Начало чудесного...

      До ресторанчика небольшая компания добралась быстро. Выйдя из машины актёра, первой, кого молодые люди увидели, была Мария Такарада, которая неслась к ним, не обращая внимания на прохожих, идущих по тротуару. — Рен, сестрёнка, Котонами-сан, Яширо-сан! — девочка подлетела к машине и радостно захлопала в ладошки. — Правда, Яширо-сан молодец, что позвал и нас тоже? — Котонами и Рен, зло сощурившись, посмотрели на Яширо, который виновато отвернулся в сторону, избегая встречаться с ними взглядом. — Мария, я так рада! — искренне улыбнулась Кёко, обнимая девочку. — Мария, вот ты где? — бодро сказал подошедший президент Такарада. Сегодня импозантный мужчина был одет на удивление скромно, в простой костюм темно-синего цвета и клетчатую рубашку. — Мы вас заждались, вот Мария и не выдержала — выбежала вас встречать. — Заждались? — нахмурился Рен, смотря прямо в смеющиеся глаза Такарады. — Именно! — широко улыбнулся мужчина и, повернувшись к девушкам, сказал, — Я так вами горжусь мой отдел «Люби меня»! Вы обязательно всего добьётесь, мои дорогие! — обе молоденькие актрисы слегка покраснели. — Чувствую себя отцом на выпускном балу… Первые главные роли и в одном фильме… — на глазах президента появились слёзы. — Президент! — попытался хоть как-то выправить ситуацию Яширо. — Дедушка, ну что за дешёвый спектакль! — вмешалась Мария, повиснув на Рене. — Ну-ка прекращай! — и поспешила сменить тему, — Рен! Рен, правда, сестрёнка сегодня красивая в этом платье? — глазки девочки лукаво заблестели. Все присутствующие как по команде повернулись к Рену, ожидая его ответа. Все, кроме Кёко. Молодой человек ласково посмотрел на очаровательную малышку, которая обхватила его руку. — Для меня Могами-сан всегда красивая, Мария-чан, — сказал он спокойно и улыбнулся. От слов актёра пухленькие губки девочки сложились в удивленную буковку «О».       Кёко, смущённо рассматривала вазоны с цветами возле ресторана. Яширо и Котонами понимающе переглядывались, объявляя временное перемирие. Только президент сверлил лицо актёра довольным, изучающим взглядом. — Если это так, то почему ты об этом никогда не говоришь? — никак не унималась девочка, заставляя Кёко ещё больше смущаться. — Потому что… — актёр не закончил предложение, его перебил президент. — Мария Такарада, ты хоть понимаешь, насколько бестактно себя ведешь? Сегодня праздник Могами-кун и Котонами-кун, — мужчина строго посмотрел на девочку. — Простите… — голова малышки виновато опустилась. — Не надо расстраиваться, Мария-чан, всё нормально, — сказала Котонами, подбодрив девочку. — Может, зайдем внутрь? — поспешила она сменить тему. –Да, — стройный хор бодрых голосов радостно поддержал предложение актрисы и все дружно зашли в ресторан.

***

      Ресторанчик, как и говорил Яширо, был небольшой, но очень уютный. Компания быстро сделала заказ. Девушки болтали между собой, Мария оккупировала Рена, а менеджер и директор обсуждали деловые вопросы, когда раздался громкий, но хорошо знакомый голос. — Ты? — блондин уставился на девушку в изумрудном платье с роскошными длинными перекинутыми на одно плечо красноватыми волосами. — Точно, ты… — Шо, не стоит… — взволновано шепнула ему подоспевшая менеджер. Она попыталась взять строптивого парня под руку и увести, но тот, вырвавшись, резко её одёрнул. — Заткнись, Шоко, — зло огрызнулся Фува Шо, не отрывая поражённого взгляда от новой внешности Кёко, которая лишь мимолётно на того взглянула, не желая любым своим ответом провоцировать несдержанного парня. — Фува-кун, — попытался вмешаться Такарада, но его опередил Рен, который резко встал из-за стола и подошёл вплотную к певцу. — Чего тебе, Тсуруга? — как обычно ехидно спросил блондин. Рен смерил того пронзительным, холодным взглядом, но смог сдержанно сказать: — Я бы попросил вас не портить нам вечер и не устраивать скандал. — Вот оно как? — нагло ухмыльнулся самоуверенный блондин. — У меня давно есть к тебе разговор, прогуляемся? — с вызовом бросил Фува внешне спокойному Тсуруге. — Рен, — предупреждающе начал Яширо, но от него лишь отмахнулись. — Рен! — голосок Марии звучал напугано. — Шо, — сказала Кёко, вставая из-за стола, желая унять проблемного певца. — Видимо, ты хотел поговорить со мной? Не порть остальным вечер, пожалуйста, — спокойно повторила просьбу актёра Могами. — Добрый вечер, Шоко-сан, — обратилась девушка мимоходом к менеджеру певца. — Да если бы добрый, Кёко-тян, — расстроенно ответила женщина. Зная бунтарский характер своего подопечного, она прекрасно понимала, что не сможет самостоятельно разрулить ситуацию. — Цвет волос очень идёт тебе, — вымучено улыбнулась Шоко, стараясь поддерживать вежливый разговор. — Это для роли, — спокойно ответила Кёко. — Тсуруга-сан, не стоит тратить своё время, — отреагировала Могами, видя решительно настроенного актёра. — Рен! — Такарада встал из-за стола и направился к двум парням, которые буравили друг друга взглядами. — Фува-кун!       Но попытки президента вразумить двух упрямцев изначально была бесперспективной. По молчаливому согласию оба молодых людей вышли из ресторана. — Чёрт! — выругался Яширо, предвещая последствия, и быстрым шагом направился за ними следом. — Такарада-сан, пустите, — мужчина одной рукой удерживал девушку, которая готова была помчаться на ними следом на улицу. — Ты останешься здесь, — строго сказала Котонами за президента, положив руку на плечо подруги и усаживая ту обратно за стол. — Моко-сан, я ничего не понимаю, — честно призналась Кёко с уже блестящими глазами. — Президент, вы останетесь здесь? — удивлённо спросила Канае, глядя за тем, как мужчина спокойно садиться за стол и подзывает официанта. — Конечно, ведь это не мое дело. Там такой вопрос… Им надо самим разобраться, — устало потёр глаза мужчина и заказал себе виски. — Моко-сан, что мне делать? — запаниковала Могами, хватая подругу за руку, мысленно представляя сколько проблем способен создать Шотаро и как это может отразиться на репутации актёра Тсуруги Рена. — Успокоиться, — ровно ответила за брюнетку Шоко-сан, понимая, что в данной ситуации вообще мало что можно сделать. — Успокоиться? — переспросила Мария, глядя на Кёко, которую почти трясло. — Как тут можно успокоиться? — девочка сердито надула губки и посмотрела на женщину с вызовом.

***

— Рен! — крикнула девочка, подбегая к возвратившемуся, спустя минут пятнадцать, актёру. — Тсуруга-сан… — прошептала бледная Кёко, глядя на актёра. Молодой человек выглядел как всегда отлично. Кроме слегка помятой рубашки, ничто не выдавало его участия в небольшой потасовке. — Вот, — подошедший следом за Тсругой Яширо протягивал Шоко-сан листок бумаги. — Что это? — непонимающе посмотрела женщина. — Адрес больницы, куда увозят вашего подопечного? — спокойно ответил менеджер. — Больницы? — все особы женского пола удивительно синхронно задали один вопрос. Женщина-менеджер в испуге побледнела. — Именно, скорее всего у Фувы-куна сломаны пара рёбер и сильные ушибы. Ничего серьезного. Но… — менеджер достал из кармана пиджака визитницу и протянул одну карточку Шоко-сан, которая в данный момент судорожно пыталась осознать происходящее, — Это моя визитка, на тот случай если решите подавать в суд. Вам вызвать такси? — голос Яширо звучал ровно и участливо. — Нет, я на машине, — на автомате ответила растерянная женщина, с на глазах нарастающим беспокойством. — Тогда я вас провожу, — беря коллегу под локоть, учтиво сказал менеджер. Шоко задержала свой взгляд на Тсуруге и, нахмурившись, направилась к машине. — Рен! — рявкнул гневно Такарада. — Ты что творишь? — Всего лишь уладил с Фувой-куном парочку личных вопросов, — искренне и беззаботно улыбнулся брюнет. — Дерзкий мальчишка! — рассмеялся такой реакцией и ответом довольный Такарада.       Сама ситуация, конечно, не сказать, что сильно радовала, но то, что парень открыто проявлял свои эмоции и даже дал им выход, начал действовать, несомненно, было для президента хорошим знаком и давало надежду к ещё большим переменам. — Вот и ужин, — тихо констатировала Мария, смотря на взволнованную сестрёнку с тревогой. — Тсуруга-сан… — начала девушка, обращаясь к молодому человеку. — Почему вы это сделали? — голос юной актрисы дрожал, то ли от нервов, то ли от непонимания, то ли от невыплаканных слёз. — Могами-сан… — хотел было ответить Рен, но его перебил звонок. — Это у тебя, — сказала Котонами, указывая на сумочку подруги. — Телефон звонит. — Ах, да, — дорожащими руками девушка сняла трубку и отвернулась. — Алло? — Кёко… — услышала она знакомый голос. — Шо? — глаза девушки удивлённо распахнулись. — Я люблю тебя, Кёко. По-настоящему люблю, я не отдам тебя никому в этой жизни. По доброй воле не отдам… — Шо?! — крикнула девушка гудкам в телефонной трубке. — Мда… — Котонами с тоской посмотрела на подругу, понимая, как той сейчас непросто. — Что хотел Фува-кун? — поинтересовался Тсуруга у девушки, стараясь сохранить спокойствие. — Ничего не хотел, — тихо ответив, дернулась Кёко, в сторону уборной, не в силах сдерживать слёзы. И как только она повернулась к компании спиной, те начали оставлять мокрые дорожки на её бледных щеках. — Рен, — потянула за рукав актёра Мария, — он сказал, что любит её и никому не отдаст. Я всё слышала! — сказала золотоволосая девочка, глядя на нахмурившегося актёра.       «Я тоже. Я никому её не отдам. Никогда…» — решительно ответил себе молодой мужчина, вкладывая в эти слова всю силу своей любви, превращая их в молитву-обещание…