Эта ночь нам покажется сном

И снова сгустилась ночь. Ночная, лживая мгла опять опутывает затемнённый сумасшедший мирок, укрывает его от самого себя, заставляет умереть в этой сонной тишине. Эта бесконечная мгла затопит пустые части живого дома, сделает его таким же мёртвым, подарит спокойствие на жалкие мгновенья. Лишь на секунды, которые по невинности покажутся часами. Но всё же, они дают слабый отдых. Позволяют, хоть и не долго, перестать видеть этот бесконечный кошмар. Холодный ветер, пронизывающий гнилое и без того холодное пространство, овивал последние листья, которые ещё не утонули в ночном мраке вечно густой, завязшей на месте временной массы. В такие моменты становится не понятно, зачем наступает ночь? На этот вопрос Мэнни не хотел иметь ответов. Но хотел верить, что это не просто жалкая замена реальной ночи, что это подарок, подарок позволяющий спрятаться от мерзких и ненавистных страхов. Он хотел в это верить.. Но не сейчас. Трудно сказать испытывает ли ребёнок к чему-либо ненависть. Скорей всего это просто нежелание признавать что-то. Что-то что ему пришлось не по нраву. Но Мэнни ненавидел сейчас то, что давало ему надежду на лучшее. Он ненавидел эту ночь. Ненавидел себя за то, что она наступила. За то, что он позволил себе уничтожить свою последнюю поддержку. Он глотал, давился, жадно пожирал её.. Точнее его. Он не хотел признавать именно то, что сегодня заснёт один. Он до сих пор слышит отголоски весёлой песни. До сих пор сплёвывает горькие, склизкие кусочки органов, перемешанные во рту слюной и солёными слезами. До сих пор вытирает уже засохшую, тёмную кровь со своих губ.. Старается забыть мерзкий, поглощающий вкус внутренностей вставших в животе комом.. В голове Мэнни с большой скоростью роились мысли. И все они были пустыми, сжатыми, непонятными.. Обычно они всегда тянулись медленно, доходили до него туго от чего так сложно было сформулировать их.. Я не глупый.. Гарри и Робин никогда не считали его глупым за это, они его любили таким. Гарри.. Ещё утром он забыл, кто есть этот странный, лохматый парень лет 20. Забыл. Время просто стёрло его из памяти. Эх, Тони, почему ты не рассказал о данном свойстве времени? Возможно, это могло бы немного помочь.. Хотя.. Это всё уже бесполезно. Ведь, несмотря на то, что он помнил Гарри сейчас, несмотря на то что корил себя за свою память. Его тут нет. Нет, как и Робина. Где они сейчас? Они бросили его? Только по его вине. По крайней мере так думал сам Мэнни. И он знал, что отчасти был прав. Вот и снова на серой, грязной простыне лежал кусок органа, только что вылетевший изо рта мальчика под давлением рвотного рефлекса. Он был особенно большой и противный, он застрял между челюстью и щекой, оставляя привкус гнилой мякоти. И он же опять повергал в приступ страха. Мэнни уже час прятался в комнате от самого себя и от телефонного звонка, доносившегося из заляпанной кровью кухни. Он боялся подойти к телефону. Он боялся себя. Больше чем боялся этого странного места. Он обнимал свои колени, сжимал их пальцами, чуть ли не доводя до синяков. Кусал губу в порыве заглушить душевное беспокойство, разрывающие на части. От пугающих, быстрых мыслей осознание всплывало мельком, но полностью воспринималось. Он съел его.. Я съел его.. Погружённый в сверлящие затишье, он медленно сходил с ума из-за своей же глупости. В горле стоял комок от сожаления к себе. Сожаления к тому, кого сам же уничтожил. Маленький разум. Он был не способен жить с этим. Он был не способен жить в одиночестве.. А сейчас он один. И нет никого.. Взгляд Мэнни снова пал на разлагающийся недавно сплюнутый кусок кишечника. Мэнни не знал, как он понял что это кишка, он опять себя испугался.. Тишину разорвал резкий плач, который долго сдерживался внутри. Мэнни плакал по-настоящему. Не так как плакал, когда Пэйдж испортила его рисунок, не так как тогда когда Робин раздавил ту бабочку. По-настоящему. Истерически болезненно. -ПРОСТИ МЕНЯ!!... Сквозь пелену поглощающей тьмы послышались неистовые мольбы о прощении. Мольбы тому, кто был уже мёртв. Он просил как ребёнок и как взрослый одновременно. Что казалось уже невозможной пыткой. Может к этому стремился этот мир? Может это всё просто сон? Даже сам Мэнни не верил в это. Плач не стихал долгое время. На самом деле, достаточно долго чтобы ночь закончилась. Но она не кончалась. Для этого надо было поспать. Но Мэнни не мог спать. Он плакал. Плакал, пока не кончились слёзы. Он жадно вдыхал воздух, громко сопел и хлюпал носом, всхлипывал и шмыгал. Слёзы помогли выпустить эмоции. Остались лишь пустота и отвращение к себе. Звонок телефона, не прекращая, слышался из кухни. Мэнни хотелось засыпать себе в уши грязи лишь бы не слышать его. Он устал.. -Почему ты не спишь... Мэнни задрожал всем телом. У него галлюцинации. Или же.. Новый учитель? Ночью? Заплаканный, вздёрнутый каждым нервом он осмотрелся. В страхе проверил, не ожило ли его одеяло или подушка. Не говорит ли с ним сам дом. Только потом, приглядевшись, сквозь черноту он смог разглядеть силуэт. Девочки, примерно с него ростом. Она была необычно бледная и худая, белые волосы, прямые и не ровные одновременно, висели, не доходя до сутулых плеч, которые сдавливали, обтягивали железные лямки, по две на каждом плече. На ней было белое, лёгкое платьице с красной каймой внизу и с цифрой 19 сбоку. Цифра была выделена чёрным, толстым шрифтом. На ногах чёрные босоножки, чёрные, как аккуратный галстучек на тонкой шее. Её глаза были красные. Красные как кайма платья. Красные как кровавое месиво на дне жестяной банки. -Почему ты не спишь... Эта фраза повторилась опять. Так неожиданно, что даже обычно. Она даже не звучала вопросительно.. В этой фразе не было насмешки, жестокости или банального любопытства. В ней было лишь недопонимание. И почему-то Мэнни хотелось слушать этот вопрос снова, чтобы искать ответ.. Голос был плавным и мягким, даже.. Мелодичным? Через силу мальчик сглотнул завязь слюны скопившейся во рту от страха и попытался ответить. Но не получалось.. Он не знал что говорить. Опять. Просто заикался. Выдавливал непонятные звуки, как умственно-отсталый. И от этого хотелось снова заплакать. Заплакать от собственной беспомощности и несообразительности. Хотя, какой смысл?.. Это учитель, а учителя не способны понимать учеников, так же как ученики учителей. Что создаёт этот замкнутый круг из стоячего времени. Из сменяющихся в своеобразной игре дня и ночи. Предвкушая собственный позор, Мэнни сжался. Опять послышались всхлипы. На этот раз плач не был надрывным или невыносимо эмоциональным. На этот раз он был тихим, истощённым и стыдливым. По настоящему растерянным и несчастным.. Лбом Мэнни уткнулся в сложенные на коленках руки. И хоть он уже не слышал отчаянного звона телефона на кухне, голова всё равно раскалывалась из-за гудящей усталости. К его удивлению и страху, он не слышал не мелодии, не песни от маленькой гостьи. Он даже не мог понять, хорошо это или плохо. Он просто плакал. Плакал, потому что не понимал что происходит. Как и всегда.. Но раньше хотя бы были те, кто мог объяснить.. Мэнни на секунду замер. Замер, когда почувствовал, как по его растрёпанным, синим волосам кто-то провёл рукой. Когда понял, что его погладили по голове. Это был не Гарри, не Робин, что привычно трепали синюю шевелюру. Это была та девочка. Мальчик поднял красные глаза с набухшими от слёз, от напора капиллярами и посмотрел на неё. Она просто стояла и гладила его по голове. В груди так сильно сдавило от нахлынувших чувств. Он не понимал, почему она гладит его по голове. Кто она. И что сейчас происходит. Ему было всё равно.. Только бы она никуда не уходила. Только бы не бросала его вновь наедине с одиночеством. Ещё несколько растяжных минут и он всё же спросил её. -Как тебя зовут?... - его голос дрожал, но уже был увереннее. Он просто обязан был что-то спросить. -Джун.. - её голос звучал так же тихо и плавно. Но он просто прошиб Мэнни. Ведь она ответила. Она просто ответила на вопрос. Мальчишка выдохнул в облегчении, что она не молчит, это бы сделало его ещё более несчастным, чем ранее. Но она говорит с ним. Она настоящая. Теперь уже было неважно, насколько глупо он выглядит, как бессмысленно спрашивает её. Он хотел только разговаривать. Разговаривать с ней вечно. -А.. Кто ты?.. - неожиданно опомнился Мэнни и вновь задал вопрос. -Я - ваш календарь.. Точно. 19 июня. Каждый день.. Одно и то же число. Одно и то же число, напоминающее о том, что пытка, уготовленная твоему невинному, но такому грешному сознанию, должна продолжаться вечно. -Календарь? Число не меняется.. - Мэнни нахмурился и посмотрел в пол. Он пытался это осмыслить. Впервые за время проживания в этой пустоте. -И не должно. - девочка сказала это даже слишком уверенно. -Почему?.. - опять наивно задал вопрос Мэнни. Она не Тони. Она не заставит разлагаться. Её можно спросить. -Так задумано.. - хмыкнула Джун и чуть пожала стянутыми плечами. Мэнни присмотрелся к своей собеседнице. Он уже давно отбросил мысли о причинах происходящего. Его интересовали лишь её эмоции, которые, казалось, потихоньку оживали за время общения. По крайней мере, Мэнни хотелось в это верить.. -Джун.. Хотя.. Кое-что всё же заставляло его волноваться. Его друзья, как и он сам, были людьми. Но может ли календарь быть человеком? Вопрос глупый, но значимый. С другой же стороны, если задуматься, почему же никто ещё не спросил о том, почему поют неодушевлённые предметы? Мэнни выдвинул предположение, что петь эти дьявольские строки могут только бездушные существа. А раз они неодушевлённые, всё сходится. -Да?.. Всё сходится. Но раз Джун - человек, разве она не имеет души? Мэнни вновь порвал цепочку свих мыслей, на этот раз специально, он не хотел думать о том что Джун – бездушный монстр, который жаждет уничтожить последнюю его надежду. -Почему ночь такая долгая?... Он уловил задумчивость в её глазах, а после лёгкую улыбку. Нет, она не монстр. Она его ангел. Он всегда смотрел на эту неизменную цифру с верой в то, что всё будет хорошо и новый день с той же датой – шанс сделать всё правильно, хотя бы в этот раз. Мальчик не хотел думать, что всё застыло. Что мир запутался в паутине неизбежного страдания ровно так же как и эта ночь. -Я не знаю. - она аккуратно села на уголок кровати. -Но я знаю, как заставить её показаться лишь сном.. Мягкий, убаюкивающий напев погружал Мэнни в приятную негу, окутывавшую больное сознание желанным во всех проявлениях спокойствием. Уставшие от рыданий глаза слипались, желая хотя бы сегодня увидеть сон. Сон в котором бы звучала эта плавная, тихая музыка, способная успокоить боль и затушить тревоги. Эта была идеальная музыка. Идеальная музыка для идеального учителя. Она научит его тому, что всё пройдёт, научит терпению, научит видеть даже в самой омерзительной ситуации что-то приятное. Наслаждаться самой ужасной вселенной, которую никто не хотел принять, и потому она досталась именно ему. Где самой главной проблемой станет простая бессонница. Но даже она уже не беспокоила Мэнни.. Мальчик давно сопел, упиваясь долгожданным сном, но Джун продолжала сидеть и смотреть на него. Истерзанного своими же мыслями. Она обратила внимание на окно, где черноту рассекал неестественный холодный свет и наконец, решилась встать. Пространство поглощало все звуки, и потому, девочка могла не волноваться о том, что разбудит Мэнни. Он всего лишь кукла в этом больном шоу, но тоже заслужил капельку счастья. Хотя бы потому что его ещё не до конца испорченная душа заставила её улыбаться. Джун раскрыла ставни окон и вгляделась в несуществующую даль, которую по её велению снова заполнила чернота. Пусть эта ночь продержится капельку дольше.. Она не сравниться ни с одной реальной ночью, но так или иначе, дарит покой, что так нужен Мэнни сейчас. Завтрашний день пролетит для него незаметно, а сценарий на следующую ночь расписан для него не лучшим образом. Девочка мрачно хмыкнула, поглядывая на безжизненный, на данный момент, светильник. Холодные мысли окутали её, заставляя ёжится в непривычной форме, она такая же фальшивка как и все остальные.. Так почему ей грустно смотреть на то, как использует Её мир, Её же кукол? Она не хотела создавать его, однако, она так же не хотела быть одна. Прямо как младший ученик проклятого дома. Но чем же она стала? Всего лишь незаметным символом, не играющим и малейшей роли в этой пьесе, но от этого не менее значимым. Утешало лишь одно. Вскоре последняя марионетка покинет этот мир. А значит, открыв глаза в новой, лучшей жизни, сможет увидеть звёзды.. И хоть его заменит такая же, как и он сам копия, вновь жадно насыщаясь болью, он будет рад их мерцанию. Девочка закрыла окно и подошла к спящему ученику. Её холодные губы коснулись его лба, одаривая своим последним вниманием, после чего их обладательница бесшумно двинулась прочь из комнаты, медленно принимая форму обычного календаря. Ей надо было передохнуть, чтобы наконец сменить число, на этот раз не для того чтобы начать игру, а для того чтобы закончить..