Охотница

Глава 1. «Интересно Москва когда ни будь спит?» — подумала я, возвращаясь вечером из магазина, домой, к отцу. Середина ноября. Субботний вечер. Свет уличных фонарей освещает не большой парк, в глубине района. «Завтра снова возвращаться к маме. Как же с ней тяжело. Если бы она была охотником, ну или хотя бы относилась ко мне как к взрослой, было бы проще. Отец всегда меня понимает и поддерживает. Хотя… Маму можно понять. Потерять сына, не каждый такое вынесет». Я зашла в подъезд и придержала дверь, что бы она, не громыхнула со всей силы, а то отец опять будет на меня ворчать.  — Я дома. — Крикнула я. Из комнаты вышел мой младший сводный брат Леша, и, забрав у меня сумку с продуктами, понес ее на кухню.  — Как погуляла? Не замерзла? — спросила тетя Юля (папина вторая жена и моя мачеха). Хоть я и была ей не родной дочерью, она всегда относилась ко мне как к собственному ребенку.  — Нормально. Нет, не замерзла, но от чашки горячего чая не откажусь.- С улыбкой ответила я и прошла в комнату. -Я думал ты приедешь пораньше, и мы вместе сделаем уроки — сказал Лешка с легкой обидой в голосе. -Ага — сказала я, плюхаясь на диван — Наверно под «Мы» ты подразумевал, что уроки за тебя, сделаю я, а ты их просто перепишешь — с улыбкой сказала я, и чмокнула брата в щеку. Он состроил гримасу и обнял меня.  — Ничего. — Сказал Леша. — Еще год или два и я тоже поступлю в академию как и ты, и тогда мне больше не придется больше заниматься этими скучными уроками, которые мне задают в школе, только в отличие от тебя, я не собираюсь сбегать из академии. Я доучусь в ней и стану величайшим охотником. Я посмотрела на брата и хотела сказать, что в академии гораздо труднее, чем в обычной средней школе, но он уже выбежал из комнаты. Я переоделась и достала конспект по программированию. В комнату заглянула тетя Юля. -Наташ, идем ужинать. Я сделала тебе чай с бутербродами.- Сказала она. Я отложила конспект и пошла на кухню. Лешка сидел, смотрел телевизор и уплетал бутерброд с колбасой. Это выглядело настолько забавно, что я не выдержала и рассмеялась. Братик снова скорчил моську и уставился в телевизор. Я взяла кружку с чаем, сделала глоток и задумалась. «Как же не хочется завтра возвращаться к маме. В последнее время мы с ней только и ругаемся». Из мрачных мыслей, меня вытянул папа, зашедший на кухню.  — О! Наташка пришла — сказал он задумчиво, взял со стола пачку сигарет и закурил — Ну что? Все в порядке? За тобой никто не следовал? — Спросил он меня. Лешка допил чай и пошел в комнату. Я проводила его взглядом.  — Нет. Никого не было. Если бы за мной кто-то шел, ты бы уже знал. — Ответила я, допивая чай. — А что? Что-то случилось?  — Мы получили сообщение, что в нашем секторе был замечен нарушитель. Я связался с патрулями. Все на чеку. — Ответил отец.  — Может мне стоит присоединиться к патрулю? Все равно мне нечем заняться. — Предложила я.  — Не стоит. Ребята справятся и без тебя. Я, конечно, не сомневаюсь в твоих силах, но сегодня лучше отдохни. Ты и так промерзла весь день на улице. — Сказал папа. Я не стала возражать, и пошла в нашу с братом комнату. Он слушал музыку в наушниках, поэтому я решила сесть и почитать конспект, который отложила перед ужином, но планам моим не суждено было сбыться. Я никак не могла сосредоточиться на записях. Тогда я убрала тетрадь в сумку, и, одев наушники, включила на телефоне музыку. Я лежала, и мысленно подпевала песню «Молитва» группы «БИ-2», надеясь отвлечься, от непрошенных воспоминаний, которые не давали мне покоя вот уже почти два года после того, как я покинула академию «Тайный мир». -Братик, как я тебе завидую! Ты только на третьем курсе, а уже носишь браслет охотника. — Восхищалась я. — Тебе всего 14 и ты на третьем курсе, но ты уже проявил себя во всех дисциплинах как лучший ученик своего курса и у тебя так много друзей! — Я посмотрела на брата с восхищением и завистью. Тот только плечами пожал.  — Ты тоже можешь стать лучшей на своем курсе, Натали, я в это верю. В конце концов, ты только поступила в академию. А по поводу друзей ты не переживай. Опять же вы только поступили, присматриваетесь друг к другу, как только вы вместе выполните какое-нибудь задание, ты найдешь тех с кем тебе будет легко работать и общаться, и вы подружитесь. — С улыбкой сказал Сережа. Мы сидели на лестнице у чердака в академии Тайный мир.  — Эй! Не называй меня так! Я уже не маленькая. У меня теперь, так же как и у тебя, есть имя охотницы — Нателла. Так что называй меня теперь так. — Негодуя, воскликнула я.  — Хорошо, Нателла, теперь я буду называть тебя так. — Снова улыбаясь, сказал Сережа.  — Просто мы уже здесь почти три месяца, а у меня так и не получаются ни рукопашный бой, ни стрельба из лука, я даже норматив по бегу сдать не могу, а ты с первых дней показывал невероятные результаты. — Со слезами на глазах сказала я. Брат подошел ко мне, обнял, вытер слезы и сказал: — «Натали, моя маленькая сестренка, ты здесь всего три месяца, тебе просто нужно больше и усерднее тренироваться, а с тренировками придут и опыт и выносливость. Если хочешь, у меня есть свободные от занятий часы, и я буду тебя тренировать».  — Правда? — С надеждой спросила я, глядя на брата, и не обращая внимания на то, что он снова назвал меня моим обычным именем, а не прозвищем охотника.  — Конечно. — Ответил Сириус. — Разве я когда-нибудь нарушал свое слово? — Спросил он меня. В ответ я покачала головой и улыбнулась. — Пойдем. Мы, кажется, опаздываем на ужин. Если хочешь, можешь сесть со мной и моими друзьями — предложил брат.  — Ты не шутишь? Я правда смогу поужинать в компании твоих друзей? — Засветилась от счастья я, но тут же погрустнела снова. — А если твои друзья будут против?  — Не говори глупостей. Конечно они будут рады с тобой познакомиться, ведь за три года как я здесь, я много рассказывал им о тебе и об Иришке. Вот увидишь, мне даже не придется тебя представлять. Как только я скажу, что ты моя сестра, они сами назовут твое имя. — Снова переубедил меня Сережа. — Ну, так как? Идем?  — Идем. — Ответила я, улыбаясь от уха до уха. И мы пошли в обеденную залу академии «Тайный мир». В тот вечер я была счастлива. Брат представил меня друзьям, и они сразу узнали меня по его рассказам. Ребята завалили меня расспросами: нравится ли мне в академии и как у меня успехи. От такого количества внимания я краснела, и, смущаясь, не знала, что ответить, когда мне задавали тот, или иной вопрос. Сережа весь вечер поддерживал меня и иногда отвечал за меня на вопросы.  — Наташ ты еще не спишь? — Папа зашел в комнату и выдернул меня из воспоминаний.  — Нет. Музыку слушала. А что? — ответила я, складывая наушники.  — Пойдем на кухню. Разговор есть. — Сказал он и вышел из комнаты. Я посмотрела на кровать младшего брата. Лешка уже давно спал, поэтому я выключила свет, и, закрыв за собой дверь, вышла из комнаты. Папа сидел на кухне у окна и курил. Я налила нам чай, и села напротив него. Мы молчали. Я смотрела на ночную Москву и в очередной раз поражалась насколько это большой и суетливый город, который не засыпает даже ночью. Везде горели фонари, вывески разных магазинов, рекламные щиты, а так же шумели машины, гуляла молодежь, хотя на часах было уже около полуночи.  — Иринка не звонила? — прервал молчание отец. Я вздохнула.  — Нет. Ни разу с момента моего отъезда из академии. Она даже на каникулы не приезжает. Я несколько раз слышала, как она звонила маме, но мне ни слова. — С грустью ответила я.  — Иногда она звонит мне или Лешке — сказал папа. — Похоже, она до сих пор не может простить тебя за то, что ты уехала из академии.  — Пап, ты прекрасно знаешь причину моего отъезда, так же как и она. — С раздражением сказала я. Он внимательно на меня посмотрел.  — Да уж. Причина твоего отъезда мне ясна. Но ты продолжаешь бороться с нечистью, несмотря на то, что ты больше не считаешь себя охотницей. И ты так же не снимаешь браслет охотников, который тебе когда-то выдали. Ты не сдаешься. Просто ни я, ни Иринка в толк не возьмем: почему бы тебе не вернуться в академию. Прошло уже почти два года. А ты все здесь — сказал папа — убиваешь вампиров, хотя академию толком не закончила. Хотя нет — он резко глянул на меня — ты не вампиров мочишь. Ты ищешь смерти, а она за тобой не приходит, потому что ты не можешь сдаться без бою. Ты уйдешь только с честью. Ты будешь бороться даже в том случае, если противник будет превосходить тебя числом, или он будет один, но гораздо сильнее тебя. Я прав? — Глаза папы сверкали от гнева. Я промолчала. Он продолжил. — Я это понял, когда ты прикончила троих. Через два месяца как вернулась. А Иринка пока не понимает. — Он замолчал и посмотрел в окно. Я продолжала упорно молчать.  — Скольких ты убила? — Спросил отец. Я поняла, что на этот вопрос придется ответить.  — Не помню. Может дюжину. — Ответила я так, же смотря в окно.  — Дюжину? Дюжину? Ты хоть сама считала? Тебе всего семнадцать, а за два года ты прикончила двадцать семь вампиров! — Со злостью сказал папа. — У тебя нет ни арбалета, ни даже меча или катаны, потому что студенты не могут забирать с собой оружие из академии пока не закончат ее. — Он снова смерил меня злобным взглядом. — Все время к тебе лез один молодняк, с которым ты справлялась обычными кинжалами. А что будет, если к тебе сунется кто-нибудь из древних? Ты об этом подумала? — Я посмотрела в глаза отцу. Он буравил меня взглядом полным бешенства. Я спокойно выдержала этот взгляд. Наконец он вздохнул.  — Оглянись — велел папа. Я обернулась, и увидела в углу, у кухонной тумбы, за моей спиной катану. От удивления я даже слова не могла сказать.  — Нравится? — спросил он. Я молча встала, взяла меч и взвесила его в руке.  — Ее готовили мастера знающие секрет древних сплавов. Даже царапина таким мечем у вампира, будет заживать гораздо дольше. — Я достала катану из ножен. На лезвии был узор вьющейся розы, а на рукояти выгравированы мои инициалы Н.Б. (Наталья Баральд). Несколько раз взмахнув мечем, я вернула его в ножны, на которых заметила надпись на латыни гласившую: Alea jacta est- «Жребий брошен», пути назад нет, все мосты сожжены«, и мое имя охотницы под этой надписью. Я улыбнулась.  — Спасибо пап. Эта катана великолепна. — Поблагодарила я.  — Рад, что тебе она пришлась по вкусу. — Ответил отец. — А теперь, думаю, нам пора спать.  — Полностью с тобой согласна. Спокойной ночи. — Я крепко обняла его.  — Спокойной ночи Натали — ответил отец. Я тихо, не производя ни звука, как умеют ходить только охотники или вампиры, направилась в свою комнату. Была уже глубокая ночь. Я поставила катану у изголовья кровати и легла, в надежде уснуть и проспать до утра без кошмаров, что в последнее время было большой редкостью. Но снова в голове закружились далекие воспоминания моей прежней жизни в академии.       — Как же мне надоел охотник Берестов! — восклицала Селеста Котова, моя соседка по комнате. Мы возвращались с урока физической подготовки. — Я с таким трудом уложилась в норматив, тридцать отжиманий и сразу же семьдесят раз подъем туловища! А он? Удовлетворительно?! И все из-за того что я якобы сделала четыре не полных отжимания и девять подъемов! Он самый натуральный придира и кретин. — Продолжала негодовать Селеста.       — Да ладно тебе Сел. Он не так уж и плох. Лично я под конец уже из последних сил выполняла нормативы. Ты самая быстрая на курсе, смогла поставить рекорд на дорожке по бегу с препятствиями, на которой я еле уложилась в отведенное время. Я самая неуклюжая клуша. — Подбодрила я подругу.       — Ой. Только не прибедняйся, Наташ. Ты сама прекрасно знаешь что ты не клуша. Ты самая сильная, ловкая и выносливая на нашем курсе. И не надо врать, что ты еле закончила выполнять подъем туловища. Ты выполнила это упражнение быстрее всех. Стреляешь ты так, как не стреляют многие выпускники. А про рукопашный бой и бег я вообще молчу. Да. Согласна. Ты не можешь поставить рекорд скорости, но зато если надо пробежать кросс километров на пятнадцать, то я знаю, кто точно первый, добежит до финиша, оставив меня и всех остальных далеко позади. — С уверенностью в голосе сказала Лена. (Это было настоящее имя Селесты).       — Ну не знаю. Мне все так же далеко до моего брата, как было на первом курсе. Прошло два года. Мы уже на третьем году обучения, а я так и не приблизилась к нему ни на шаг. Он все время самосовершенствуется. Мне уже начинает казаться, что я никогда не смогу с ним сравниться. — С печалью сказала я. Мы направлялись в обеденную залу на ужин. По дороге, к нам присоединилась моя младшая сестренка Иришка и ее подруга Оля.       — Как успехи? — Спросила я у девочек. В этом году они поступили на первый курс.       — Никто не обижает? Ира покачала головой.       — Кто же осмелится? Все прекрасно знают, что у меня здесь есть двое покровителей.       — Сказала Иришка, намекая на меня и нашего старшего брата Сережу. — К тому же я сама могу за себя постоять. — Добавила она с улыбкой, но я не могла не заметить, что из двух вопросов она ответила только на второй.       — Как дела на уроках? — Повторила я свой первый вопрос. Ира отвела взгляд в сторону. — Ну же! Не переживай. Если у тебя что-то не получается, я могу позаниматься с тобой. — Подбадривала я сестренку.       — Все преподаватели говорят что мне, не достает силы и ловкости. А охотница Валерьева, недавно похвалила меня. У меня лучшие результаты по скоростным забегам на дистанции до полутора километров включительно. — Похвастала Ира. Мы входили в столовую.       — Ну вот видишь. Ты умница. Я на первом году обучения только и делала что нюни распускала. Однажды наш брат сказал мне одну очень важную вещь. Смысл был таков — нужно больше практики и тренировок, а с тренировками придет опыт. Так что если тебе нужна моя помощь, только скажи. — Сказала я, садясь за наш стол, по обе стороны которого уже сидели Сережа и его друг Коул — Николай Котов. Оба приветливо нам улыбнулись. Я и Иришка скользнули на деревянную скамью рядом с Сириусом, а Селеста села рядом со своим братом Коулом.       — Нателла. — Обратился ко мне Сириус. — Я слышал, что ты продолжаешь делать успехи в физической подготовке и рукопашном бою — сказал брат. — Про то, как ты стреляешь, я вообще молчу. — Он улыбнулся. — Меня попросили кое-что передать тебе. Эта вещь — символ того, что тебя признали как достойную будущую охотницу — интриговал нас Сережа. Коля сидел и загадочно улыбался. Селеста смотрела на меня во все глаза, видимо раньше меня догадалась, о чем идет речь.       — Вытяни руку — снова продолжал Сириус. И только тут я поняла, о чем он, и улыбнулась в предвкушении подарка от академии. Иринка смотрела на нас широко распахнув свои зеленые глаза. Я протянула руку, на которую немедленно скользнул браслет охотников и, поднесла запястье к глазам, что бы лучше рассмотреть его. Это был металлический браслет древнего сплава, покрытый рунной вязью. На его внутренней стороне было выгравировано мое имя. Такой браслет был у каждого охотника. Обычно его выдавали во время церемонии в начале четвертого курса. Эта церемония означала, что нас воспринимают всерьез, как будущих борцов с нечистью. От старших охотников академии, всем учащимся было известно, что этот браслет не раз спасет нам жизнь, ведь при приближении вампира он начинает светиться ярко-зеленым светом, и вибрировать. По силе вибрации можно определить на сколько силен вампир. Так же этот браслет не возможно потерять. Он никогда не соскочит во время бега или боя. После смерти охотника, браслет становится белым и по нему проходит глубокая трещина, будто вместе с хозяином из него уходит жизнь. Такова его особенность.       — Везет тебе! — Воскликнула Селеста. — Дай посмотреть! — Я протянула ей руку, и она с восхищением уставилась на браслет. — Интересно, за какие такие заслуги они решили вручить тебе его раньше времени? — Спросила Лена прищурив глаза. Я могла понять ее, ведь до церемонии вручения почти год. Сейчас середина октября, а нашему курсу браслеты должны вручать в середине сентября следующего года. Я уставилась на брата, ожидая объяснений.       — Они наблюдали за тобой с твоего первого дня здесь. Во время и после уроков, даже на каникулах. То, что тебе выдали браслет сейчас, означает что ты, не только лучшая по успеваемости, но и лучшая во всем. Ты понимаешь о чем я? — Спросил Сережа. На губах его играла озорная улыбка.       — Не совсем — с недоумением сказала я.       — Ты всегда и всем помогаешь. Например: помогаешь донести до дома какой-нибудь бабушки ее тяжелую сумку, или поднять старику что-то тяжелое на лестнице, а самое главное — ты никогда не даешь в обиду слабых. Теперь я уверен, что ты понимаешь, о чем идет речь. — Я кивнула, а он продолжил. — На основе этих наблюдений они сделали выводы, и теперь мы все видим резуль… Вой сирены, предупреждающий об угрозе, прервал слова моего брата. Мы вскочили. Иришка испуганно жалась к нам. У нас были четкие инструкции на счет подобной ситуации. Мы бегом направились к двери.       — Что происходит? — Спросил Сириус у одного из охотников контролирующих поток студентов покидающих столовую. Им оказался наш преподаватель боевых искусств и рукопашного боя, профессор Дорогов.       — Массовое нападение. — Ответил тот. — Ученикам третьего и четвертого курса приказано сопроводить учеников первого и второго года на верхние этажи в их комнаты, а самим рассредоточиться на всех этажах боевыми парами. Первый этаж будет охранять половина студентов пятого курса, а остальные, включая старшие курсы, должны проследовать на территорию академии. Давненько эти гады не нападали такой сворой, что нам приходится пускать в бой даже учеников. Но ничего не поделаешь. Сириус, ты отбираешь тех кто будет дежурить на первом этаже, мы сделаем все возможное что бы эти уроды не прорвались к зданию академии, но осторожность не помешает. Сам ты можешь понадобиться на поле боя. — Охотник Дорогов повернулся ко мне и Селесте.       — Вы проконтролируете, что бы все первогодки и второгодки оказались в безопасности. Нателла, я поздравляю тебя с повышением — он взглянул на мой браслет — отпразднуешь позже. Сейчас ты распределишь боевые пары своего курса на патруль этажей и присоединишься к ним. Все ясно?       — Так точно! — Ответили мы хором.       — Ну, вот и славно — сказал профессор Дорогов, и уже криком добавил — Выполнять!!! Дважды повторять не пришлось. Мы ринулись по коридору к лестнице. Я даже не заметила как Сириус и Коул отделились от нас и помчались собирать остальных пятикурсников.       — Наташ, мне страшно! — Всхлипнула Иришка, когда мы бегом поднимались по лестнице.       — Не бойся — с улыбкой сказала я. — Мы с Сережей не допустим что бы с тобой или другими учениками что-нибудь случилось. На бегу я крикнула Селесте, что бы она прочесала все этажи, и отправила всех наших товарищей на седьмой этаж. Та кивнула и отделилась от нас.        Мы поднимались этаж за этажом. В общей гостиной на седьмом этаже собрались все новички. Я провела перекличку и велела Иринке оставаться со всеми, а сама направилась к лестнице. Не хватало шестерых учащихся. На верху лестницы я встретила своего однокурсника Михаса (Михаила Дервилля). С ним было двое из шестерых новичков, которых не досчиталась я. Объяснив Михасу положение дел, я велела ему оставаться с новичками. На наш этаж стали стекаться ученики третьего и четвертого курса. Ребята привели еще троих первогодок. Теперь осталась только одна. Как я выяснила, ею оказалась Оля — подруга Иры.        В общем холле собралось много народу. Четвертый курс разбился на пары, и ждал, пока это сделаем мы, что бы согласовать наши действия. Несмотря на нависшую угрозу, мы все работали слаженно. Все мои однокурсники беспрекословно слушали мои распоряжения. Я заметила что ребята старшего курса внимательно слушают как я руковожу своими товарищами, и многие одобрительно кивали в знак того что я поступаю правильно. Мы разбрелись по академии. Я и Селеста составляли боевую пару, поэтому мы вместе спустились на второй этаж. Всем парам было велено обыскать каждый уголок школы, включая подвалы, в поисках пропавшей.       — Здорово ты все продумала. Даже про подвалы не забыла — похвалила меня Селеста.       — Но разве это не нарушение приказа не соваться на первый этаж? — Спросила она?       — Я предупредила пятикурсников с первого этажа, и сказала, что мы обыщем подвалы, минуя главную лестницу и холл. Они дали добро. — Ответила я и заняла оборонительную позицию у окна.       Прежде чем начать патрулирование этажей, все ученики третьего года обучения и старше, разошлись по своим комнатам и взяли оружие, с которым лучше всего управлялись. И вот теперь, я стояла у окна, держа наготове лук с натянутой тетивой, на левом бедре у меня болталась катана, а на правом висел набор метательных кинжалов. На улице я заметила тень, которая на большой скорости перемещалась от дерева к дереву, словно знала о том что за ней могут наблюдать из окон. Я подала Селесте знак, и мы затаились. Я аккуратно выглядывала из окна. Наконец вампир перестал таиться и бросился к школе. Я среагировала молниеносно. » Резкий вдох. Натянуть тетиву. Прицел — крутилось у меня в голове. — Не напрягаться«. Я пустила стрелу чуть вперед перед тенью и услышала резкий вскрик. Выглянув из окна, я оценила свою работу. Вампир лежал на траве, а из его правой глазницы торчала моя стрела. Лена тоже посмотрела на труп, который уже начал обращаться, и присвистнула.       — Ну ты даешь. В полной темноте, в движущуюся щель, и в глаз — восхитилась она — не удивительно, что браслет дали тебе. Меня так научишь? — я не ответила. За деревьями маячили уже две тени.       — Это окно находится почти над парадными воротами замка — сказала я. — С первого этажа увидеть вампиров не возможно. А это значит, что они смогут застать пятикурсников врасплох. — Задумчиво сказала я сама себе. Селеста посмотрела на меня.       — Что ты предлагаешь? — Поинтересовалась она.       — Прикрой меня — сказала я и, пока она меня не остановила, выскользнула в окно. Высота была приличной, но вдоль всей стены, под окнами, шел узкий бордюр, с которого я и спрыгнула прямо в куст шиповника. При приземлении я ничего себе не сломала, но колючки расцарапали лицо и ладони. Выступила кровь. Сердце у меня замерло, потому что из-за деревьев, от которых меня отделяло метров десять, раздалось шипение.       — Как же соблазнительно пахнет твоя кровь — услышала я. По телу побежали мурашки.       „Так, Ната, соберись!“ — Приказала я себе, и услышала, как вскрикнул первый высунувшийся из укрытия вампир. Судя по всему, Селеста не промазала. „Ох! Ну и устроит же она мне потом“. — Снова мелькнула мысль, но я тут же сосредоточилась. На меня бежали трое вампиров. Я вылезла из кустов и метнула кинжалы. Один попал в цель и вошел вампиру в левый глаз. Осталось двое. Они уходили от стрел, которые пускала Селеста и кто-то еще. Как я поняла, к ней прибыло подкрепление. Вампиры приближались слишком быстро. Я резко пригнулась и сделала подсечку по ногам одного из них. Тот не ожидая такой наглости, упал, но уже в следующую секунду отшвырнул меня к стене. В полете я сгруппировалась, и ничего себе не повредила, хотя боль была ужасной. Один из нападавших подошел ко мне, и я ударила его ногой в горло. Тот отлетел, но второй схватил меня за руку и с силой приложил головой об стену. Я лежала на земле и не могла пошевелиться. Боль гуляла по всему телу. Селеста, сверху, что-то кричала, но я не могла разобрать ее слов. Вампир склонился надо мной и обнажил клыки. В следующую секунду, кто-то снес ему голову топором. Я продолжала лежать. Ко мне подбежал Сириус. В нескольких метрах, я заметила Коула, прикрывающего моего брата.       — Встать можешь? — Спросил Коул? Я подняла руку. Свободной от топора рукой, брат помог мне подняться. Я стояла покачиваясь. Голова болела так, будто по ней били молотом.       — У нее как минимум сотрясение — произнес Коул.       — О чем ты вообще думала? — Кричал Сириус. — Жить надоело? — Я стояла и молчала.       — Тебе был отдан приказ не спускаться ниже второго этажа. А ты? Ты вообще выскочила на улицу! Что? Браслет получила, думаешь все можно? Эти слова ударили словно пощечина. Я сорвалась с места и побежала к главным воротам, правда до них я так и не добралась. Мир расплылся перед глазами, и я потеряла сознание.       Я рывком села „Это всего лишь сон! Сон!“ — попытаюсь успокоиться. Лешка мирно посапывает. „Четыре утра“ — взглянув на телефон, подумала я. После таких кошмаров, спать совершенно расхотелось. Я встала и тихо вышла из комнаты. Все спали. Я зажгла свет в ванной и умылась холодной водой. В зеркале над раковиной я увидела глаза полные слез, которым я не давала волю. В горле стоял ком. Выключив свет в ванной, я пошла на кухню и налила себе стакан воды. Мысли спутались.       Посмотрев на браслет, я заметила, что он потемнел. Такое происходило при изменении настроения хозяина. Сейчас он был почти черным. Не трудно догадаться, что сейчас браслет отражал скопившуюся во мне боль. Это так же было одной из его особенностей. Я уже и не помню какого цвета он был изначально. Последние два года он менялся только от темно-зеленного, до черного.       Я вылила остатки воды в раковину и, выключив свет, вернулась в комнату, думая, что долго теперь не усну, но как только щека коснулась подушки, я провалилась в сон, еще худший, чем тот, что мне приснился ранее.       — Сегодня, кое-кто из вас идет на патрулирование территории впервые. Кто-то был несколько раз как наблюдатель. Но сегодня все вы идете под руководством седьмого курса. Будьте предельно внимательны. Сегодня не только у вас, но и ваших командующих не простое задание, ведь сегодня они впервые выступают в роли руководителей. От их приказов, могут зависеть ваши жизни. Слушайтесь беспрекословно, и … — произносила речь начальник охраны Тайного мира охотница Марго (Маргорита Спиридонова). Мы стояли на площади перед главными воротами, готовясь выйти, патрулировать территорию. За стеной окружающей академию начинался непроходимый болотистый лес кишащий нежитью, который охотники называют Марь. Кое-кто из нежити безобиден. Например: лешаки, водяные или кикиморы, но могли встретиться и более неприятные экземпляры, такие как оборотни или сбившиеся в кучу упыри, от которых спасения нет. А можно наткнуться и на вампира.       „Каждый раз одно, и тоже“. — Думала я, стоя на площади среди пар, готовящихся к патрулированию. Рядом со мной стоял Сириус. Он был лидером в нашей боевой паре. Это был уже не первый раз, когда я, выходила за территорию школы. Я сбегала и тайком, что строго запрещалось. Но с братом во главе, я выходила в первый раз.       Наконец охотница Марго закончила, и охотники открыли ворота, у которых уже стоял отряд патруля, которому мы шли на смену. Они доложили, что за время их патрулирования никаких происшествий, или нарушителей обнаружено не было. Главнокомандующие перекинулись парой фраз, и мы вышли в лес. Ворота за нами закрылись и наш главнокомандующий, мой брат, начал распределять боевые двойки по секторам. Я, молча, дождалась, пока он закончит, и мы направимся в свой сектор. Как выяснилось, Сириус оставил нам самую малопроходимую часть леса.       Мы молча двинулись в глубь леса. Было морозно. Порошил мелкий снежок. Вся академия была в предвкушении новогодних праздников, до которых осталась неделя. Многие уже собирали чемоданы.       Чем глубже мы заходили в лес, тем тише становилось. Сережа шел впереди, я следовала за ним след в след, как нас учили и постоянно вертела головой в поисках угрозы.       Было темно. У нас с собой были фонари, но мы не пользовались ими во избежание обнаружения. Все было тихо. На третьем часу патрулирования, я услышала слабый хруст, как будто кто-то наступил на ветку. Сириус подал мне знак остановиться, но я и без него замерла и, прислушиваясь, потянулась к колчану, висящему у меня за спиной, и бесшумно накинула стрелу на тетиву, готовясь стрелять при первых признаках движения. Мы стояли затаив дыхание и напряженно вслушивались. Казалось, что тьма вокруг нас сгустилась. Прошло две минуты, но никто так и не показался. Все было тихо. Слишком тихо. Наконец мы двинулись дальше. Сириус не оглядывался на меня.       После того нападения на академию, когда я ослушалась приказа и чуть не погибла, прошло два года, но я до сих пор не могла простить ему тех слов что он мне тогда сказал. Отношения между нами были напряженными. Мы общались, но уже не так как раньше. Еще через пять минут, брат снова жестом приказал мне остановиться. Я замерла, а он подошел ко мне и присел на корточки у моих ног. Я была так сосредоточена на том, что бы прикрывать тыл, что не заметила того, что заметил Сережа. В шаге от меня, на снегу было темное пятно. Это была кровь.       Я резко выпрямилась, и, натянув тетиву, целилась во тьму, но все было без толку. Сережа, перехватил поудобнее, боевой топор. Из темноты никто не бросился на нас, но я продолжала упорно держать оружие наготове.       — Кровь свежая — шепотом сказал Сириус. — Роб ничего не сказал, а это значит, что после них, здесь кто-то был. — Он дотронулся до наушника, которые выдавали всем патрулирующим, и попытался связаться с другими парами.       — Ната, свяжись с Селестой. С моим передатчиком что-то не в порядке. Скажи ей… — начал брат, но я перебила его.       — Связи нет. Похоже слишком большое расстояние. И, похоже, что мы здесь не одни. — Сказала я.       — Ты права. Нужно найти нарушителя. Я займусь этим, а ты со всех ног побежишь в академию, и предупредишь всех — произнес Сириус.       — Ну уж нет — ответила я. — Я тебя здесь одного не оставлю. Тем более ты что, слепой? Ничего не замечаешь? Здесь нет ни одного следа кроме наших. Тебя это не настораживает? — С негодованием выпалила я. Брат посмотрел на меня, как на глупого ребенка, которому приходится объяснять очевидные вещи, и просто поднял указательный палец, указывая куда-то вверх. Я подняла голову и с удивлением посмотрела на ближайшие деревья. На нижних ветках вековых дубов, снег был примят, как будто, кто-то перемещался по деревьям, боясь быть обнаруженным.       — Я шел именно сюда — сказал Сережа — потому, что заметил это когда мы, услышали хруст, вон той ветки. — Он снова указал куда-то вверх и вправо. Я увидела сухой сук, надломленный, но продолжавший висеть. „Судя по всему, наш нарушитель очень торопился, зная, что мы где-то поблизости, и потеряв бдительность, прыгнул на сомнительного вида, ветку“. — Подумала я.       — Я только одного не могу понять: неужели этот вампир настолько туп, что разлил здесь кровь, поднял шум, и теперь так же по деревьям пытается скрыться? — Вслух сказала я.        — Нет. Не верю я в это. Думаю что это ловушка. Причем очень грамотно расставленная. — Задумчиво произнес Сириус. — Но вот только кем расставлена? — Продолжал он размышлять вслух.       И тут началось. Со всех сторон, послышался хруст, причем ломали не сухие, гнилые ветви, а молодые и прочные. Мы с братом заняли оборонительную позицию — спина к спине и замерли в ожидании атаки. Из тьмы, начали появляться фигуры. Их было около дюжины. Я насчитала одиннадцать. Сириус включил свой фонарь с ультрафиолетом, и я последовала его примеру. Пусть этот свет не навредит вампирам, зато доставит массу неудобств. Я прикрепила фонарь на специальное крепление к плечу, что бы освободить руки, и вытащила из колчана сразу четыре стрелы, одну из которых сразу зажала в зубах, а остальные три наложила на тетиву и прицелилась.       Я просто ненавидела прием, которым собиралась сейчас воспользоваться. Прицеливаясь, надо было выпускать в противников, по одной стреле, зажатых между пальцами. Этот прием был одним из нескольких приемов высшего мастерства лучников. Проблема заключалась в сложности достижения идеального баланса скорости и прицеливания. Из нашего курса этим приемом овладела только я, но все еще не могла довести его до полного автоматизма.       Вампиры замерли на расстоянии пятнадцати метров от нас. Сириус не произнес ни слова. Я ждала приказа для начала атаки. Брат медлил.       Ко мне рвануло сразу четверо вампиров. Я выпустила первую стрелу, и сместив прицел, сразу же за ней вторую и третью. Выхватив стрелу изо рта и не успевая прицелиться, совершила кувырок, уходя от двух нападающих. Первыми двумя стрелами, мне удалось сразить двоих, но третьей я попала только в ногу вампира, и теперь он несся ко мне с оскаленными клыками.       Я не знала, как обстоят дела у брата, понимая, что если отвлекусь хотя бы на секунду, то сразу же несколько кровососов вонзят в меня свои клыки. Я видела только краем глаза, что Сережа снес головы двух вампиров, и понадеялась, что нам будет продолжать везти. Когда я вскочила на ноги, Сириус оказался в поле моего зрения, и я увидела, как со спины к нему несется оскалившийся вампир. Не раздумывая, я выпустила четвертую стрелу, которую так и не успела пустить в своего противника. Вампир взвыл, и завалился разбрызгивая черную кровь. Я попала ему прямо в висок.       В следующую секунду меня сбил с ног вампир, которому я прострелила ногу, но падая, я успела выхватить один из кинжалов, висящих у меня на правом бедре, и полоснула склонившегося надо мной кровососа по горлу. Тот с хрипом завалился.       Я вскочила, но меня тут же схватил за руку последний напавший на меня, и швырнул об вековой дуб, с веток которого на меня посыпался снег. От такого сильного удара я едва не потеряла сознание, и увидела как Сириус метнул в спину моего нападавшего свой топор, который разрубил вампира пополам.       Я попыталась встать, но ноги меня не слушались. Ко мне больше никто не подходил. Судя по всему, они решили, что я больше не могу продолжать бой и не представляю никакой угрозы. Что ж, эти проклятые кровососы были правы.       Сережа пытался продолжать сражаться, но у него больше не было оружия. Я с ужасом наблюдала, как он выхватил два метательных ножа и попытался отразить нападение сразу четырех противников. В следующее мгновение он скрылся под телами вампиров. Я закричала».       -Натали! Натали проснись!!! — Пытался привести меня в чувство папа. Открыв глаза, я увидела смотрящих на меня родных и разразилась слезами. Я ревела и ревела без остановки на плече у отца. Тетя Юля принесла мне воды, но я была не в состоянии даже поднести стакан к губам. Меня всю трясло. Руки ходили ходуном. Через какое-то время мне стало легче, но я продолжала всхлипывать. Лешка сзади гладил меня по голове и спине. Никто не задавал вопросов. Все прекрасно знали что произошло.       — Я больше не могу так! — Простонала я. — Почему? Почему это произошло именно с ним? Если бы он не метнул тогда топор что бы спасти меня, он был бы сейчас жив! Это я виновата. Если бы я была сильнее… — Я опустила голову на грудь отцу и всхлипнула.       — Перестань сейчас же — рявкнул отец. — Ты так и будешь всю жизнь винить себя? Ты не виновата в его смерти. Это был его выбор. И он сделал его правильно. — Он поднял мое лицо и заглянул мне в глаза. — Если бы я был на его месте, то поступил бы точно так же. Любой поступил бы так же. — Продолжил он. Потихоньку успокаиваясь, я окинула своих родственников взглядом. Все были в пижамах с заспанными, но обеспокоенными глазами.       — Я снова кричала во сне? — Спросила я, заранее зная ответ. Тетя Юля кивнула.       — На этот раз тебя было гораздо труднее разбудить. Ты кричала минут десять, прежде чем проснулась. — Сказала она.       — Простите меня. Я… — Меня перебил Леша.       — Все в порядке Ната. Тебе не за что извиняться. — Он посмотрел на родителей. — Я ведь прав?       — Конечно — поддержала его тетя Юля. Я сейчас вскипячу воды, и заварю чай с бергамотом, который ты любишь Натали. Хорошо? — В ее голосе было столько заботы, что мне стало легче. Не в силах говорить я кивнула и снова легла на подушку. Лешка лег рядом и обнял меня. Папа посмотрел на нас и вышел из комнаты вслед за женой. Я молча лежала закрыв глаза. Леша продолжал гладить меня по голове, пока я не перестала всхлипывать. Приведя мысли в порядок, я открыла глаза и посмотрела на братика. Он встал и вышел из комнаты. Я поднялась с кровати и оделась. Лешка постучал, и заглянул в комнату.       — У мамы все готово. Пойдем завтракать — сказал он, и снова скрылся за дверью. Я пошла в ванную и умылась. Зайдя на кухню, я почувствовала запах чая с бергамотом, и яичницы с сыром. Желудок в предвкушении сжался. Пока мы с Лешкой ели, тетя Юля стояла и наблюдала за нами. Покончив с завтраком, я поблагодарила ее, и, вымыв посуду, вслед за Лешкой, пошла в нашу комнату.       На глаза мне попалась катана, стоящаая у изголовья кровати. Сразу же мне вспомнился вчерашний разговор с отцом. Я подошла, и взяв катану снова взвесила ее в руке. Лешка заворожено наблюдал за мной со своей кровати. Я улыбнулась ему, и, вытащив меч из ножен, сделала несколько рубящих движений.       По ощущениям, катана была довольно тяжелой, но я привыкла к тяжелым видам оружия, ведь я владею не только рубкой на мечах, но и на топорах. После смерти Сириуса, по моей просьбе, отец забрал его боевой топор из академии, но мне никак не выдавался случай применить его. Я много тренировалась, и даже достигла успехов. По словам отца, он впервые видит девушку охотницу, которая так запросто размахивает тяжелым топором. Я убрала катану в ножны. Братик смотрел на меня восхищенными глазами.       — Я тоже когда-нибудь смогу так? — Спросил он.       — Да. Но для этого потребуются годы тренировок. — Ответила я, и начала собираться домой к маме. Папа сказал, что отвезет меня на машине, поэтому я особо не торопилась. Мы с Лешкой вместе посмотрели телевизор, погуляли, потом пообедали, и вместо полудня, как я планировала, мы с отцом вышли из дома в пять часов вечера.       Середина ноября. На улице уже темнеет. Летит мелкий снежок, который почти не заметен. Папа подъезжает к подъезду, и я сажусь в машину. Мимо проносились улицы. Из магнитолы лилась какая-то музыка, на которую я не обращала внимания. Всю дорогу мы ехали молча. Похоже я задремала. Отец положил мне руку на плечо и легонько стиснул его, что бы я проснулась.       — Что, уже приехали? — Сонным голосом спросила я. На часах половина седьмого. Я забрала с заднего сиденья катану, попрощалась с папой и пошла к подъезду. Отец не трогался с места, пока я не скрылась в подъезде.       «Неужели я дома!» — подумала я заходя в лифт, и нажимая кнопу девятого этажа. Двери закрылись, и кабина, не торопясь поехал вверх.            

***