Подарок для Крэйга

      Сидим у него, я играю в видеоигры, он дремлет на плече. Я всеми силами отгоняю тишину, висящую в воздухе. Уже второй день Твик исчезает после каждого урока в неизвестном направлении. Чуть шевелюсь, и он тут же просыпается.       – Твик.       – Мм?       – Что за хрень происходит?       Он поднимается на локте и смотрит на меня заспанным непонимающим взглядом.       – Архг! Ты о чем?       – Ты второй день как будто игнорируешь меня.       Выражение его тут же меняется с удивленного на испуганно-осознанный:       – О, Боже! Крэйг, прости, я был так во все это погружен, что забыл, обо всем другом, – он закрывает лицо рукой.       – Во все это? – я все еще жду объяснений.       Он берет мои руки в свои, и, глядя снизу вверх, будто бы гипнотизирует меня.       – Давай, я расскажу тебе, когда все будет известно наверняка. Все оказалось немного сложнее, чем я думал. Это как желание – его нельзя рассказывать, иначе не сбудется.       Какой же он все-таки иногда ребенок. Устало вздыхаю:       – Хорошо, Твики.       Желание рассказать о том, что произошло между мной и Картманом куда-то уходит. Хочется злиться на него, но для этого нет повода. Тот случай, когда перекладываешь злость за свое бездействие на кого-то другого.       Я больше не достаю Твика расспросами, знаю, что он все расскажет, когда придет время. Но все вовсю погрузились в предрождественскую кутерьму, и я чувствую себя лишним на этом празднике жизни.       Конечно, это было первое Рождество, которое мы должны были провести только вдвоем с Твиком. Но окружающее меня безразличие шло наперерез с приближающимся праздником. Обычная радость выбора подарков тоже не наполняла сердце. Завтра после школы надо будет съездить в Денвер – единственный день, когда отец согласился меня забрать после работы оттуда. Зимой автобусы перестают ходить рано.       Погруженный во все эти запутанные невеселые мысли, я направляюсь к треклятому туалету, в котором произошло слишком много всего за последние две недели. Опершись на подоконник, достаю сигарету.       Выглядываю в окно, там валит мокрый снег, и нет ни единой души. За забором старшей школы Миддл Парка стоит его маленькая копия – средняя школа, и точно так же ее двор пуст. Приближается полдень, а солнце уже коснулось макушек гор и хочет за них нырнуть, погрузив всю долину Парк в зимнюю темноту.       Резко поворачиваюсь на звук со стороны входной двери.       – Так значит, ты Крэйг.       Это не вопрос, это утверждение.       Худоба, стоящего передо мной парня, излишне подчеркнута приталенным длинным пиджаком. Высокий по сравнению с большинством, но ниже меня, как мне кажется. Эти две черты, в совокупности с длинной шеей, тонкими пальцами и вытянутым лицом, придавали ему какое-то изящество. Длинные пепельно-белые волосы заплетены в косу, но насколько она длинна, я не вижу. Я бы сказал, что он красив, чертовски красив, как будто эльф из книг Толкиена, если бы не одно «но». Глаза. Ледяные, больше напоминающие замерзшие кристаллики, чем глаза живого человека. Этот взгляд как будто сковывает все вокруг, и кажется, что даже воздух и снег за окном замерли. В голове появляется мысль о том, что он учится у нас в школе. Как можно было не замечать в школе в течение трех месяцев человека со столь запоминающейся внешностью. Пересиливая себя, выдаю:       – Да, я Крэйг.       – Очень приятно, а я Майкл, хотя можешь называть меня просто Майком, – звучит как неприкрытая ложь. – А ты действительно именно такой, как тебя описал твой парень.       Игра в гляделки продолжается. Я ошарашенно молчу, а он надменно улыбается. Не отрывая взгляда, он приближается ко мне.       – Не понимаю, что такой красавчик, как ты, нашел в этом мальчишке? – лицо Майкла оказывается в паре сантиметров от моего. Руки оказываются с обеих сторон от меня, упершись ими в подоконник, он лишает меня возможности двигаться. Хотя, кажется, это произошло несколько раньше, ведь я не двигаюсь, и когда он почти касается моих губ своими. И не двинулся дальше, продолжи он наступать, если бы сигарета, про которую я давно забыл, дотлев до фильтра, не перебралась на руку. Делаю резкое движение, выпуская окурок из руки, и в ту же секунду эльф отодвигается чуть ли не на середину туалета.       – Передай своему мальчику, что я сделаю то, что он просил.       С этими словами он оставляет меня одного. Как только дверь за ними закрывается, время снова вступает в свои права. Снова появляются другие звуки, кроме звуков его голоса и дыхания. Я слышу свое бешено стучащее сердце, в аккомпанемент которому звучит звонок на урок. За окном снова идет снег, но оцепенение с моего тела еще не проходит. Осознаю, что мистер Циммер вряд ли пустит меня на урок и что придется провести его тут. Остальные чувства потихоньку возвращаются ко мне, и следом приходит другое осознание – я стою посередине туалета, твою мать, со стояком.       – Да, какого!       Что только что произошло? Кто этот чертов Майк? Тянусь к пачке, лежащей на подоконнике, понимаю, что у меня трясутся руки. Перед глазами все еще стоят две льдинки, парализовавшие меня.       После сигареты наваждение проходит, но возникает еще несколько вопросов. Откуда этот Майкл знает, что мы с Твиком геи? Как он вообще связан с Твиком?       Дверь снова открывается.