repetitio unitatum

      Третий раз. Вот уже третий раз. Двадцать третье сентября, восемь часов и пять минут. Он проводит ладонями по лицу и застывает, так и не закончив жест. - Бред какой-то. – садится в кровати, не открывая глаз – нет никакого желания. Всё напоминало какой-то дурной затяжной сон. Или сюжет эзотерического фильма, созданный наркоманом-сценаристом и сектантом- режиссёром. Или наоборот. Неважно. Суть происходящего от этого не менялась никак.       Звонки Исина игнорятся, а после телефон переходит лёгким движением большого пальца в режим «полёт» . Достало. На потолке игра теней и света. Какое-то время это даже интересно и затягивает. В десять часов он выходит из дома. На работу уже опоздал.       В ритме большого начинает приедаться многое, если не всё. Не сейчас так со временем точно. Ему кажется, что он уже весь выгорел и гореть там нечему – пустота. В кафе пусто, разве только пара-тройка залётных посетителей. Он садится в дальний угол, подальше от окна, где мягкие диванчики и есть подобие перегородки. Расплатившись, он выпивает до омерзения сладкий латте и укладывается «крючком» на сиденье. Из-за диванчика напротив виднеется тонкая полоска света между его спинкой и потолком. Белая и пасмурная, как погода сегодня. Сегодня. Уже третье сегодня.

***

      Исин и его истерика настигают его внезапно в парке возле моста Лей Чау, в котором они бывали последний раз подростками лет тринадцати, когда все были «гандонами» и бодрое желание младшего сломать систему было своеобразным топливом к всевозможным действиям.       Сейчас ему казалось, что Чжан должен был родиться женщиной – из него получилась бы вылитая мамаша-наседка. Поток причитаний о бурных волнениях слушать было не менее нудным занятием, чем долгие речи начальства на официальных собраниях. Или ругань родителей. - Исин – заткнись, будь добр. - Что? Ч…Ву Ифань! Ты хоть представляешь…Нет! Такой похуист как ты не может даже представить, насколько я пересрался! Так что в следующий раз, уж ты будь добр, предупреждай, если …Ты слушаешь?! - Нет. – он переворачивается на другой бок, лицом к спинке лавки. –Я умер, Исин.       Тяжёлый вздох. Он чувствует как младший садится где-то выше колен, двигая его ноги назад. Ему не нужно видеть лица – он и так представляет прекрасно, какое выражение у человека, единственного человека, который мог бы уже триллион раз класть на него и сопутствующие выкидоны, но не клал. Только вот и сейчас он понимает всё не так. Им всегда было сложно, но почему-то столь полярные люди всё ещё держатся вместе. Несмотря на так и не нашедшийся общий язык. - Геге. Может, не стоило расставаться с Фэй. Может…может тогда тебе было бы всё равно легче? Знаешь, ты всё время отказываешься, но попробовать сходить на один сеанс к психологу, ведь от этого ничего страшного не произойдёт, ты ведь только посмотришь, послушаешь… - Не в этом дело. Нет. – редкие капли неприятно падали на лицо и за шиворот. Он вздрогнул. - Я понимаю, что всё это накопительное, ведь госопожа В… - И не в ней. Блядь….       Он резко, не аккуратными движениями садится и слегка подталкивает развёрнутым коленом в поясницу Чжана. Он складывает руки на груди, грея кисти локтями и противно втягивает появившиеся сопли дальше в носоглотку. У младшего сведены брови в каком-то вымученном мимическом жесте, а глаза пытаются выискать ответ на лице напротив. - Исин. - … - Я…Не…Чёрт. ..Не женись. На Юфень. – ожидаемая реакция тут же отражается на лице парня. - По…почему? - Она тебе изменяет. Она - шлюха, понимаешь? Самая настоящая блядь. - Ифань, мы уже говорили с тобой об этом, ещё тогда. Я думал мы исчер… - Со мной. Она спит со мной. И ещё с хуй знает с кем.       Он думал, что закономернее всего было бы, если бы Исин ему врезал. Обматерил, врезал и стал бить, а он бы не сопротивлялся. Но Исин был Исином, только вот он даже его не послал. Ничего не сказал. И это пугало: дрожащие губы, которые Чжан закусывал, руки, скреплённые в «замок» и побелевшие пальцы. Чжан Исин молчал, а он не знал куда себя деть. Он должен был сказать. Хотя бы в этой жизни. Ведь неделя снова повторится…а может он просто надеялся, что таким образом разорвёт порочный круг. Но такая реакция была для него жуткой.       Казалось часы замерли. Через сколько сгорбленная спина младшего выпрямилась, а он сам ушёл – непонятно. Только вот на него так и не посмотрели. Просто молча ушёл. Он был уверен, что вот сейчас он всмятку врезался в тот грузовик.

***

      Следующие дни тянулись просто ужасно. В абсолютной тишине. Только письмо на почту об увольнении. И ничего.       В пятницу он сам садится в машину и едет к тому перекрёстку. Он вжимает педаль газа сильнее, ощущает удар. Кажется, он видел кого-то знакомого среди пешеходов. А может показалось.