Начало чудесного...

      Брюнет смотрел прямо в глаза менеджера, который удивлённо таращился на него, опираясь спиной о дверцу машины.       – Моё настоящее имя – Куон Хизури, – спокойно повторил актёр.       Яширо нервно откинул челку назад. Вечная загадка Тсуруги Рена начинала приобретать всё новые очертания.       – Я хорошо слышу, Рен, – язвительно сказал менеджер, но уже серьёзно спросил: – Почему ты скрываешь своё настоящее имя? Ты бы мог стать популярным в считанные минуты…       – Я не хотел строить карьеру за счёт популярности своих родителей, – резко отозвался актёр, вызвав у Яширо братскую улыбку.       – Понятно, игрался в самостоятельность, похвально-похвально… – понимающе ответил менеджер и сел в машину, на что его собеседник, обходя серебристый транспорт, лишь вдумчиво нахмурился.       – Я не игрался, так было нужно, – нервно ответил Рен, заняв место водителя, но заводить машину не спешил.       Яширо внимательно наблюдал как его подопечный, отчего-то повесив голову, серьёзно задумался.       – Нужно? Кому? Зачем? – допытывался мужчина, настроенный понять ситуацию до конца.       – Я… Я просто не мог… Больше не мог быть Куоном Хизури… Я… Счастье… Я не имею права… – сбивчиво пытался что-то объяснить Тсуруга.       – Рен, ты говоришь очень сумбурно! – мужчина положил руку на плечо актёра, на что тот обернулся. – Ты же знаешь, что мне ты можешь рассказать всё. Это информация никуда…       – Да, – кивнул парень. – Знаю, Юки. Я просто не был готов рассказать это раньше, – он всё же опустил взгляд и устало-обречённо запустил пальцы в тёмную шевелюру, собираясь с мыслями. – Я убил своего лучшего друга и сбежал из Америки сюда по приглашению президента, чтобы начать новую жизнь, сначала. Вместе с ним мы придумали образ Тсуруги Рена и…       – Стоп! – остановил откровения актёра его неизменный менеджер. – Что значит, ты убил своего лучшего друга? – поток новой информации требовал от Яширо предельной собранности, и он желал разобраться во всём озвученном досконально.       – Рик… – лишь произнёс потерянные парень, не поднимая глаз, и рефлекторно положил руку на левое после Гуама запястье, на котором теперь носил часы.       – Это принадлежало твоему другу? – догадался менеджер, проследив взглядом за неосознанным движением Тсуруги.       – Да, – еле слышно подтвердил актёр.       – Что случилось, с… Риком? – аккуратно спросил мужчина.       – Его сбила машина, – ровным голосом ответил брюнет, прикрывая глаза и слегка скривив рот, словно съел что-то кислое.       – Но ты сказал, что убил его. Убийство предполагает действие. Ты был за рулем автомобиля, который его сбил?? – Яширо нервничал, ожидая ответа.       – Нет. Мне было тогда всего пятнадцать, – Юкихито, до этого затаивший дыхание, облегчённо выдохнул. – Но эта машина должна была сбить меня, я должен был умереть, а не Рик… – мужчина начал понимать причины самобичевания актёра. – Она так кричала… – Рен обречённо прикрыл лицо ладонями, вспоминая момент смерти друга снова и снова.       – Рен, – позвал Яширо, мягко коснувшись плеча друга и вырывая того из болезненных воспоминаний. – Рен, ты не убийца. Ты… – серые глаза актёра, наполненные болью, посмотрели на менеджера с непоколебимым отрицанием. – Тебе было пятнадцать лет. И твой друг… который знал тебя, даже, если ты творил какие-то ужасные вещи, уверен он знал тебя настоящего… И в тот момент… Наверное, я поступил бы также. Я бы, не задумываясь, оттолкнул тебя, чтобы ты спасся. Чтобы ты жил! Чтобы мог познать все грани этой такой радостной, яркой, горькой, невероятной, единственной жизни! – Тсуруга удивлённо посмотрел на друга. – Потому что ты хороший человек. Кем бы ты себя не считал – ты хороший человек! И всё твоё тёмное, что ты так лелеешь в себе придумано тобой самим. Твой друг сделал тебе величайший подарок – он подарил тебе жизнь! А вместо того, чтобы вечно благодарить его и наслаждаться этой уникальной возможностью, ты занимаешься тем, что бичуешь себя! – честно ответил всё, что он думает об открывшемся прошлом своего подопечного, Яширо.       – Юки, – актёр уставился на своего друга, а тот желая донести свою мысль как можно яснее продолжил.       – Это глупо, Рен! – мужчина решил говорить прямо. – Глупо и по-детски! Сбежать от родителей, оборвать с ними контакты, придумать себе образ, в котором тебе комфортней жалеть себя. Закрыться от всех вместо того, чтобы признать истину! Рик сделал тебе самый большой подарок! И ты обязан ему, обязан жить полной жизнью! Чувствовать, любить, злиться, есть, в конце концов! Живи, Рен! Ты не убийца, ты…       – Идиот? – устало спросил пристыженный за свою глупость «брюнет».       – Я этого не сказал, – Яширо потёр переносицу под очками. – Просто… Теперь многие вещи стали мне понятны. Почему ты такой.       – Я не хороший человек… – попытался возразить Тсуруга.       – Прекрати! Прекрати это немедленно! – сердитым тоном старшего брата сказал Яширо, заставляя того замолчать и потупить взгляд. – Уважай выбор своего друга! Он знал, что ты хороший человек, поэтому поступил так, как поступил. Уважай это!       – Да, – тихо прошептал Рен, укладывая в голове такую очевидную истину, которую до этого старательно не замечал.       – С этим разобрались, – подвёл итог менеджер, и быстро посмотрев на часы, удостоверился, что они не опоздают. Всё-таки Яширо был настоящим профессионалом и никогда не забывал о деле. – А теперь вопрос номер два, – переключил он внимание друга к другим событиям его прошлого и уже более реального и насущного настоящего, – Кёко-чан в детстве называла тебя Корном?

***

      – Яширо-сан вёл себя очень странно… – прошептала девушка, когда за актёром закрылась дверь.       Котонами, стоявшая у окна, посмотрела на подругу и в недоумении развела руки в сторону:       – А что ты ожидала? Что умный, взрослый, самодостаточный мужчина, будет спокойно слушать истории про принца эльфов? – Кёко обиженно поджала губы.       – Это не просто истории! – сопротивлялась она явным сомнениям подруги до последнего.       – Кёко! – брюнетка, разозлённая такой слепой убеждённостью Могами, стремительно подошла к подруге и, схватив её за плечи, слегка тряхнула. – Ну как ты можешь верить в этот бред про эльфов и не замечать, что Тсуруга к тебе…       – Это не бред! – Кёко обхватила ручками лицо подруги и, смотря ей прямо в глаза, понизив голос почти до шепота, сказала. – Корн вырос, я видела его! Видела на Гуаме!       – Что? – Котонами отшатнулась. Как и Яширо, жизнь её к такому не готовила.       – Когда у меня были заграничные съёмки, я видела его. Правда! – Могами постаралась вложить в эту речь всю свою веру в чудеса.       – Что правда? – сейчас Канае уже была готова ко всему.       – У Корна светлые волосы и зелёные глаза, знаешь, как молодая зелень… – Кёко всё больше погружалась в параллельную и только ей доступную реальность. Канае злилась.       – Мммм… – промычала Котонами, на большее у девушки просто не хватало сил, и отстранилась от подруги.       – Только вот… – продолжала рассуждать Кёко, приложив пальчик к губе. – Он же принц эльфов и в нашем мире мог разговаривать только голосом человека, которого я хорошо знаю…       – Да? – фыркнула брюнетка, понимая, что терпение на пределе. Уже вообще ни на что не надеясь, и всерьёз усомнившись в здравом рассудке своей подруги, коллеги, а теперь ещё и соседки, спросила Котонами. – И чьим же голосом он говорил?       – Тсуруги-сана. И, знаешь, все его черты лица, пропорции тела были точной копией Тсуруги-сана, только со светлыми волосами и зелёными глазами, – честно ответила она, а Канае, ошарашенная очевидностью открывшегося, приблизила лицо к личику Кёко. – Что такое, Моко-сан? – Котонами не увидев в медовых глазах и намёка на понимание, не выдержала и расхохоталась:       – Боже, Кёко, ну как можно быть такой наивной?! – янтарные глазки заблестели от обиды.       – Ты считаешь, что я вру? Что я всё выдумала? – брюнетка перестала смеяться и серьёзно ответила:       – Нет, ты не врёшь. Я в этом уверена!       – Правда? – благодарность тут же отразилась и на лице, и в голосе красноволосой девушки.       – Да. И мне кажется, я тоже видела твоего Корна и не один раз, – заговорщицки подмигнув, сказала брюнетка.       – Когда? – удивлённо приоткрыв рот, спросила актриса, вызвав очередной взрыв смеха у подруги.

***

      – Я принесла тебе расписание на следующую неделю, – тихо сказала шатенка, заходя в палату Фувы Шо.       – Шоко, я хотел бы извиниться, – мягко проговорил блондин. – Мне немного дискомфортно, ты не могла бы подойти.       Слишком спокойный голос блондина предвещал неладное.       – Зачем? – женщина настороженно попятилась назад.       – Шоко, пожалуйста, – нежно проговорил Шо.       Менеджер медленно подошла к больничной койке, осторожно присела на краешек, как тут же резким движением была прижата сильными руками Шо, который прошептал ей в губы:       – Не думал, что ты так падка на смазливых юнцов, Шоко, – в глазах женщины застыли слёзы. – Ты получишь то, что хотела, но посмей только пальцем тронуть Кёко, и я тебя уничтожу, – губы блондина уже прокладывали влажную дорожку поцелуев от изящного ушка к ключице, и уже в губы требовательно добавил: – Ты меня поняла, Шоко?       – Неее… – все протесты женщины растворились в жёстком поцелуе певца.