Любовь любит случайности

      Тяжелые капли дождя опускались на оконную раму, оставляя после себя оглушительный звон, напоминающий трель барабанной дроби. Сильные порывы ветра, которого с утра, казалось, не будет априори, сейчас грозно качали деревья в разные стороны. Его порывы были настолько интенсивными, что даже электрические провода не выдерживали такого натиска, и беспощадно падали вниз. Пол города буквально померкло во тьме.       Эта картина, порядком устрашала Кэролайн, которая все так же послушно дожидалась Клауса. Указанное им время давно потерялось в реальности, и виной всему была погода. Не обошлось, конечно, и без насмешек судьбы. И едва Майклсон успевает оповестить девушку о своем опоздание, как его мобильный разряжается. Но уже даже с того времени прошло больше двух, трех часов. Вечер опустился на город.       Форбс сидела в гордом одиночестве при свете одних лишь свечей, что с трудом смогла отыскать в квартире британца. Вся эта атмосфера так и нашептывала убаюкивающую мелодию, которая мигом заставляла уйти в царство Морфея. И милая блондинка не стала исключением: она, заняв все ту же половину огромной кровати, натянула одеяло до самых ушей, постепенно уходя в сладкие грезы.       Буря окончательно стихла ближе к полночи. Все, кто до этого находился на рабочих местах, суетливо направились по домам. Клаус, как можно быстрее добрался домой, с некой надеждой, что девушка еще не успела сбежать.       Войдя в квартиру, ошеломительный аромат домашней еды тут же принялся щекотать нос мужчины. Не в силах томить свой желудок, что подавал признаки голода, он тут же направился в сторону кухни, однако едва уловимый отблеск свечи, что вот-вот догорит, привлек его внимание. Мужчина решительно вошел в спальню, где он увидел ее.       Клаус вовсе не ожидал вновь увидеть блондинку спящей в его постели. Ее белые кудри небрежно были раскинуты на подушки, а сама девушка, подобно ангелу, поджав ручки под щекой, наслаждаясь приятным сном. Майклсон, как можно тише, снял с себя пиджак, и надоевший галстук, что походил на удавку, стащил с себя обувь, и лег подле девушки. Аккуратно, чтобы ни на роком не разбудить красавицу, он убирает не послушную прядь с ее лица, что закрывала ему весь вид на это личико. — Я думал, ты спишь, — в полголоса произносит мужчина, когда две пары голубых огоньков вздымают свой взгляд на него. — Я думала, что ты и вовсе не придешь, — так же тихо ответила Форбс, с ноткой укора. — Работа… — пожал плечами мужчина. Он обхватил девичью талию своей сильной рукой, протягивая ту к себе. — Я приготовила ужин, — сложив ручки на его груди, произнесла блондинка.       Они молча отправились на кухню, где на столе стоял обещанный ужин. На первый взгляд они походили на супружескую пару, что уже не в первый год живет вместе. И сказать кому-то, что эти двоя едва знакомы, вам вряд ли кто-то поверит. Они были словно созданы друг для друга. Дополняя не достигающий фрагмент паззла одной картины. — Так вкусно готовила только моя сестра, — нарушает тишину Майклсон, переведя взгляд уставших глаз на девушку. — Как ее звали? — спросила Форбс, прекрасно помня, как он обошел все ее вопросы на эту тему в день их первого свидания. — Фрея, — все с тем же шепотом, произносит русоволосый мужчина.       Он пристально смотрит на девушку, что сидит на против, словно пытаясь найти в ней поддержку. Будто она тот самый якорь, а он — потерпевший войну с океаном путник. — Она умерла, когда ей было двадцать шесть. Не справилась с управлением, — произносит тот, а на лбу появляются морщины, и брови резко сужаются. — Ты не веришь, что она умерла так, — твёрдо выговорила блондинка, что порядком его удивило. — Фрея водила лучше меня, что меня всегда раздражало. Она не могла перепутать педали и врезаться в дерево. Понимаешь, не могла! — с горечью в голосе выдает Никлаус.       Кэролайн вновь внимательно следит за эмоциями, что отражают все его состояние. Девушка свой бархатной ручкой накрывает его, вербально произнося «я с тобой». А он, словно понимая ее без слов, впивается взглядом в идеальное личико, продолжает: — Она умерла из-за меня, — тяжелый приговор, что он сам для себя и вынес, наконец, спустя столько лет срывается с его уст.       Клаус никогда прежде не произносил этих слов вслух. Он корил себя, перематывая этот судьбоносный день, словно кинопленку в своей голове каждую ночь. Боль от потери, бремя вины стали вечными спутниками жизненного пути Клауса Майклсона. — Клаус… — тяжелый вдох, что срывается с губ девушки, наполнен был его именем. Она сильнее обхватила его ладонь, впиваясь тоненькими пальчиками в кожу. — Это не так. — Ты не знаешь! — Я вижу это, но расскажи мне.       Он молчит. С минуты, а то и больше тишина парит в комнате. Словно взвешивая все «за» и «против», Клаус хмуро смотрит в окно. Очередной полный печали вздох покидает его легкие, и, надев маску, тотальной злобы, он начинает: — Моя семья довольно известная в определенных кругах. Отец открыл свою фирму, и через два года та уже славилась во всем Чикаго. Но в бизнесе не бывает без конкурентов, по иронии судьбы, конкурентом моего отца становится его лучший друг. Как ни странно, у них не началась война. Отец поговаривал, что они даже намерены объединить бизнес, да и не только его, — пауза настигает его рассказ, и ему стоит больших усилий произнести следующие имя: — Марсель, — сын того самого друга, и Фрея должны были поженится. — Что за Средневековье?! — прервала его рассказ девушка, с явным негодованием на лице. — Она была против? Но причем здесь ты? — Терпения, Кэролайн. Тебе явно не хватает терпения, — размерено выговаривает слова он. Задумчивый взгляд зеленых глаз вновь пронзает окно, где, казалось, ему открывается та самая картина в прошлое. — Проблема заключалась не в свадьбе, которую хотела и Фрея, и Марсель. Проблема стала выше семейных уз — деньги. Марсель предполагал, что обе компании окажутся в его руках, однако моя семья, точнее отец, не намерен был лишать фамилию такого звания. Он переписал все на меня. Да, Фрея имела мизерную часть акций, но этого было мало. Марсель был моим другом, но после этого заявления его словно подменили, — Клаус вновь прерывает свой рассказ, мысленно подходя к пику истории. — В тот день мы с Фреей жутко поругались. Я пытался донести до нее, кто такой Марсель, но она этого не хотела ни видеть, ни слышать. — И все же я не понимаю: она его любила, а он? — Этого я не знаю. Фрея была уверена, что любовь взаимна. Она была беременна от него. Сказала об этом мне, после того, как я сказал, все что думаю о Марселе и ушла. Она не должна была уходить в тот день. Но обиделась, села в мою машину и уехала. — Она… Ты… О Боже, — была шокирована информацией Форбс. Она прикрыла ладонью нижнюю часть лица, испугано смотря на Клауса. — Да, Кэролайн. В тот день должен был умереть я, а не она. Если бы я только тогда ее остановил… — Это он сделал? — У меня нет улик или доказательств, но я уверен, что да. На случай моей смерти, все бы перешло к Фреи, так как другие братья давно отреклись от этого всего… — Клаус, ты не виноват. Не пытайся себя убедить в обратном. Уже ничего не вернёшь. Разве она хотела бы, чтобы ты себя винил в том, чего не совершал? — что говорить в подобных ситуациях Кэролайн не знала. От части она понимала причину его терзаний, в которых было так много «если бы». — Ее нет, понимаешь? И если бы… — Это бы ничего не изменило, — прервала его девушка. — Она бы не уехала в тот день, уехала на следующий. Возможно, тогда пострадали бы вы оба.       Кэролайн встала со своего места, и подошла к мужчине. Она села ему на колени, бережно обхватив печальное лицо руками, заставляя смотреть исключительно в ее глаза. — Твоя сестра спасла тебе жизнь. И ты не должен об этом жалеть! Ты должен прожить свою жизнь за вас двоих… троих. Ради нее, и ради ее ребенка. Я уверена, она бы этого хотела. — Не возможно. — Что не возможно? — Чтобы ты была такой идеальной, — произнес он, резко сменив свою боль, на улыбку. — У тебя вообще есть минусы? — Дай-ка подумать, — загадочно произнесла та. Блондинка понимала, что он просто перевел тему, однако не стала ему в этом препятствовать. — Нет. Ни единого! — Скромно, — рассмеялся Майклсон, в надежде оставить поцелуй на сладких губах девушки. — Что насчет тебя? — пересекла его намерения блондинка не хитрым вопросом. — О, у меня их много. Очень много, — честно признается тот.       Майклсон уже не медлит, а настырно и нагло примыкает к губам девушки. Он углубляет поцелуй до придела, сильнее обхватывая ее осиную талию своими сильными руками. Черная футболка Никлауса, в которую была облачена девушка в одно мгновенье оказывается на полу, и блондинка остается в одном нижнем белье. Каждый сантиметр столь нежной кожи он исследует поцелуем, без намерения останавливаться. — Клаус… — охрипшим голоском шепчет Кэролайн. — Телефон. — Забудь. Просто не обращай внимание. — Вдруг что-то срочное, — предполагает та, потянувшись за мобильным.       Он перестал звонить, однако оставленное голосовое сообщение Ребеккой, явно озадачило девушку. — Кэр, мне срочно нужна твоя помощь! — Прости, мне нужно идти, — произносит Форбс. — Я не могу ей отказать. Она моя сестра. — Я понимаю, — разочаровано произносит Никлаус, действительно понимая о чем идет речь.       Кэролайн быстро находит свою одежду, и так же быстро покидая его квартиру. Вновь оставляя Майклсона один на один со своими мыслями.