Подарок для Крэйга

***

      За эти два часа, что прошли с того момента, как отец забрал меня из Денвера, Твик написал мне пару десятков сообщений. На которые я так и не ответил. Нельзя заставлять его еще больше нервничать.       Подхожу к дому Твиков, тусклый свет настольной лампы отражается в оконном стекле в его комнате. Подхожу к дереву, ветви которого так сильно пугали Твика все детство, и тянусь к нижней из них. Уже добравшись до окна, достаю телефон.       – Привет.       – Да, какого хрена! Я два часа тебе пишу, ты игноришь меня! А теперь, аргх, просто говоришь привет?       – Выгляни в окно.       Окно открывается, и светлая голова выглядывает, с удивлением наблюдая меня сидящего на ветке и болтающего ногами.       – Впустишь? А я все тебе расскажу.       Твику только остается вздохнуть и впустить меня.       – Ну, вот так все и было. Поэтому у меня не так много времени, чтобы побыть с тобой сейчас, – заканчиваю я историю, в которой я намеренно пропустил все, что было связанно с Майком и вечеринкой. Обнимаю блондина, направляя его в сторону кровати.       – Ты какой-то любвеобильный последние два дня, – со смущением отмечает Твик.       – Последние дни были тяжелыми, – говорю правду, а сам уже стягиваю толстовку вместе с футболкой.       Роняю Твика на его постель, забираясь на него сверху, на этот звук тут же реагируют свинки, Страйпи начинает недовольно шуршать, а Калми носиться по аквариуму. Хочется. Хочется всего его, без остатка. Видимо я смотрю на него совсем уж плотоядным взглядом, потому что он, смутившись, говорит:       – Крэйг, я знаю, что ты хочешь большего. Но я... О Господи! Я пока не готов…       Целую его в голову чуть выше уха.       – Я готов ждать столько, сколько потребуется, – улыбаюсь я и целую его уже в губы.       Он снова расслабляется, и мне в живот упирается его вставший член, который тут же оказывается в моей руке вместе с моим.       Кончив, я валюсь на кровать рядом с Твиком, а он приобнимает меня устроившись на груди. Надо рассказать ему про вечеринку, о чем же я думал. Провожу по пшеничным прядям, которые выбились из-под невидимок и заколок, и сейчас торчат во все стороны, как это было в начальных классах.       – Может, заплетать их в косу? – задумчиво выдаю я и тут же пугаюсь своих слов.       – Я тебе их полностью доверяю, если ты будешь заплетать, я не против, – ничего не заметив, сонно произносит он, еще больше прижимаясь ко мне.       – Твик?       – Мм?       – Завтра вечеринка.       – Я помню.       – Нас с тобой позвали.       – Я не могу, а ты, если хочешь, иди, – он даже не спрашивает, кто позвал.       – Почему не можешь? – не помню, чтобы он говорил, о каких-то планах на выходные.       – Я утром в субботу еду в Шайенн через Денвер. Предстоит долгая поездка, надо выспаться, – он приподнимается на локте и смотрит на меня своими добрыми зелеными глазами. Он тоже умеет гипнотизировать, но делает это совсем по-другому.       – Вайоминг? Что ты там забыл?       – А секрет! Узнаешь через неделю! – смеется он, и я, невольно, начинаю улыбаться ему в ответ.       – Хорошо, придется подождать, раз ты молчишь, – хочется лежать так до самого утра, но я знаю, что Твику надо доделать проект по истории, а мне надо проследить, что Руби дома. – То есть ты не против, если я пойду завтра без тебя?       – Да, конечно, потом расскажешь, как старшие отрываются. Кенни же тоже идет, так что тебе будет с кем поболтать.       Нехотя поднимаюсь, вылезая из-под Твика.       – Надо уже идти.       Твик валяется, пока я одеваюсь, наблюдая за мной.       – Обычно смотрят, как раздеваются, – смеюсь я, ловя его взгляд.       – А я просто тобой любуюсь, – щеки розовеют.       – Давай, вставай, закроешь дверь за мной, – Твик так же нехотя потягивается, надевает трусы и футболку.       Босые ноги, ровно как и тяжелые ботинки, ступая по лестнице, гулко отдаются эхом по пустому дому.       – До завтра, Твики, – целую блондина в макушку, а он в ответ тянет меня вниз, целуя в губы.       Выхожу в ночную зиму Саус Парка. Окна домов горят голубоватыми огнями телевизоров и компьютеров, теплыми желтоватыми, где на кухнях семьи собрались на вечерний чай, разноцветными, в комнатах, где уже стоят Рождественские Елки, готовые к тому, что через десять дней под ними будут лежать подарки к главному празднику года. Крыши тоже все в лампочках и электрических фигурах Санта Клауса, Рудольфа и других персонажей, олицетворяющих дух Рождества.       Я прохожу мимо всей этой переливающейся, мигающей, сверкающей «красоты», как считают авторы этого творчества, выдыхая холодный воздух из легких вместе с дымом. Подхожу к своему дому, на крыльце стоят две фигуры. Заметив меня, меньшая фигура что-то сообщает большей, махая руками, после чего последняя, кивнув мне, уходит. Поднимаюсь по запорошенным ступеням, где все еще стоит Руби.       – Как ты узнал, что мы там?       – Догадался, – устало произношу я. – Решил начать искать с центра, вот и все.       – А если бы меня там не было?       – Искал бы всю ночь, что еще-то?       Открываю входную дверь, мама стрелой налетает на Руби, с возгласами «слава Богу». Почему ему-то, а не мне? Отец кивает мне, я, кивнув в ответ, поднимаюсь в свою комнату.