В последний раз

      Сегодня на улице достаточно мрачно. Дождь, не переставая, стучит в окно уже третьи сутки, лужи походят на озера. Изредка, сквозь огромные, полные облака, которые, кажется, вот-вот упадут на тебя и придавят к холодному асфальту, пробиваются тоненькие лучи тусклого, рыжего солнца. Ветер помогает избавиться деревьям от тяжелых, мокрых, не нужных, ужасно грязных листьев и бережно укладывает их нескончаемым ковром на узкие дорожки. Это осень.       Вечер субботы — город будто вымер и превратился в страшные картины из фильмов про зомби. Лишь одинокая пара блуждает по темным улицам, в поисках «приключений». Они держатся за руки и смеются, так громко, что даже мне слышно. Им все равно, что происходит вокруг, будь то дождь, снег или яркое солнце, главное они вдвоем и, возможно, любят друг друга. А на дорогах, быстрым ходом, пролетают машины, их водители смеются над странниками, заблудшими в темный переулок, ведь внутри машины сухо, уютно и тепло. Я помню эту дату — 6 ноября. Ты умерла год назад.       В прошлом году было солнечно в этот день, я помню. Ни единой тучки, ни единой капли дождя, и мир выглядел иначе. Ветер не бушует и деревья не теряют свои прелести, не чувствуется, что пришла осень — все жили так, будто на дворе все еще лето. Ты была в прекрасном платье. «Платье из цветов» — ты так говорила, ведь на нем были изображены розы, твои любимые — красные. Оно подчеркивало твою великолепную тонкую талию и расходилось колоколом на бедрах. Мешковатая юбка чудного платья еле-еле доходила до твоих коленей. Солнце освещало хрупкое тельце не большого роста и точно такая же тень падала на крышу девятиэтажного дома. Ветер колыхал твои короткие вьющиеся темные волосы. Ты любила каре. Птицы пели свои мелодичные песни, последние в твоей жизни. Они пели для тебя, стараясь подобрать высшую ноту и дать тебе образумиться, понять, как жизнь прекрасна, но ты не слушала их. В наушниках играла музыка, так громко, что даже до меня доходил ритм песни. Не помню, какая именно песня играла, знаю только, что для тебя она была очень значимой.       Карие глаза блестели на ярком солнце. Казалось, зрачки должны были сузиться в настолько яркий и солнечный день, но ты выпила слишком много. Взгляд блуждал по горизонту и никак не мог найти ориентира для фокусировки. Одна бровь была выше другой, потому что ты любила поднимать её, когда обдумывала что-то. Твоя улыбка блестела от блеска на пухлых губах, таких красивых, широких, мягких и таких ярких на фоне твоей болезненно-бледной кожи, что их незачем было красить. Румянец, нарисованный алкоголем, выглядел неестественно на твоем кукольном лице. Выглядело устрашающе и завораживающе одновременно.       Ты достаешь телефон и набираешь наизусть заученный номер. — Он любит тебя, не делай ему больно, — кричу я тебе, но ты меня не слышишь. Будто на зло. Ты медленно отводишь взгляд и через пару секунд разворачиваешься ко мне спиной.       Гудки уже прошли, я слышу его голос, он мне как ножом по сердцу. Слезы бегут из твоих, подведенных черным карандашом глаз, но улыбка так и не сходит с лица. — Хочешь услышать, как летают птицы? — сквозь всхлипы шепчешь ты и поднося свободную руку к лицу, наконец, снимаешь счастливую маску.       Вот ты: рыдаешь в яркий день на крыше высокого здания, склоняясь от всхлипов на столько сильно, что чуть ли не падаешь на колени и ждешь ответа, который уже знаешь. Он в шоке. Он орет в трубку заветное слово, умываясь слезами, но ты игнорируешь слова. Не знаю, что он сказал тебе, но я готова сказать с уверенностью — что-то личное и важное только для вас двоих. Но ты игнорируешь его как и меня.       Телефон летит вниз, этаж за этажом, набирая скорость. Удар! Он подлетает вверх и снова падает на землю. Теперь от него ничего почти не осталось, погнутый корпус, вылетевшие микросхемы и горсть осколков ждут тебя.       Ты поворачиваешься ко мне всем телом, так же как и стояла до этого и снова с улыбкой. Твоя правая рука медленно поднимается к плечу и ты машешь мне «пока». Я срываюсь с места и кричу умоляя тебя спуститься, протягиваю руку, но ты лишь хриплым голосом произносишь мое имя в последний раз…       Прости я не успела спасти тебя и сегодня, 6 ноября, я плачу и вместе со мной плачет небо.