Лепесток сакуры

POV Нудл

Скучно. Сегодня суббота, начало очередных скучных выходных. Очень скучных. Я лежу на полу и кидаю в стенку мячик. Сейчас только начало восьмого. Как всегда, ничего не изменилось. Каждый день одно и то же. Можно, конечно, посмотреть новое аниме, поиграть на гитаре, завершить, наконец, свой проект... Но мне таааак лень. Я полностью разлеглась на полу соскользнув со стенки. Хм... Почему-то мне сразу вспомнился новичок, которого Мердок вчера бахнул. Нехорошо как-то вышло. Только пришел, а тут сразу "Чудище!" Пф. Отвратительно. Смазливенький он, худышка этакий. Тощий, как спичка, слабый и наивный. Но с другой стороны он казался мне... даже милым. Эти забавно торчащие боковые зубы, передние напрочь отсутствовали, торчащие во все стороны синие с бирюзой волосы и черные, словно черные дыры глаза. Как так получилось? Может линзы? Хотя нет, не похоже. Старая поношенная футболка, джинсы на тонких длинных ногах, длинные кеды... Все это казалось мне таким простым, ненавязчивым, искренним. Будто ему нечего было скрывать. Я невольно улыбнулась, задумавшись о нем. Кто он вообще? Я знала только его имя и как он выглядит, но откуда он, кто его родители, что с его глазами и волосами... Эти вопрос крутились у меня в голове и я, сама того не замечая, стала проваливаться в сон, а перед глазами всплывал силуэт Стюарда...

Конец POV Нудл

POV Рассел

Я, как всегда, проснулся и машинально потянул руку к будильнику, но тот молчал. Я удивленно посмотрел на циферблат, стрелки показывали половину десятого. Лениво повернув голову к календарю я увидел, что сегодня суббота, и облегченно выдохнул. В животе зависло неприятное чувство предвкушения, будто что-то должно было произойти. И в самом деле, в доме было на удивление тихо. Не были слышны ругательства Мерда, Нудл не играла на гитаре, будто весь мир завис. Испугавшись, на время остановилось или наступил апокалипсис, я быстро нацепил футболку, шорты с носками и небольшую красную шапочку, которую мне подарил друг из Турции, вышел из комнаты. Глянул на ручные часы: 10:16. Значит время не остановилось. Я осторожно постучал в дверь Нудл. Оттуда послышалось шуршание и приглушенный голос девочки: — Входи. Зайдя, я увидел, что она сидела на кровати с приставкой в руках. Подумав, что она играет в видеоигры и что все в порядке, я улыбнулся. — Доброе утро. Как спалось? – я осматривал ее комнату с интересом, так как бывал тут достаточно редко. Все выполнено в японском стиле, большая кровать, странные двери ведущие в никуда, стол, шкаф, куча постеров... — Хей, Расс, Расс! Прием! – кто-то хлопнул прямо у меня перед мордой. — А? Да? Я тут? – я удивленно хлопнул глазами и посмотрел на Нудл. Та мило улыбнулась стоя перед мной. Такая маленькая и хрупкая, но уже подросток, а не та странная девочка из Японии, которую мы нашли совсем одну во дворе. — Какой ты все таки забавный. Я есть хочу, вот что. – она протиснулась мимо меня и побежала на кухню. Усмехнувшись, я пошел за ней. Живот победно проурчал, чувствуя, что скоро будет еда. Но какое-то странное чувство все не покидало меня, будто что-то произойдет. Тут до меня дошло. — Нудл, ты не знаешь, где Медс? – я достал с верхней полки хлопья и молоко из холодильника, поставив это все перед девочкой. — Понятия не имею. – честно призналась японка, насыпав медовые колечки себе в тарелку. Я сел на стул и взял вчерашнюю газету. Ничего нового, как и ожидалось. Я подпер рукой голову и стал наблюдать за тем, как гитаристка уплетает завтрак. Мне вспомнились те времена, когда мы втроем начинали что-то делать. Вечные попытки Мерда научить Нудл говорить на английском, которые, вышли с успехом. Постоянная болтовня девочки на японском. Звуки музыки, смех, недовольные крики басиста и его частые прогулы. А сейчас все стало тихо. Слишком тихо. Не слышно музыки, лишь вялые наигрывания Медса, и то, только тогда, когда его гитара дома, а на в спортзале. Подбирания Нудл песен других групп. Однообразное шуршание радио. Иногда мне кажется, что наша жизнь становится все скучнее. Почему-то, мне сразу вспомнился тот паренек, который пришел к нам вчера. Ну, Мердок тот еще дубина, мог хотя бы день выждать, в то сразу накинулся на беднягу. Какой он все таки интересный был. Синие волосы, худощавое вытянутое тело, полностью черные глаза... Его движения были робкими и испуганными, словно щеночек, который пытался найти поддержку, но получил только побои. Задумавшись над этим, я не заметил, как Нудл уже доела и с интересом глядела в окно, наблюдая за жизнью города. Тонка, словно струна гитары, гибкая, на змея, но хрупкая, словно стеклышко. Я всегда считал ее маленькой девочкой, даже сейчас она была лишь маленькой Нудл, не смотря на свой возраст. А я ведь помню, как будто все было вчера. Как яркие изумрудные глаза, которые сейчас скрыты под челкой, испуганно и непонимающе на нас смотрели, как тонюсенькие ручонки обнимали меня и Медса, пушистые черные волосинки... Иногда мне кажется, будто я старше, чем есть на самом деле. Что я отношусь ко всему, как взрослый. Мне часто говорили в школе, что я слишком спокоен и серьезен для своего возраста, хотя я и делал часто глупые вещи. Я потянулся было за телефоном, чтобы узнать где Медс, как вдруг в дверь позвонили...

Конец POV Рассел

POV 2D

Что происходит? Что в данный момент происходит? Я вижу дверь. И две коробки. И портфель сзади меня. Тяжелые. Когда я успел съехать? Почему все так быстро? Какого черта этот разноглазый меня вообще сюда припер?! Но другого выхода нет. Меня все равно выселяли, нужно было где-то жить, а в группу приняли. Я боюсь. Очень боюсь. Единственное, что меня успокаивало, это то, что у меня будет своя комната. И я не буду ее с кем-нибудь разделять. Например с Мердоком. Даже представить себе это боюсь. Такое чувство, будто мои руки сейчас сломаются. Но пытаться поставить все это на землю я не хотел. Хуже будет. Так, спокойно. Просто все по порядку. Сегодня утром меня выперли из школы, так как выходной. К двери подъехала тачка. Точнее фургон. Винебаго. Мердока. Ну, в 17 лет водить ему рано. Мы чуть не врезались в столб. В столб! В любом случае, это лучше, чем идти от школы до моего дома, а потом тащиться с вещами к нему. Я наблюдал за тем, как Мердок, ругаясь и злясь, звонил и стучал в дверь, крича на всю улицу, чтобы ему открыли. Мне было страшно. И вот, дверь открылась...

Конец POV 2D

Сопровождаясь криками и руганью басиста Рассел подошел к двери и открыл ее перед нетерпеливым лидером. Тот, высказав все, да еще и с не очень цензурной лексикой, недовольно зашел в дом. Представьте удивление ударника, когда он увидел выглядывающую из-за коробок синюю макушку. Почесав тыкву, громадина пропустил его в дом. Нудл прибежала вниз, услышав крики и недовольство. Она остановилась как вкопанная, увидев в дверях Стюарда. Он смотрел на нее, а она на него. От такого внимания Тасспоту стало очень неловко и он, довольно мило покраснев, опустил взгляд. Сразу получив пинок по голове от Никкалса он отправился по лестнице наверх, где должна была располагаться его комната. Хотелось провалиться под землю, не ощущать этот взгляд любопытных глаз японки, которая ему приглянулась еще сразу. Но она казалась ему милой ни как девушка, а как друг. Он сам не мог это объяснить, но ему казалось, будто он знает ее всю жизнь. Открыв дверь в свою комнату от остановился. Это была пустая, только с шкафом и старой кроватью, комнатка, с балконом и столикому в углу. Серый слой пыли покрывал все, от лампочки до провода. Чихнув, Тасспот поставил коробки и сняв рюкзак потянулся. Еще раз все оглядев, он выдохнул. И снова этот взгляд. Она сверлила его спину. Он чувствовал это. Повернувшись, он хотел спросить, что случилось, но остановился, будто онемев. На него смотрели два ярких изумруда, светящихся из под челки. Более прекрасных глаз он еще никогда не видел. Они горели пламенем, а любопытству не было предела. Она с интересом разглядывала его, как артефакт в музее. А ведь по началу, когда он объявился в классе, она даже не взглянула на него, только мельком просмотрев его силуэт. — Эм... п-привет... – неловко, но искренне улыбнувшись и заикаясь, проговорил пианист. — Коннитива. – она наклонила голову вправо, от чего черные с фиолетовым отливом волосы забавно качнулись. — Ч-что? – не поняв переспросил Стюард. Его глаза, словно две черные дыры, непонимающе хлопали, а синие волосы так же торчали во все стороны. Небольшой румянец от стеснительностям и неловкости снова покрыл щеки певца. — Привет говорю. Тебя Стюард зовут, верно? – она подошла чуть ближе, а он испуганно отступил назад. — Д-да... – неловкий румянец становился все больше, а голова начинала неприятно пульсировать от мыслей, эмоций и непонимания ситуации. — Что тебе сказала Паула? – ее вопрос застал парня врасплох. Зачем ей это? — А п-почему ты спрашиваешь? — Она не та, с кем нужно связываться. Особенно тебе. – ее голос был холодным, а взгляд прожигал. Эти зеленые глаза видели насквозь, знали все тайны и сами были покрыты загадками. Она понимала, что Паула не сделает ничего хорошего, а чтобы новичок сошел с ума ей совсем не надо. Тем более, раз он будет жить у них, значит его приняли в группу. — Н-но почему? – паренек невольно пятился назад, не зная, что делать. Худое тело немного тряслось, а черные глаза были широко раскрыты. — Тебе не захочется узнать. Я единственное тебе скажу. – она сделала большой шаг к нему и оказалась почти вплотную к его лицу, хоть и еле дотягивалась, встав на цыпочки. Она заглянула ему прямо в бездонные глаза, пытаясь внушить и впечатать ему прямо в душу. – сердце не восстанавливается, а время не лечит. Эти слова прокололи воздух, как тысячи маленьких и острых крупинок. В глазах Тасспота появился страх от этой недетской серьезности, хоть она и выглядела, как ребенок. Она казалась ему невинной овечкой, просто милой девушкой из Японии, которая пела и играла на гитаре. Но оказалось не совсем так. Ему предстояло еще многое о ней узнать. Он шагнул назад и споткнувшись о коробку рухнул на пол. Комната залилась звонким, хоть и тихим смехом девушки. Словно маленькие звоночки она мило смеялась, наблюдая за тем, как Тасспот пытался выбраться из вещей, которые уронил. Запутавшись в собственных ногах он потерял ориентацию вокруг, а очки немного съехали на бок. — Хаха, давай помогу! – Нудл дружелюбно потянула руку и помогла парню встать. Тот почесал затылок и снова посмотрел на новую знакомую. Она пугала его, но в то же время, ему было спокойно рядом с ней. Внутри что-то екнуло и он вздохнув тоже улыбнулся. Было и легко, и тяжело в одно и то же время. Для него все происходило слишком быстро, но так же медленно. Он многого не понимал, за это его считали глупым. Он всегда говорит только от сердца, он не умеет врать. Но сейчас буквально чувствовал, как внутри него разрастались паника и головная боль. — Ну, я тогда тут.. приберусь, разложусь... – он скрывал свои чувства, продолжая "радостно" улыбаться до ушей. — Ладно. – она еще раз глянула ему в глаза, как бы намекая, чтобы он запомнил ее слова. – меня зовут Нудл. Уверена, мы подружимся, Стюард. — Д-да... я тоже... – он как-то рассеянно помахал ей в след и еще долго смотрел на закрытую дверь, прежде чем заняться уборкой. Внутри все кипело, хотело вырвать наружу, но пианист не понимал, что именно. Грузно выдохнув, он наклонился, чтобы собрать вещи, как вдруг увидел небольшую фотографию. Подняв ее, Тасспот увидел, что на ней была изображена Паула с... Мердоком. Теперь он понял, о чем говорила Нудл. Он чуть не попался на крючок со сладкой и обманчивой наживкой. Но как она догадалась? Парень снова взглянул на дверь. Сколько еще секретов придется ему узнать? И сколько боли причинить и почувствовать? Голова пульсировала от переизбытка задумок и эмоций, бурливших в нем. Проглотив всухую несколько таблеток, он устало опустился на кровать, чтобы провалится в дрему. Плевать, что сейчас утро. Он чувствовал себя усталым. Усталым от жизни.