Лепесток сакуры

POV 2D

Я почувствовал запах аспирина. И чьих-то духов. Очень... резкий запах. Даже не знаю, из чего они. Я старался не вдыхать его, очень щекотал нос. Не особо получалось, так что я задержал дыхание. Надолго не хватило, из-за этого пришлось глубоко вдохнуть, а то не хватало воздуха. Вдох, выдох, вдох, выдох. Я подождал, пока дыхание утихомирится и попытался открыть глаза. Все было, как в тумане, почти ничего не видно. Только размытые пятна. Когда я успел так сильно потерять зрение? Или это после... а что произошло? Сколько бы я ни старался, вспомнить не удавалось. Единственное, что я помню, это красный глаз, пушистую фиолетовую челку и шоколадку. А... откуда у меня была шоколадка? Да и... я не сладкоежка... Надо мной послышался нежный девичий голос: — Очнулся уже... Бедняжка, сильно тебя ударило. – чья-то мягкая рука гладила меня по синим локонам, – и зачем только он кинул ту банку? Вот же идиот. Такого милашку даже рука не поднимется ударить. А эти бездонные глаза, как черные дыры в космосе! Я слушал это, пытаясь понять, кто это говорил. Голос был незнакомый, но такой... осторожный. И мягкий, будто его можно было почувствовать. Я сразу вспомнил ту девушку из нового класса. Нет, для нее этот голос не подходит. Она... другая. — Хей, ты меня видишь? Стю? – я посмотрел на светлое пятно, которое говорило со мной. Меня еще никто не называл "Стю". Родительной обычному, Стюард, в школе Тасспот или Пот. Это было для меня... так необычно. Но приятно. Приятно было слышать такие ласковые слова от другого человека. Наверное, эта девушка очень красивая. Хотя... кто из красоток будет таскаться с таким неудачником, как я? Я почувствовал осторожные прикосновения на своей голове. И... внезапно я все увидел. Медкабинет, белые стены и потолок, кушетку, окно, лекарства. Я осторожно дотронулся до оправы очков. Голова немного кружилась из-за резкого перепада зрения, но вскоре это прошло. Я посмотрел на девушку, которая надела их на меня. Черные с синим отливом волосы, падающие на плечи, как водопад, яркие голубые глаза, в которых читались удивление и тревога, бледноватая кожа с розовым, словно молодой персик, оттенком. В голове стала звучать тихая мелодия, сопровождающаяся цветными отблесками, а я все продолжал смотреть на нее. Она улыбнулась, заметив мой взгляд. — Ты в порядке? Как голова? – в глазах виднелась радость и облегчение, видимо, она правда за меня волновалась. — Н... нормально. Правда кружится немного, но это ничего... – я натянул улыбку, стараясь не пугаться того, насколько мой голос был хриплым. — Это хорошо. – она приветливо улыбнулась, – ты полежи пока, я позову врача. – она встала и отряхнув юбку в клеточку собралась уходить, но... я хотел, чтобы она осталась. — П-постой, а... как тебя зовут? – я нервно поправил очки. Когда я успел привыкнуть к ним? — Меня зовут Паула, приятно с тобой познакомится! – она дружелюбно хихикнула и убежала. Я чувствовал удивительную легкость, как трава после дождя. Запах духов все еще висел в воздухе и я, сам того не замечая, вдыхал его, смотря в след девушке. Она... такая красивая. И добрая. Ее прикосновения были нежными и ласковыми, взгляд опьянял, а голос был как волна, как море. Тихий и спокойный, но гордый и нежный. Я слишком сентиментален. Но это лучше, чем быть, как ледышка. Я откинулся на подушку и стал думать. В голове всплывали новые рифмы, слова, мелодия. Я тихо запел прикрыв глаза. Мой голос уносился далеко, сквозь стены, в небо. Хрипота пропала, на ее место пришли тихие слова, песня. Я стал проваливаться в сон, он окутывал меня, как одеяло. Мягкое и пушистое, как котик. Мягкий, большой и пушистый котик...

Конец POV 2D

POV Мердок

— Ненавижу... Ненавижу эту гребанную школу! – я со злости пнул мусорный бак. Меня выперли из кабинета директора и выбросили на улицу. Ранил паренька, катастрофа! Будто я раньше этого не делал! Какой он особенный выдался! Я опять пнул мусорный бак и он упал откатившись в сторону. Я устало прислонился к стене спиной и сложил руки на груди. Хотелось взять гитару и сыграть что-нибудь, вылить злость в музыку. Но нет, все закрыто, не пустят! Ты же хулиган! Бесит! Да срать я хотел на этого новенького, сдался мне он! Хорошо, что еще ухаживать за ним не надо. Придурок... грузно выдохнув я убрал руки в карманы и пошел в неизвестном направлении. Я знал Лондон, как свои пять пальцев, но сейчас думать над тем, куда я иду, совсем не хотелось. Я остановился. А что мне мешает вломится в спортзал и взять свой инструмент? Охранников там нет, преподаватели на педсовете, а левое от двери окно всегда открыто. Резко развернувшись я помчался назад. Подбежав к окну я огляделся. Мало ли. Подпрыгнув я забрался на подоконник и словно ворон влетел в зал. Я прислушался. Из-за сцены, стоявшей вдоль противоположной стены, звучали тихие звуки гитары и пение. Очень знакомое пение. Тихонько зайдя за кулисы, я увидел Паулу, сидящую на полу и играющая на... моей гитаре. На МОЕЙ крошке. Как она посмела?! Меня охватила дикая ярость и я подошел к ней замахнувшись. Увидев меня она широко улыбнулась. — Приветик, Мерди, как дела? – она подняла гитару держа ее за гриф. — Не смей. Ты же должна быть с этим дырчатым в медкабинете! — Уже была, ничего нового, кроме невинной души, не увидела. – она угрожающе поднесла гитару к стене. — Не смей, ... – дальше из моих уст понеслись ругательства. Жестокие ругательства. От некоторых девушку даже передернуло. — Извини, но ты не дал мне шанс. Так почему я должна давать его тебе? – она замахнулась гитарой. Единственный выход, который у меня оставался, это... фе, как отвратительно. Тошнить начинает. Но ради моей любой я готов на все. Ты просто так не разрушишь смысл моей жизни, тварь! — А если так?~ – я обнял Паулу со спины и прижал к себе. Я уткнулся носом ей в шею, вдыхая запах ее духов. Меня начало воротить от этого приторного запаха, но что поделать, эту гитару я на тот свет не отправлю. Слишком много мучений мне пришлось вытерпеть, чтобы ее достать. Девушка поежилась от моих грубых объятий и опустила гитару. — Вот как запел. Сразу лизаться, как грязный щенок. – она презрительно фыркнула. — А разве тебе не такой нужен? – я осторожно провел пальцами по ее волосам. Мне было плохо. Все эти сопли меня уже достали, но нет другого выхода. Драться с Паулой – самоубийство. — Это лесть. Тебе нужна гитара, а не я. — Ты же знаешь, что я не лжив. Тебе я врать не стану, дорогуша. Поверь. – я гладил ее волосы вдыхая запах духов, от которого хотелось блевать. — Бабник. — Стерва. — Думаю, мы друг друга поняли. – она глянула на меня. "Думай дальше, ..." в голове крутился нескончаемый мат, который так хотелось вылить наружу заорав, но надо было терпеть. Терпеть так, будто до туалета, как до Америки, а мочевой пузырь вот вот лопнет, как шарик. Эти сияющие струны, алый, словно кровь, корпус, черный гриф. Я любил свою крошку всем сердцем, а эта "..." посмела ее тронуть! Она заплатит. Но сейчас не время. Надо выждать. Я жадно смотрел на свою гитару, стараясь не озвереть и не выкинуть Паулу в окно. — Ладно, я тебе верю, – она осторожно положила гитару на тумбочку, – надеюсь, это не просто слова. — Что ты собираешься делать с дырчатым? – я наконец отпустил ее. Отвратительно. Она какое-то время помолчала, а потом ответила: — Помочь. — Соблазняя? Ты не думала, что будет с ним, когда он узнает правду? — Наши с ним отношения будут для него, как сладкий подвох, который он будет чувствовать. А расставание – горькое послевкусие, после которого, он разучится доверять и быть смазливым худышкой. — Ты жестока. — Так же, как и этот мир. – она развернулась и махнув темными волосами ушла из зала. Мне казалось это плохой идеей, он новичок. Надо было дать время подготовится, освоиться... Паула всегда так делает. Заманивает тех, кто еще ее не знает, а потом начинает свои гадкие дела. Она обожает разрывать сердца невинных, а потом купаться в из крови. Ее все ненавидят, но в тоже время, любят. Она самая популярная девчонка в школе, умная, красивая, но жестокая. Вот и сейчас она заманила беднягу в свою сеть. Надо ему помочь. Ну, не настолько же я жестокий идиот, как она, Нудл же я помог. И Рассу. Хотя... С каких пор я вообще задумываюсь над проблемами других? У меня есть я, моя гитара и будущая группа, это все, что мне надо. Сев на пол и взяв свою малышку, я стал играть мелодию страсти и страдания. Я давно ее придумал, но не хватало акустической гитары, ударных и... голоса с клавишными. Послевкусие значит, хех. Вот тупица...

Конец POV Мердок