Медленно

      Лена Елисеева возникла в её жизни совершенно неожиданно и уходить пока не собиралась. Настя не была рада этому, но претензий почему-то не высказывала. Светлые глаза бывшей подружки Белова уговаривали остаться, а бледный рот, лишённый красок импортной помады, кривился в подобии улыбки при встрече.       В прошлый раз, когда Лена выжидала Настю возле её подъезда, поговорить нормально так и не удалось. По крайней мере, Настя ощущала незримый барьер между ними и оттого держала некую эмоциональную дистанцию — всё-таки Ленка махнула своей светлой косой и от Сашки Белова открестилась, не написав и строчки.       — Я уже думала, что ты не придёшь.       — Пришла, — Настя зашла в беседку — памятное место сбора их дружной компании — и села на лавочку, предварительно смахнув с неё пыль и песок. — Они же наверняка сюда приедут после стрелки.       Настя выскользнула из дома в полдевятого вечера и опрометчиво не накинула на себя ничего. Она зябко потёрла плечи ладонями и заставила себя перевести взгляд с деревянной колонны на лицо давней знакомой. Лена сидела на скамье, вертела в руках что-то маленькое и блестящее. Кажется, это был подарок Белова.       Если сохранила, значит помнила. И сейчас от мук совести сбежать не могла. Настя тяжело вздохнула и провела пальцами по лицу: как же хорошо, что она сейчас не тонула в любовном болоте.       Елисеева поделилась информацией: драка между Белым и Мухой должна была состояться сегодня. Именно к таким последствиям привела та стычка в сквере на площади Ногина, обернулась серьёзными трудностями для Саши и их дружной компании. Насте, конечно, доставалась роль тревожащейся сестры, которую конфликт не затрагивал даже косвенно, но от этого волнения в груди не утихали. Ей было страшно думать, чем закончится вся эта мутная история. Молодые парни на «дуэль» пошли точно не ради Елисеевой и её чести, скорее для защиты собственного достоинства. А это предвещало битву кровавую.       Настя мотнула головой, поймала мысль о неприятных последствиях за хвост и выкинула её к чёрту из головы. Надо думать о хорошем, а не плутать по лабиринту опасений и больных фантазий.       — Почему ты так в этом уверена? — Лена и сама думала, что ребята приедут сюда — слишком очевидным было место их частых сборов. И если удача им улыбнётся и Саша выиграет, то отмечать они наверняка будут здесь.       — Ну квартиры у всех заняты, а ехать куда-то далеко уже смысла нет. Тем более Сашка уставший будет, и дом его рядом, — Настя кивнула в сторону блёклой многоэтажки за своей спиной. — Ты тогда ещё поговорить хотела, — ведомая желанием поскорее со всем покончить, Максакова кота за хвост не тянула.       — Я не знаю, что Сашке говорить… — Елисеева опустила голову вниз и засунула руки в карманы своей спортивной ветровки. Сегодня от образа модной куклы не осталось ничего. Лена выглядела почти так же, как и в 87-м: простая одежда и чистое девичье лицо.       — А что ты от него хочешь? — вопрос прозвучал грубее, чем планировала Настя. Она, невольно дублируя жест собеседницы, спрятала свои руки в карманы джинсовки и нащупала там пачку Катиных сигарет.       Лена на вопрос не ответила и только больше поникла, вжав голову в плечи. В тусклом свете единственной лампочки жирно блестел её лоб, тени от длинных ресниц легли на щёки. Сейчас Елисеева казалась чересчур уязвимой, и Максаковой стало её жалко.       — Чтобы простил, наверное. Я дура, знаю, но Сашка же такой… Саша же должен меня понять, да? — Лена лелеяла бредовую надежду на хороший конец. Это было слишком глупо, но от одной мысли быть отвергнутой и непонятой сердце больно сжималось. Хотелось отмотать время назад и вернуть всё на свои места. Тяжело было принять, что во всём происходящем виновата она по большей части.       — Я не знаю, кому и что Сашка должен, — Максакова пожала плечами и отвела взгляд в сторону. Поднимать тему с ушедшим временем не хотелось. Бесполезно сейчас говорить о том, что надо было оповестить Белова… Если честно, то и кто-то из них давно мог написать о московской правде и не давать Белову обманываться. Но никто не написал, не обмолвился и словом. Они боялись за Сашу, переживали о его состоянии.       — Если тебе настолько всё равно, то почему ты мне помогаешь? Почему вообще со мной говоришь?       — Мне просто хочется поскорее закончить эту историю, — это было эгоистичным желанием обрести потерянное спокойствие, потому что новость о неверной Ленке побудила Белова к действиям. К тому же и Саше будет куда проще, если они поговорят с глазу на глаз. Лучше прямо и с треском, чем остаться в недомолвках. — И ты сама понимаешь, что лучше расставить все точки над «i».       — Ты знаешь, всё не так просто… Мы когда переехали с матерью в Люберцы, жизнь будто изменилась. Мир вокруг другой, жизнь другая… Мама заболела сильно, а деньги нужны. Я в швейное тогда подалась и работала одновременно, но мне пообещали за полную ставку зарплату больше… Вот я учёбу и бросила. А потом всё так завертелось, всё так сложно в один момент стало! И хрен один с работы приставал, обещал небо в алмазах, горы готов был свернуть… И я, дура, ему поверила.       Лена хотела продолжить, но звук подъезжающей машины прервал её неожиданные признания.       Небольшое пространство перед беседкой заполонили люди. Ребята повыскакивали из машины, разбежались муравьями по небольшому пространству и как один замерли, увидев Елисееву. Настя устроилась немного позади, чтобы видеть происходящее, но не отсвечивать лишний раз в такой щекотливый момент. Пчёла потянулся к пачке неизменного самца, Фил остановился возле машины и спрятал руки в карманы своих спортивных штанов, а Белый замер, словно увидел призрака из своего далёкого прошлого. Перед ним стояла ясноглазая Ленка Елисеева и смотрела на него так же, как и в 87-м.       И лишь Космос не смог сдержать своего истинного отношения к изменщице. Он закинул сумку на плечо — раздался звон стекла, — и словно хищник очертил взглядом замершую Елисееву.       — Иди отсюда, — казалось, что свою верную подругу Максакову он не заметил, но Настя нутром чуяла, что беды не миновать и через пару минут настанет её очередь.       — Космос, остынь! — осадил друга Саша, неотрывно смотрящий в глаза своей бывшей девушки.       — Не, Сань, я не понял, может, ты женишься на ней? — Холмогоров в последний раз окинул скептическим взглядом Ленку и отошёл вглубь беседки. Пусть сами разбираются — здраво рассудил Кос.       Как только Саша со своей неверной любовью скрылись в густой темени летней зелени, Кос вплотную подошёл к Насте, наклонился и горячо зашептал:       — Ты нахрена её сюда притащила, а?! Совсем, что ли, чокнулась с Елисеевой водиться?! Может, вы ещё и подружками станете? Как с той козой крылатой!..       Настя подняла на него свои золотистые глаза, уставилась так, будто впервые в жизни видела эту здоровую махину рядом с собой. Какое право Космос Юрьевич имел на указы, с кем ей дружить, а кого обходить длинной дорогой? Настя вспыхнула, словно спичка, и сдерживать себя уже не собиралась. Тем более, когда Холмогоров позволил себе упомянуть Крылову и в очередной раз упрекнуть Настю в дружбе. В дружбе с единственной девчонкой, которая понимала её без лишних слов!       — Во-первых, не ори на меня, я тебе не жена! Во-вторых, какая тебе разница, с кем я дружу, Космос?! Я же молчу о том, с кем ты общаешься, в какую задницу ты с Витей ввязался и куда вы остальных тащите! — не сказать о том, что так давно бередило душу, было невозможно.       — Эу, вы Витю Пчёлкина в свои ссоры не втягивайте! Я вообще ни при чём! — Пчёлкин поднял руки на уровень груди, изображая из себя то ли сдавшегося солдата на поле боя, то ли несносного школьника, которого застали с сигаретой за углом. Пусть эти двое ссорятся, если им так хочется, но его не трогают. Не подписывался он участвовать в семейных разборках.       — Да помолчи ты, Пчёла, не о тебе речь! — Кос махнул рукой и понизил голос. — Ты, хорошая, голову себе не забивай моими связями — сам разберусь, уже не маленький!       — И как ты разберёшься, а? Будешь кулаками махать? Или тебе лучше из пушки всех перестрелять?! — правда, что занимала все её мысли последние несколько дней, вырвалась наружу без особых усилий. Не приходилось вытаскивать щипцами из себя и делать вид ни о чём не знающей дурочки. Пусть теперь Кос знает, что она в курсе и что таить от неё такое бессмысленно. Рассказывать, конечно, тоже не было особых причин, но Максакова об этом не задумывалась. Кос утаил — это главное. Одно дело скрывать свою личную жизнь, другое — ТТ за пазухой.       — Нет человека — нет проблем! Ну, чего молчишь?! Разве я не права, Кос?       — Вот так значит, да?! Хорошего же ты обо мне мнения, подруга! — признаться, это задело. Космосу было плевать с колокольни, что там думают другие, но Настя… Мнение этой золотоглазой заразы всегда имело особый вес, и сейчас, когда она тыкала в него неприятным фактом и обвешивала ярлыками, Холмогоров промолчать не мог — душила обида.       — За всю жизнь слова тебе плохого не сказал, а как что, так я крайний, да ещё и говно полное, а не человек. Какие грехи ещё на меня повесишь, умница?!       — Запомни, Кос, одно: если есть оружие, рано или поздно оно выстрелит…       — Откуда ты вообще это взяла? Что, Елисееву свою наслушалась? — и вправду, откуда об этом узнала? Кос, конечно, время от времени светил им, но при Насте никогда — опасался подобной женской истерики.       — Не поверишь, сама видела! Ты же не холостыми тогда стрелял, Кос!       — Хватит меня учить! Я лучше знаю, что делаю! — ситуация вконец утомила, продолжать этот разговор не было смысла, но Космос гнул свою линию, как и Настя. Встретились два барана, и разнимать их никто не спешил. Пчёла дымил в стороне, Фил решил не влезать в выяснения отношений — зашибут и не заметят! Лучше переждать бурю в тёмном углу их беседки, куда едва попадал свет, но куда без труда долетали громкие фразы.       — Да что ты знаешь?!..       — Всё, Настя, всё! И вообще, не лезь туда, куда не просят! Тебя это вообще не касается. Давай, иди, умная, готовься к своим экзаменам и взрослым свои правила не диктуй!.. — Кос достал из любимой красно-белой пачки сигарету и сжал её пальцами, будто хотел закурить, но время выбрал неподходящее.       — Не переживай, меня ты больше не услышишь! Делай что хочешь, дядя Кос! — терпеть больше не было сил. Настя круто развернулась и стремительно пошла прочь в противоположенную от беседки сторону, лишь бы больше не видеть этого самоуверенного лица. «Тоже мне, профессор жизни!» — вертелась гневная мысль в голове, не сдуваемая даже порывом холодного ветра.       — И куда ты пошла?! — взвился Космос и сделал несколько шагов вперёд, будто был на низком старте перед забегом до подруги. Хотелось хорошенько встряхнуть Максакову за красивые плечики и объяснить, наконец, что прошла пора весёлого детства и сейчас они в игрушки не играют. Отныне всё по-взрослому в этой меняющейся стране.       — От тебя подальше!       — Сбежать вздумала? Кос плохой и не нужен уже? Хороша твоя дружба! — уязвлённое самолюбие буквально говорило за Космоса, кричало о несправедливости обвинений.       — Да пошёл ты, Космос!       Главное, чтобы далеко, где они не пересекутся взглядами.       — Пожалеешь ещё! — Холмогоров был в этом уверен. Пожалеет потом; встретятся, боднёт головой в плечо и виновато на него посмотрит. Кос, конечно, простит, но не так быстро! Он уверен — она без него долго не сможет. Если он не мог, то и она тоже — неразделимы с детства, так уж повелось.       — Нисколько, будь уверен! — и Насте отчаянно хотелось в это верить.       Когда девичий силуэт окончательно исчез из поля зрения, а крытая беседка заполнилась сигаретным дымом, Валера нарушил тишину:       — Теперь думай, как мириться будешь, Космосила.       — Да ну её! — Кос повёл рукой, и столбик пепла упал на скрипящие половые доски. Если и думать сейчас, то только не о Насте.       — Где Саня-то, блядь?..

.

      Насте свойственно было верить во сны. Хорошие, плохие — не важно! Они всегда казались ей не просто фантазиями уставшего мозга, а чем-то эфемерным и далёким, как другая реальность. Ей хотелось в это верить, и она верила всем своим молодым горячим сердцем, но то, что ей приснилось в эту ночь, хотелось выкинуть из головы и никогда больше не вспоминать.       До ужаса отчётливо она помнила ощущение страха, волной сбившего её шхуну спокойствия, и то, как и без того бледные пальцы побелели ещё больше, вцепившись в водительское сидение напротив. Справа от неё — Сашка Крылова, за рулём неизвестный человек; в горле застыл крик. Их трясёт, мир вокруг перекручивается пару раз и гаснет, словно перегорела лампочка. И после громкого пробуждения Настя едва ли не падает с кровати на пыльный пол, путается ногами в одеяле, но успевает схватиться аккурат перед своим фееричным падением.       Странные картинки мелькали перед глазами и с каждым новым повторением теряли свой фокус и детали, размывались под гнётом реальной темноты. Гулко бьющееся сердце ощущалось в горле, и Максакова сползла с постели. Голые стопы обожгло холодом, но девушка упрямо потопала на кухню за целым стаканом стылой воды.       Кошмары — ужасная вещь. Насте они снились крайне редко, но всегда попадали в особый раздел запоминающихся снов, таких, что даже через пару лет могли сохраниться где-то на подкорке.       Она запила кошмар каплями валерьянки и кипячёной водой из чайника, заела ужасные ощущения хлебом с вареньем и пошла спать.       Бабушка всегда говорила, что на пятницу снятся вещие сны, и от этого легче не становилось. Насте бы откинуть суеверные мысли и, как полагается советскому человеку, отдать своё будущее в честные руки их славного государства, но даже оно не сможет уберечь от автомобильной аварии.       Никто не в силе над случаем, никто… Настя вздрогнула, пробежался холодок по спине.       — Что за чёрт, — Максакова провела ладонями по лицу, размяла его в попытках увести мысли в иное, более приятное и мягкое русло, а не задумываться над тем, как их с Сашкой сжимает груда металла. А ещё этот всепоглощающий страх вводил в ступор, даже кричать было невозможно — настолько всё быстро произошло.       И если так, то лучше сразу, быстро и наверняка, без мучений.       И о чём она только думала в четвёртом часу ночи?! Скоро на дворе начнёт заниматься рассвет, разольются лучи по бархатному небу, исчезнут ночные алмазы… а она всё куковала в тёплой постели, не собираясь ни закрывать глаза, ни вставать.       Если была б возможность связаться с Крыловой, Настя бы связалась, выпалила всё как на духу и получила свою порцию успокоения. Если б они не поссорились с Космосом вчера вечером, то и он бы стал жертвой ночного звонка. И пусть это было неприлично и эгоистично — будить людей среди ночи ради колыбельных слов — Максакова набрала бы заученные цифры. Но с Сашей связаться она не могла, а Космос… Пусть подавится своей важностью.       Настя перевернулась на бок, зажала между ног одеяло и закрыла глаза. В попытке урвать сон перед рассветом Максакова проводила параллели между кадрами из кошмара и вчерашним вечером. Может, авария замысловатая метафора? Авария, переворот — изменения в жизни, как ссора с Космосом, как заряженный ТТ за поясом и Белов, участвующий в стрелках.       Может, начало конца?.. Нет, слишком много драмы для воспалённого сном и волнением мозга. Просто перенервничала, просто наплакалась вчера в подушку из-за одного космического идиота. На этом — всё. Хватит поддаваться тревожным мыслям.       Если бы она знала чуточку больше, была б спокойнее? Скорее, наоборот, но ещё хуже было, если она и вовсе оставалась в неведении. Так терялся даже самый малый контроль над ситуацией, ведь когда знаешь обстановку — знаешь и к чему готовиться.       И Космоса понять можно — он хотел уберечь её от ненужных потрясений, от лишней головой боли и потенциальной опасности, но своими тайнами сделал только хуже. Максакова перевернулась на спину, скомкала край одеяла в потной ладони.       И она не осталась чиста душой, не была искренняя с ним в прошлом году, не рассказала о гулянках и единственных отношениях, боясь его осуждения. Может, всё это время стремилась выглядеть лучше в его глазах? А зачем, для чего эта игра на публику, эта боязнь его разочаровать?.. Космос Холмогоров никогда не был и никогда не будет честным комсомольцем, героем труда и отцовской гордостью, скорее вечным балагуром с большими амбициями и завышенным самомнением, единственным, а оттого горячо любимым и оберегаемым геморроем Юрия Ростиславовича. Так для кого, для чего был весь этот спектакль с хранением тайн?       Максакова не смогла найти ответа на собственные вопросы даже с утра, когда собиралась на прогулку с Сашкой Беловым.       Они встречались всего раз с того момента, как Белый вернулся из армии. Это было непозволительно мало для них, но выкроить другого времени никто не мог — Настя то зубрила, то с завидной упёртостью лезла в чужие дела, а Саша эти самые дела и творил. Оба были слишком заняты, чтобы выделить время для встречи.       — Собаку? Сашка, куда тебе собаку-то?! — друг загорелся идеей купить себе домашнего питомца и, судя по горящим голубым глазам, отговорить его никто не сможет. Саша выглядел счастливым от одной только мысли, а если это воплотится в реальность…       — И ты туда же! Мама тоже заладила, куда, куда… А душа требует, понимаешь? У меня в армии такой пёс умный был! Считать умел, представляешь? — Саша не сочинял, говорил чистую правду. Белов улыбнулся своей ослепительной мальчишеской улыбкой и прищурил глаза от ярких солнечных лучей. Очередная летняя пятница не давала покоя своей духотой и полнотой улиц. Воспоминания о месте службы останутся с ним до конца дней, а умный пёс всегда будет наталкивать на мысль завести собственного четвероногого друга.       — И знаешь, говоришь с ним, а он идёт рядом и на тебя смотрит, будто и вправду слушает. Классный пёс, классный…       — У моего друга в Ленинграде тоже собака есть. Я его ещё щенком помню. Сначала маленький такой был, хорошенький, мы его на руках таскали, а сейчас вымахал размером с половину меня, еле в квартире помещается! И порода такая редкая… — Настя пощёлкала пальцами, пытаясь отыскать в голове нужное забытое слово. Воспоминания о ленинградских друзьях и одноклассниках отозвались приятной ностальгией, и словно молнией голову пронзила мысль: она ни разу не позвонила ни Пашке, ни Маше. Впрочем, и звонка от них она не дождалась.       — Не мастиф, случайно, нет?       — Нет, алабай, кажется. Да, алабай! Светлый такой, хорошенький. А ты кого брать собрался?       — Мастифа! Породистого, чтобы стать была! — Саша хотел большого друга, устрашающего и в то же время ласкового, преданного. Мастиф — самое то. Эти висящие щёки и хмурый взгляд тёмных глазок выражал ум, статность и собачью мудрость.       — Щенка?       — Конечно! Со щенком же проще — ты сразу свои законы устанавливаешь, да и на контакт идут лучше. Ну и там смену обстановки переносят хорошо, все дела…       — А я вот тоже хотела кого-нибудь. Мы с Катькой в детстве о собаке мечтали, потом о кошке, но папа ни в какую. Не будет в этом доме животных, и всё тут… До сих пор на мировую идти не хочет. Говорит, появится своя квартира — тащите что хотите, кроме мужиков и наркотиков.       — У твоей же бабушки кот был, нет? Ты даже его к нам как-то привозила, помнишь? Белый такой, вечно на Космоса ссал.       — Помню! Хороший был Шуршик, хороший… Я его так любила!       — Космос его тоже любил! Кстати о нём… Вы чего поссорились тогда?       Настя сжала губы и устало покачала головой. Весь вчерашний вечер она только и делала, что думала о произошедшей ссоре и последнее, что она сейчас хотела — обсуждать Холмогорова. Максакова закатила глаза и махнула рукой в воздухе, почти буквально обрубив на корню попытки заговорить об общем друге.       — Давай только не о нём! Достало! То Филька спросил, то Катька… Хоть Витя лезть не стал.       — Да Пчёле же всё побоку. И вообще, все же знают, что помиритесь, только спектакль разыгрываете, — представление несносной пары друзей он, к счастью, пропустил, но готов был поспорить, что в течение нескольких дней всё вернётся на круги своя. Не стоило беспокоиться о рядовой ссоре — пошипят и забудут, сойдутся вновь и будут радовать глаз своей удивительной гармоничностью. Но сейчас Максакова держала марку обиженной девушки и сдаваться не собиралась.       — Сашка, не начинай, прошу! Я этой темой по горло сыта — с сестрой наобсуждалась!       — Таки промывала косточки нашему балбесу? — весело усмехнулся Саша, зная о нелюбви Кати к Косу. Помнится, в их лихое детство и юношество Екатерина Андреевна была самым злобным врагом Космоса, но когда Юрий Ростиславович привёл в дом свою ученицу Наденьку, она вмиг заняла первое место и сбросила с почётного пьедестала Катю.       — Так вышло! Она умеет разговорить, ты же знаешь. Когда ей что-то нужно — она этого добьётся.       Саша усмехнулся — если Кате что-то надо, она не сидит сложа руки, а идёт и добивается своего. Пожалуй, хотя бы за это можно было уважать старшую из сестёр Максаковых. Человек не слова, а действия. Немудрено, что обеспокоенная поведением сестры Катя решила выудить из неё всю информацию и попытаться помочь. Совмещала навыки доктора души и тела.       — Да, Катя мировая… — охотно согласился Белов. — Горы свернёт и своего добьётся, это мне в ней и нравится.       — Это вас и роднит… — вскользь отметила Настя их схожесть и вернулась к изначальной теме: — Но мастиф, значит? Нашёл кого?       — Есть человек на примете…