшш и Гарри. Столовая оказалась очень светлой: стена, тянувшаяся вдоль не слишком длинного стола, была стеклянной. За толстой прозрачной перегородкой виднелись горы, подернутые голубоватой туманной дымкой, зеленый лес, подступивший к самой кромке зеленого луга, и огромный красный шар Ока – солнца здешнего мира. - Какая красота, - с удовольствием сказала Нарцисса, усаживаясь на свое обычное место – за мужем, слева от кресла мессира. - Да, просто земля обетованная, - задумчиво отозвался Люциус, щуря синие миндалевидные глаза и накручивая на тонкие пальцы прядь волос. - Я так рада снова видеть вас такими. Тебя и Северуса, - призналась она, нежно дотронувшись до его плеча. - Вы здесь совсем другие. - Здесь все другое. Когда мы вынудили Балтазара привести нас сюда впервые, у меня было ощущение, что я вернулся домой. В древнее, родовое, почти забытое гнездо, которое меня ждало все это время. Я натыкался на забытые вещи, назначения которых не помнил, обращал внимание на закладки в книгах, оставленную расческу с запутавшимися в ней несколькими светлыми волосками, дотрагивался до вещей, которые когда-то принадлежали мне, и испытывал двойственное чувство. С одной стороны, принц Эллеманил – это я. А с другой… я не помнил тысяч ночей, проведенных с супругами, тысяч дней, которые я коротал в библиотеке, часов, потраченных на купание в водопаде… не помнил ничего, что было моим. Это наводило на мысль, что я – лишь вор, предатель, обманувший Балтазара, притворившийся его супругом, а на самом деле являющийся жалким смертным, Люциусом Малфоем, и просто не заслуживаю такого счастья – быть здесь, быть любимым. - А теперь? - тихо спросила Нарцисса. Они были одни, а Люциус так редко делился с кем-либо своей печалью и сомнениями. - Когда он умер, мы с Северусом… да что я тебе рассказываю? Ты ведь сама знаешь, как нам всем было тяжело. Так вот однажды мы не выдержали и пришли сюда. Бродили по лесу, где все буквально дышало ими. Нами и нашим демоном. Потом нашли архивы, долго разбирались, что к чему, вникали в схемы эльфийских заклинаний… каждый раз нам все сложнее было отсюда уходить. Записки Мора были точно такими же, как у Северуса: четкий почерк, вычерченные схемы, исправления, посторонние язвительные замечания, наблюдения. Бумаги Элла были до отвращения аккуратными, выверенными, будто он переписывал их начисто. Мы были собой, даже потеряв память, я понял это в один из дождливых вечеров, когда прочел собственные стихи, посвященные супругам. Они так точно отражали мои чувства, что я едва не сошел с ума, пытаясь вспомнить то, что забыл. И не мог. Он замолчал, и умница-жена не стала больше ничего спрашивать, в душе радуясь, что самое страшное позади. - Где дети? - с порога спросил появившийся Балтазар, не выпуская из объятий Северуса. - Я не попугай по сто раз все повторять. - Мы здесь, - Гарри и Хешшш устроились рядом с усевшейся на свое место Розалиндой. - Отец! - в столовую прибежали Драко и Блейз. - Тут так здорово! В реке есть рыба. Голубого цвета. И розового. - Рад, что тебе нравится, - отозвался Люциус. - Присаживайтесь. - Балтазар хочет нам кое-что рассказать, не так ли? - ехидно заметил Северус, усаживаясь по правую руку от Старшего. - Типариэль! Около него появился все тот же рыжий эльф в тоге и поклонился: - Креветки в белом вине, соус из… Нарцисса тихо охнула и переглянулась с Розалиндой. - Что это значит? Типпи? - Да, мадам, - улыбнулся эльф. - Спасибо мессиру, который был так добр, что… - Принеси оххоролу, светлого виноградного сока и морковки. Побольше, - перебил его Балтазар. - И смени эти фривольные тряпки на нормальную одежду, я вас простил, и одежда отныне не является символом изгнания из рода. Старейшина Принцев все подготовил? - Да, господин, - рыжеволосый снова поклонился. - Хозяев Принца и Малфоя можно забирать. - Лил и Джи? - Уже здесь, Темное Крыло, второй этаж, гостевые апартаменты Тьмы. - Прекрасно. Прикажи оттереть до блеска ритуальный зал, он мне понадобится на рассвете. - Да, господин. - Иди, Типпи. Эльф исчез, а демон обвел присутствующих взглядом насмешливых зеленых глаз: - Что, никто не задумывался, почему домовики называются эльфами? Откуда у них магия, которая сильнее людской? Почему они боятся получить одежду? Почему беспрекословно подчиняются заведомо более слабому хозяину? Ну-у-у, друзья мои, что-то вы совершенно нелюбопытны, как я погляжу, - Балтазар насмешливо фыркнул и принялся терзать огромный серый плод, появившийся перед ним на тарелке. По форме тот напоминал небольшую дыню. Заблуждение стало очевидным, когда демону удалось расчленить его острым ножом и обнажить антрацитово-черное нутро, пахнущее чем-то свежим и водянистым. На вид мелкие высыпавшиеся кристаллы больше всего напоминали угольки. - Что это? - поинтересовался Гарри. - Оххорола, - ухмыльнулся демон. - Пробовать не советую… очень специфично на вкус. - Так что с эльфами? - напомнил Люциус, которого экзотический плод Мертвого Дерева ничуть не заинтересовал. Балтазар и не такую гадость ел с большим удовольствием. - А что с ними? Вашему Высочеству не довелось, конечно, пожить в то время, когда началась война наших народов, - целая горсть мелких угольков исчезла у рассказчика во рту, и он продолжил: - В то далекое время я сам был еще мал, а потому лишь смутно помню, что рассказывал мне Князь. На самом деле считать эльфов красивыми и слабыми существами – большая ошибка. - Неужели? - вставил Северус, приступая к креветкам. - Я-то думал, чего ты так над нами трясся все время? - Не перебивай, - ухмыльнулся Балтазар. - Просто эльфы и два моих собственных супруга – это разные вещи. Так вот. Первый мирный договор был нарушен остроухими, причем довольно цинично, несколько сильных демонов попали в ловушку и погибли без права посмертия. Среди Темных было немало талантливых Некромантов, причем Высших. Князь разозлился и проклял чародеев обеих эльфийских династий. Он сказал, что отныне эти гордецы будут слугами самых ничтожных созданий из владеющих Силой – хумансов, то есть людей, смертных. Вместо красоты у них будет уродство, вместо разума – инстинкты подчинения и стремления угодить, вместо холодности, которой те так гордились – горячая любовь к хозяевам. К ранее презираемым ничтожествам. Сильнейшие маги этого народа превращались в слуг, высшие знания, которые копились тысячелетиями, теперь использовались для чистки котлов и готовки еды. Красивые шелковые одежды заменялись полотенцами и наволочками. Все это должно было длиться до тех пор, пока демон-хозяин не разрешит слуге ступить на исконно эльфийскую землю. Как в нашем случае. Так что Типпи, Каппа и прочие, что жили в Поттер-мэноре, теперь вернули себе лицо. Пока они на Иссинавалле, они будут прежними. Разве что остриженные роскошные волосы не отрастут так быстро, и не заживут шрамы. Они не перестали быть слугами, но разум и внешность к ним вернулись. Среди наших домовиков нет ни одного достаточно древнего, чтобы помнить, что такое свобода. Они смертны, хоть и живут очень долго. Все они родились в неволе и даже довольны своей судьбой. Из родов их выгнали. Соотечественники отреклись от тех, кто когда-то был элитой эльфийского народа – магами. У остроухих с тех пор рождалось мало волшебников, ведь гены и знания некому стало передавать. Делинталиор – счастливое исключение, своего рода эльфийский магглорожденный. - У эльфов есть магглы? - заинтересованно спросил Драко. - Почти все эльфы – магглы, Дракон, то есть представители расы, не несущие в себе Силы. Маги же – наши рабы. Перворожденных слишком мало для того, чтобы разделяться на два враждующих мира еще и между собой. Темные со светлыми и так-то не особо ладят, да еще и внешних врагов хватает. - А… - Блейз смутился, - а наши отцы? Они тоже рабы? Северус фыркнул, а Балтазар расхохотался: - Хорошая шутка, ребенок! Ваши папочки и мои супруги – принцы Темной и Светлой династии. Они с рождения не обладали и зачатками магического дара, иначе бы их никогда не отдали бы мне, врагу и узурпатору. Их магия поначалу, до перерождения, принадлежала мне. Они смогли приручить ее со временем, как и меня – ее хозяина. Юноши с сомнением покосились на мощного демона во главе стола, а потом на эльфов, которые ну никак не тянули на укротителей кого-то столь могущественного, но смолчали. Мессиру виднее, кто кого, верно?