Дурными намерениями...

Первое, что он увидел, была лысая, слегка отсвечивающая синевой в пламени факелов макушка Волдеморта. Потом он заметил и огромную змею, из пасти которой торчали босые человеческие ноги. «Вот вшивый дементор, — подумал Гарри, — говорила ведь мне Гермиона, чтоб я ничего не трогал на столе у Снейпа! Надо же было ухватиться именно за порт-ключ!» Тем временем змея, не обращая внимания на полные трагизма вздохи Мальчика-Который-Может-Быть-Не-Доживет-До-Ужина, заканчивала свою трапезу. Волдеморт умильно кивал в такт движениям челюстей своей питомицы и улыбался. Гарри на цыпочках стал отходить в сторону — проклятый порт-ключ куда-то закатился при приземлении, и стоило бы его найти, раз уж самый Темный маг столетия так занят. — Так-так. Сам Гарри Поттер решил посетить мою скромную обитель? — раздался за спиной голос. Как раз тогда, когда Гарри — вот же невезение! — уже опустился на четвереньки, пытаясь вытащить порт-ключ из-под низкого кресла у стены. Пришлось вскакивать на ноги — умирать, подставив врагу тылы, гордость не позволяла. — Вы настолько смелы, что явились ко мне даже без палочки? — цокнул языком Волдеморт, и Гарри залился краской. Это, как выяснилось, гордость вполне позволяла. — Ну что ж, тем проще нам будет вести беседу. Я, как видите, тут магглами балуюсь. Два изнасилования, четырнадцать убийств и несколько десятков разбойных нападений… Как Вам? Думаю, этого негодяя давно надо было кому-нибудь скормить. Не люблю, видите ли, тех, кто совершает зверства исключительно ради собственного удовольствия… Гарри фыркнул. Опрометчивое «На себя бы посмотрел» так и рвалось с языка. Еле удержал. — Вы в корне неправы, — неожиданно возразил Волдеморт, и Гарри вздрогнул, ощутив уязвимость перед легилиментом. — Моя жестокость вполне обоснована. Во-первых, мне просто необходимо поддерживать статус Темного Лорда. Это моя профессия, призвание, если позволите так выразиться, а его, поверьте, не выбирают. Во-вторых, неужели Вы думаете, что мир магглов обеднеет от одного законченного ублюдка? Поверьте, он даже выразит мне благодарность за свой спокойный и безопасный сон. Все мои жертвы подвергаются тщательному отбору… — Хотите сказать, что вы такой добрый и хороший? — возмущенно произнес Гарри, — очищаете мир от скверны и грязи? Считаете, что я Вам поверю? Волдеморт скрестил руки на груди. — Хотите — верьте, хотите — не верьте, молодой человек. Вот по-вашему, что сделал Дамблдор для магической Англии? Да ровным счетом ничего! И если бы не мои ежегодные квесты, эта жалкая попытка расшевелить в детских умах хоть какие-то крохи разума…. — Квесты?! Вы называете это квестами? Седрик погиб, Сириус… — Не перебивайте, Поттер! Диггори вы даже от инфернала под оборотным отличить не смогли, что только подтверждает мое мнение о предельно низком качестве образования! А вот с Блэком да, действительно нехорошо вышло… Впрочем, посидит лет пять за гранью, образумится, потом и достать можно… А то ведет себя хуже малолетнего колдуна, честное магическое… — Вы достанете Сириуса? — от удивления Гарри широко распахнул глаза, подавшись вперед. Потом, правда, опомнился — отшатнулся, насупил брови и произнес: — Все равно я Вам не верю! Вы не добрый и не хороший! Крестражи создали, Малфою Дамблдора приказали убить… — Ну, Драко, так же, как и Вам, необходима тренировка мозга. Думаете, я не знаю, что он не способен на убийство? Знаю, конечно. Но зато сколько он книг прочитает, сколько заклинаний переберет! Самомотивация — лучший путь к успеху, Вам ли не знать об этом? С Вашей-то Армией Дамблдора? А что до крестражей… Директор не знает об этом, но я вовсе не раскалывал свою душу. Я что, похож на свихнувшегося на бессмертии безумца? — Волдеморт неожиданно развернулся и впился взглядом в Поттера. — Похож, да? Гарри икнул. Он был готов поставить на новую метлу, что в этом опросе нет правильных вариантов ответа. — Впрочем, о чем это я… — опомнился Волдеморт, — Перед тем, как создать крестражи, я объединил свой разум с разумом великих волшебников. Умерших великих волшебников. Салазар, Мэрлин, Перерелл… Поверьте, это было ошибкой. Никогда, умоляю Вас, никогда так не делайте, Поттер. Они бормочут, они занудствуют со своими идеями, делятся своими несовременными взглядами на жизнь… Я буквально сходил с ними с ума. Пока не догадался выселить их из головы, оставив в придачу маленькую частичку собственного тела и магии. Жаль, конечно, но что делать, что делать… Кстати… Волдеморт потянулся за палочкой. — Что… — Авада Кедавра! В широко раскрытых глазах мальчика со шрамом отразилась зеленая вспышка. Он вздрогнул, неуверенно вздохнул, боясь поверить, что он здесь, еще живой и здоровый, потом вздохнул глубже… и все-таки определившись с тем и этим светом, задал очередной вопрос: — И… зачем? — Давно хотел это сделать, — невозмутимо отозвался темный маг. — Зенон, конечно, знаменитый философ, но все его доказательства через наоборот слишком необычны для среднестатистического человека. И как он только к тебе прицепился? Давно подозревал, что проблемы с твоей логикой имеют непростые корни. Без него тебе полегче будет. — Спа… Спасибо, — отозвался Гарри, сам не веря, что он мог поблагодарить врага. — И что теперь? — А ничего. Отправишься в Хогвартс. Снейпу привет передашь, скажешь, что его идея с порт-ключом сработала. Хорошо, хоть на что-то годишься, толковые ищейки в аврорате нужны. Дамблдору ничего не передавай — Салазар если уж проклял, то проклял навечно. Хороший маг был, веселый. Что еще? Гермионе Грейнджер мое почтение, не забудь. Тёмный Лорд взмахнул палочкой, и порт-ключ оказался в его ладони. Он протянул его Поттеру. — Стой. Вот еще. Родителей сам найдешь, подсказывать не буду. Заклятия тоже сам снимешь. Всё. Читай книжки, развивай мозг. Пока. Гарри кивнул, сжал порт-ключ и исчез из комнаты. Темный Лорд устало опустился на кресло, подзывая к себе Нагини. — Вот ответь мне, что за ерунда? Растишь их растишь, пробелы в образовании закрываешь, Темным Лордом становишься, лишь бы только ополчились на тебя все, изобрели что-нибудь стоящее… Ну или у маггловского мира позаимствовали… И ничего. Как сидели в своем Средневековье, так и сидят… Вот что мне делать? Змея заползла Лорду на колени, сворачиваясь клубком, и что-то утешающее прошипела. — Одна ты меня понимаешь, мам. Может быть, еще покушать? Магглу? Двадцать девять убийств, три с особой жестокостью, издевательство над детьми, наркозависимость… Или лучше Авадой? Эх, не люблю я эти убийства ради убийств, жестокости ради жестокостей... Но что делать, что делать…