Начало чудесного...

      Кёко напряжённо наблюдала за работой гримёрши. Если обычно ручки маленькой, изящной женщины порхали вокруг, будто колдуя, то сейчас она всё больше хмурилась, поглядывая на лицо актёра то с одной, то с другой стороны, не зная за что хвататься. — Ну, что мне с тобой делать, Рен-чан? — миниатюрная фигурка обеспокоенно суетилась вокруг основательно помятого актёра. — Ты никогда не позволял себе такого отношения к работе… — она расстроенно вздохнула. — Простите меня, мисс Вудс, и вы, Могами-сан, — тихо сказал Тсуруга, даже не пытаясь оправдаться, — простите меня за то, что я прибавил вам столько хлопот. — Твои извинения не помогут твоему лицу, солнышко, — тут же отчеканила стилист, нахмурившись пуще прежнего. — Но… — и выражение её лица начало оправдывать профессиональное прозвище — «ведьма». — НО! — Джили воодушевлённо залезла в свой чемоданчик визажиста практически с головой и победно вытащила золотистое саше. — Но вот ЭТА маска, нам поможет! — засияла она найденному решению.       Могами и Тсуруга переглянулись и одновременно улыбнулись, так забавно выглядела женщина, держа перед собой упаковку с маской, будто военный трофей. — Хиллы, вы оба не в образе! Оба! — изящный носик миниатюрной гримёрши недовольно поморщился. — Однако, я безумно рада, что ваши глаза снова блестят, — уже мягче добавила она.       Девушка отвернулась к окну, а актёр моментально помрачнел. От минутной оттепели между ними не осталось и следа. — Я что-то не то сказала? — спросила маленькая Тэн. — И дураку понятно, что вы в ссоре… — пробубнила она уже тише себе под нос.       Сецу лениво развернулась, но облокотившись на окно спиной и уставившись на мисс Вудс сощуренным взглядом, быстро нашлась с достойным сестрёнки Хилл ответом: — Лучше быстрее работай, дорогуша! Или ты забыла, за что тебе деньги платят? — две пары глаз, шокированные такой резкой переменой, уставились на девушку. — Брат, конечно, сегодня выглядит паршиво, — продолжила она, — но это ещё не повод трещать без умолку.       Сецу посмотрела на брата и почти заботливо спросила: — Принести тебе таблетку? Голова болит? — Ты как разговариваешь со старшими? Извинись сейчас же, Сецу? — отозвался всё ещё Тсуруга Рен. Однако, встретившись с насмешливым взглядом своей сестрёнки, взял себя в руки и стал медленно погружаться в роль Каина Хилла. — О, милый, вот так и сиди, так гораздо проще работать! — заворковала над актёром мисс Вудс. Понимающе-лукаво посмотрев на младшую Хилл, она одобрительно подмигнула и довольная продолжила свою работу. — Так тебе принести таблетку? — наклонив очаровательную голову на бочок, произнесла блондинка. — А будешь хорошо себя вести так и быть получишь ещё и чашечку кофе, — издевательски пропела светловолосая бестия. — Уж будь добра, — произнёс уже Каин Хилл, окончательно закрепившись в образе.       Девушка на такой ответ лишь хмыкнула, но таблетку всё-таки принесла.       Спустя почти два часа от Тсуруги Рена не осталось и следа. Теперь это был настоящий Каин Хилл в длинном чёрном плаще, с глазами и аурой похлеще, чем у маньяка-убийцы. Всё в его образе буквально кричало о смертельной угрозе и опасности для любого, кто посмеет к нему приблизиться.       Девушка поднялась с дивана и критически-оценивающе посмотрела на брата. — Неплохо, но бывало и лучше… — протянула она, медленно обходя и оглядывая объект сестринской любви со всех сторон. — Я сделала всё, что могла. — устало выдохнув, отчиталась за свою работу ведьма.       Мистер Хилл же, допивая вторую чашку кофе, никак не отреагировал на подобное замечание сестры. — Пойдем, братик, а то опоздаем и пропустим всё самое интересное, — ехидно сощурилась Сецука Хилл.       Девушка решительно потянула за руку молодого человека, всё ещё сидящего в кресле. Тот встал и, переплетая свои пальцы с тонкими девичьими, направился за сестрёнкой к выходу. — Я рад, что ты сегодня со мной, — кратко, но мягко, как он разговаривал только с сестрой, отозвался Каин. — Я тоже рада, братик, — ответила девушка, уверенно направляясь к выходу.

***

      В лифте актёр и актриса хранили молчание. Спустившись на подземный паркинг, молодых людей ждал сюрприз.       В чёрном костюме и форменной фуражке водителя, подперев дверь чёрного сверкающего Бэнтли, стоял блистательный президент Такарада собственной персоной. — Мистер Хилл, мисс Хилл, прошу! — учтиво, но с улыбкой чеширского кота протянул он, открывая своим пассажирам дверцу.       Импозантный мужчина категорически не вписывался в роль шофёра. Актёры, быстро переглянулись между собой, но решили, что лучше не нарушать правил игры, и молча сели в машину. Сецука моментально натянула на себя маску безразличия, а Каин отстранённо уставился в окно. — Шутки в сторону, — выехав с парковки, без обиняков начал Такарада. — Мне нужно было поговорить с вами обоими. Начнём с Могами-кун. — Музыкальная дорама? Каким местом ты думала, пробуясь вот так спонтанно в дораму на главную женскую роль, когда уже получила роль в другом проекте? — сурово проговорил тот, взглянув на девушку через зеркало заднего вида.       Могами прикусила губу, а актёр бросал заинтересованные взгляды, то на явно занервничавшую Кёко, то на президента. — Нет, я понимаю твои мотивы, там снимается Фува-кун, но Курэсаки-сан настаивает на том, чтобы вы с Котонами-кун были свободны целый месяц для выездных съёмок. — обозначил суть проблемы мужчина. — Что?! — не выдержал Тсуруга. — Разве «Лотос в грязи» не должны были снимать в парках и павильонах Токио? — Помолчи, Рен, до тебя я ещё доберусь! — сердито рявкнул Такарада. — Я… я… — девушка виновато потупила взор. — Смелее Могами-кун! — наигранно подбодрил он девушку. — И как нам с Яширо-куном теперь нужно всё это утрясти? — задал практически риторический вопрос Такарада. — Я ещё не получила роль в музыкальной дораме, Такарада-сан, — попыталась выйти из сложившейся, по вине её необдуманного решения, ситуации юная актриса. — Там огромная конкуренция и…       Президент её не дослушал. — А я вот так не думаю, — улыбаясь, сказал мужчина. — У первого члена отдела «Люби меня» нет конкурентов, — с теплотой и уверенностью обозначил своё мнение мужчина. — Но работы ты нам с Яширо прибавила. — и добавил, — Мне совсем не хочется выводить из себя Курэсаки-сана, он довольно влиятельный человек в индустрии шоу-бизнеса и крайне серьёзно подходит к своей работе. И он справедливо требует того же от всех людей, с которыми сотрудничает. — Мне тоже совсем не хочется подводить Курэсаки-сана, господин президент, — еле слышно на выдохе прошептала девушка, виновато отворачиваясь к окну, но смотря буквально в пол. — Могами-сан… — начал было актёр, но его тут же перебил президент LME. — Теперь с тобой, Тсуруга, — продолжил «шофёр», — ты какого чёрта творишь? — бросая на него уже гневные взгляды, отчитывал президент. — Я… я… — актёр, зная, что его поведению нет никакого оправдания, виновато опустил голову и принялся рассматривать свои руки. — То, что сейчас Могами-кун вытягивает твою игру — чертовски плохо. Скажи спасибо, что в сложившихся обстоятельствах она вообще согласилась тебе помочь. О чём ты думал, напиваясь перед официальной презентацией и подставляя под удар не только свою карьеру, но и весь проект вместе с репутацией LME?! Я тебя спрашиваю, О-Чём-Ты-Думал?! — старательно пытаясь вправить мозги своему лучшему актёру, Такарада настойчиво взывал к его здравому смыслу. — Не способный сейчас сыграть Каина Хилла, ты понимаешь, что разоблачив себя, поставишь крест и на, только начинающей набирать обороты, популярности Могами-кун?! Она сама и её карьера вновь под ударом из-за твоих необдуманных действий! — злился на Рена Такарада. — Простите меня, — только и мог ответить Тсуруга, не находя аргументов. — Я не хотел… я не думал… — Рен, тебе нужно научиться не прятать свои эмоции, а контролировать их, — после жёстких увещеваний уже мягче сказал президент. — Посмотри на Могами-кун, хоть ты и сделал ей очень больно, ни одна чёрточка на её лице не выдаёт этого.       Такарада Лори с грустным облегчением заметил, что не смотря на произошедшее и этот новый болезненный опыт, юная актриса всё же смогла подняться и стать ещё сильнее. Но в голосе президента прозвучали нотки искренней горечи от понимания жестокости такого урока семпая своей кохай: — Ученик превзошёл учителя… — Не говорите так, Такарада-сан, — вступилась за своего семпая Могами, — Тсуруга-сан замечательный актёр. Гораздо лучше меня. Просто у всех бывают взлёты и падения. И если сейчас он немного потерян, то это ещё не значит, что он плохой актёр. Просто он пока не разобрался, как с пользой использовать эмоции, которые его сейчас переполняют! — Такарада искренне и мягко улыбнулся такой страстной реакции девушки на его слова. — Могами-сан… — только и смог вымолвить актёр, неверяще глядя на любимое лицо. От нахлынувших на него волной чувств и эмоций, к горлу подступил тяжёлый комок. Он попытался его сглотнуть, не получалось. — Вы… — обратилась она к Тсуруге, — вы делаете много непонятных вещей, по каким-то, очевидно, только вам известным причинам. Но всё это не значит, что вы стали хуже… — и она поспешила добавить, чтобы не быть неправильно понятой, — как актёр,  — Кёко опустила взгляд и продолжила. — Вы, много раз помогали мне справиться с трудностями, поддерживали, когда я не могла играть как надо. И сейчас я тоже поддержу вас, семпай. — закончила она так, чтобы её поняли предельно ясно. — Могами-сан… — повторил было попытку что-нибудь ответить Рен. — Приехали, — громко возвестил Такарада, аккуратно припарковываясь, и серьёзно подытожил: — Сегодня вы не имеете права на ошибку! — сказал он, заглядывая в глаза обоим. — Ваша карьера, репутация агентства — зависят от вас двоих. Какие бы недомолвки между вами ни были, сегодня вы — брат и сестра Хилл. И все должны в это поверить! — Да, — с решимостью кивнула дерзкая Хилл. — Я не под… Мы не подведём вас, президент, — сказал Тсуруга, выходя из машины уже Каином Хиллом. — Не сомневаюсь, — улыбнулся в усы Такарада.