Мама?..

      Аннабет Не стоит, наверное, говорить, что Аннабет хотела остаток этого дня провести в спокойной обстановке вместе со своей семьей и, конечно же, с любимой дочерью. Они, скорее всего, сначала бы поужинали. Сьюзен увлечённо расспрашивала бы близнецов и саму Чейз о прошедшем дне в школе. Отец в это время задумчиво кивал, не переставая думать о работе. Лиззи весело крутилась бы около стола. Вечно неугомонный ребёнок, что сказать? Метью и Бобби, в свою очередь, соревновались в «кто дольше сможет задержать дыхание с соком во рту». Аннабет несомненно закатывала бы глаза, еле сдерживая смех, а мачеха качала головой, вновь и вновь спрашивая у самой себя, когда её дети перестанут вести себя как клоуны в цирке. На что Фредерик улыбался, напоминая что сыновья точно пошли не в него. Так проходил остаток дня в семье Чейз пока Аннабет не пошла в школу. И да, девушке не хватало такого времяпровождения. И, возможно, всё было бы так сегодня. Если бы не вечно-весёлый брюнет. Аннабет всё никак не могла понять, когда ему надоест возомнять себя папой. Разум подсказывал, что парень, ещё школьник, не стал бы пытаться наложить на себя такие обязанности. И такие суждения имели место быть, но… Почему-то не хотелось в них верить. Хотелось думать, что Перси не «играет», а поступает так, как считает нужным. Аннабет могла бы отказаться и остаться вместе с Лиззи дома, но сказать «нет» оказалось сложно. И вот она стоит в маленьком заведении, держа на руках улыбающуюся малышку. Вероятно, для неё каждый, проведённый с «папой», момент считается приключением. В помещении было светло. И вкусно пахло выпечкой. На большой витрине аккуратными горками возвышались разные булочки, печенья и пирожные. Так и хотелось попробовать все эти вкусности. Лиззи тут же радостно заёрзала, её голубые глазки заблестели. Аннабет опустила дочку на пол и та тихонько захлопала в ладоши. Девушка усмехнулась. Малышка ещё та сладкоежка. До этого момента оглядывающийся Перси вздохнул и сделал несколько шагов вперед, делая знак тоже подойти ближе к витрине. — Мам! Это я, и я не один! — прокричал Перси, с неким беспокойством глядя на Аннабет. Что? Перси сказал «мама»? Он привёл их в пекарню своей мамы? Сердце девушки тут же ушло в пятки, когда она взглянула на Лиззи, которая, с тем самым детским любопытством, вела маленьким пальчиком по стеклу витрины. Нет, нет. Он же не станет всё рассказывать своей матери? Этого просто не может быть. По крайней мере, Аннабет не хотелось в это верить. Очень не хотелось. Из-за прилавка вышла женщина средних лет. Она отряхивала руки от чего-то белого, наверное от муки. Черты лица миссис Джексон были мягкими, а движения лёгкими. Вокруг глаз пролегли еле заметные морщинки. У неё был уже достаточно большой животик, как прикинула Аннабет: месяц шестой — седьмой. Женщина радостно улыбнулась увидев сына и всё так же улыбаясь перевела взгляд на Аннабет, а после с толикой изумления на Лиззи. Аннабет, конечно, поняла, что Перси парень рисковый, но это не значит, что Лиззи нужно было брать с собой. Они с его мамой ещё не знакомы, но девушка уже чувствовала, что хорошие отношения не завяжутся между ними. К сожалению, было по чему судить. Их семья достаточно большая, взять хотя бы родственников со стороны Сьюзен: вечно-серьезный дядюшка Бен, заботливая тётушка Гертруда и надоедливая кузина Шарлотта… Все они от них отвернулись, хотя, тётя Гертруда продолжает каждое Рождество посылать совершенно ненужные подарки. Порой даже очень ненужные. Вот зачем, скажите пожалуйста, Аннабет нужно приспособление для катания снежков? И она этого не понимает. Перси посмотрел на побледневшую Чейз, в его взгляде читалась решимость и… сожаление? Он сожалеет? Нашёл, когда сожалеть. Нужно было думать, ну или хотя бы предупреждать о своих намерениях. Аннабет на минуту закрыла глаза. Что она теряет, ну узнает мама её друга о Лиззи, что случится? Просто на неё будет косо смотреть ещё один человек из семи миллиардов живущих на Земле. Вот и всё. Чейз резко сжала руки в кулаки и так же резко их разжала, при этом открывая глаза. Излюбленное чувство -отвлекаться на боль. Элизабет крутилась рядом с ней, с интересом оглядываясь. Женщина тем временем подошла к ним и с любовью посмотрела на Перси, а после как-то странно, возможно удивляясь, на Аннабет. — Дорогой, что же ты не предупредил что заедешь? И при том с такими прекрасными девушками, — она подмигнула переводя взгляд с Аннабет на Лиззи. Девочка, засмущавшись, спряталась за Чейз, но не переставала выглядывать, а миссис Джексон продолжала о чём-то говорить, суетившись: — Ты же не каждый день знакомишь меня со своими подружками. Я бы подготовилась что-ли, у меня совершенно не осталось твоих любимых кексов, да и вообще, нужно предупреждать, мне всё-таки нельзя волноваться. Перси хохотнул, да, видно его мама редко встречает сына в компании двух девочек. Она тараторила, не давая вставить сыну и слова. И да, Аннабет очень хотела выяснить, что подразумевала миссис Джексон под «подружками». Чейз мысленно усмехнулась. В таком случае Перси нужно было всё-таки предупредить маму. — Я просто подумал… — начал говорить Перси, но остановился, когда Лиззи вышла из своего «укрытия» и с любопытством поглядывая на миссис Джексон, произнесла: — Папа, а это твоя мама? Салли, которая до этого не переставала что-то приговаривать и одновременно собирать свою сумочку, замерла. И шумно вдыхая, схватилась на живот. Глаза Перси округлились и он тут же подбежал к маме. Аннабет инстинктивно сделала пару шагов к ней. Всё же она понимала к чему может привести такое волнение. Да и чувствовала свою вину за это. Лиззи вновь выглядывала из-за ног своей мамы. — Мам? Всё нормально? Может скорую вызвать? — не переставал задавать вопросы Джексон. Его руки подрагивали, когда он помогал сесть маме на стул. Салли измученно улыбнулась и покачала головой: — Со мной всё нормально, дорогой, но я думаю будет гораздо лучше если я узнаю, когда успела стать бабушкой и как зовут твоих прелестных спутниц. Аннабет вздохнула, со стоном садясь за ближайший стол и зарываясь пальцами в волосы. Перси поднял на руки Лиззи. Отмолчаться не получится.

***

Дом Перси поражал своей простотой и уютом. Всё говорило о присутствии здесь любящей матери и жены. Салли — именно так попросила называть себя женщина по дороге домой — медленными, но верными шажками прошествовала на кухню, как позже это поняла Аннабет. Мама Перси всю дорогу не задавала вопросов, но не почувствовать обращённый прямо на тебя взгляд было невозможно. Перси немного замялся у входа на кухню, по всему его виду было можно прочесть сомнение, быть может. Но парень не старался хоть как-то помочь Аннабет. Поэтому она горько вздохнула, кивая. Перси её поймёт. Должен понять. Попросив его занять чем-нибудь Лиззи и дождавшись, когда он уйдёт с девочкой в свою комнату, блондинка села за стол, ожидая своей участи. Салли не торопилась, она поставила нагреваться чайник и достала из холодильника пирог, который и принялась нарезать. Аннабет тяготило молчание, хотелось скорее управится с этим и вернуться домой, забыв как страшный сон. Люди приходят и уходят из жизни. И Перси, вероятно, уйдёт. Странно думать, что какие-нибудь, даже самые безответственные, родители, разрешат своему «чаду» общаться с малолетними матерями одиночками. Когда Салли наконец села за стол, учтиво подавая своей гостье чашку с чаем и тарелку с пирогом, Аннабет решила начать первой. Хотя ещё несколько минут назад решила ждать пока женщина сама не начнёт задавать вопросы. — Салли, вы не правильно всё поняли. Перси, я… Лиззи… Просто так вышло… Женщина положила свою руку на руку девушки и не сильно сжала её, улыбнувшись. — Милая, не нервничай. Я тебя не съем и не укушу. Мне просто хочется узнать, почему мой сын так изменился в последнее время. Я же вижу, он будто повзрослел, — она повернулась в сторону комнаты сына, — и, наверное, кое-какие подробности. Салли, как и любая другая мама переживала за своего ребёнка. И Чейз её понимала. Как никто другой. Каждая мама будет заботиться о своём отродье, даже если ему уже почти восемнадцать. Да, что уж говорить, даже если сорок. Наверное, Салли гложило, что сын от неё отдаляется. Но так устроена жизнь. Аннабет постаралась успокоиться, большая вероятность того, что женщина и так обо всём догадалась, но просто поставить перед фактом её нельзя. Девушка поднесла к губам чашку, из соседней комнаты слышался смех. Перси нашёл как развлечь малышку. Аннабет, наконец, смогла собраться с мыслями, как вдруг её перебила Салли: — Милая, нетрудно догадаться что Лиззи — твоя дочь. Поверь, ты можешь в любую минуту прийти сюда и поговорить со мной. Думаю, тебе не стоит стыдиться части своей жизни, — женщина смотрела с такой любовью и заботой, было не понятно почему почти не знакомый человек, настолько проникся доверием к Чейз. И Аннабет будет бесстыдно врать, если скажет, что ей были неприятны эти слова. Необычны, новы — да. Но никак не неприятны. — Спасибо, — девушка заправила выбившуюся из волос прядь за ухо, всё ещё не решаясь поднять глаз, — Спасибо, за такие слова. Салли улыбнулась сжимая руку Аннабет крепче. На лице была мягкая улыбка, а вокруг глаз еле заметные морщинки. И всё это такое родное. В который раз она признаёт, насколько прав был Перси, когда говорил, что беременность его маме к лицу. — Не за что, дорогая. Я не прошу тебя рассказывать мне всё. Я вижу, что хотя и за короткий срок, мой сын поменялся после встречи с вами, — Салли подмигнула и этот жест заставил Аннабет немного покраснеть, что она и постаралась скрыть за своей чашкой, — Можешь приходить, когда пожелаешь. Не обязательно, что бы он был тут. Блондинка более-менее приведя своё лицо в нормальное состояние, благодарно улыбнулась. Не так она представляла знакомство с матерью своего друга. Да и в принципе с каким-либо посторонним, не знающим ситуацию, человеком. Даже в голове не укладывался такой поворот событий. Разве что, можно радоваться — её ожидания крупного скандала не подтвердились. Салли хотела сказать, что-то ещё, но на пороге в кухню появился Перси, держащий на руках Лиззи. Выглядел первый совершенно обескуражено. — Эм, — невнятно пробормотал он, но вскоре обрёл способность говорить, — Аннабет, я не знаю что делать. Лиззи попросилась в туалет. Он говорил смущённо переминаясь с ноги на ногу, от прошлого весёлого парня не осталось и следа. Он, очевидно, совершенно не знал, что делать в такой ситуации. Аннабет, чуть улыбнувшись дочери, встала со стула и сделав пару шагов, забрала у Перси Лиззи. Не получится у неё узнать, что хотела сказать Салли. Было ощущение, что что-то важное. И последнее, что она заметила перед тем как удалиться в ванную комнату, была мягкая улыбка и лёгкий кивок миссис Блофис и пристальный, вдумчивый взгляд Перси. *** Противный пиликающий звук неприятно отдавался в голове, вырывая из сна. Аннабет распахнула глаза и резко развернувшись на кровати, выключила будильник, чуть не смахнув его с тумбочки. С губ сорвался вздох облегчения. Лиззи не проснулась — одной проблемой меньше. Но школу сегодня ещё никто не отменял. А как хотелось бы… Повалявшись в постели ещё несколько минут и порассуждав мысленно на тему «развитие сегодняшнего дня» и убедившись, что одна мысль хуже другой, Аннабет встала. Тихо прошагала на носочках по полу к зеркалу. В зеркале появилось изображение совершенно растрёпанной девушки. Вчера, вернувшись домой, она не удосужилась даже переодеться, а легла спать, убаюкав Лиззи. Волосы в беспорядке разметались по плечам, а серые глаза смотрели пристально изучая каждый изгиб своего, совершенно не идеального, тела. В мысли тут же пробрались воспоминания прошлого вечера. А именно его самого конца, что заставило в задумчивости коснуться своих, чуть приоткрытых, губ. Аннабет постаралась выйти из ванной комнаты как можно бесшумней. Лиззи уже прикрывала глазки и поэтому девушка, слегка покачивая малышку направилась в сторону кухни, чтобы предупредить Перси и Салли о возвращении домой. Из комнаты доносились приглушенные голоса и, поступая по совершенно глупым указаниям внутреннего голоса, она остановилась за несколько шагов до входа в комнату. В общем-то, она никогда не подслушивала, но сейчас… Она не могла объяснить, что ей движило. -…мам, да что ты хочешь от меня услышать? — донёсся раздражённый голос парня. Аннабет затаила дыхание. — Правду, сынок, правду. Послышался звук откладываемой на стол чашки и тяжёлый вздох. — Какую? Судя по всему, Салли встала из-за стола, потому что голос стал слышен отчётливей. — Почему? Почему она? Почему они? Её голос дрожал и то и дело готов был сорваться. Пару минут царило молчание и Аннабет уже хотела войти как Перси заговорил. — Она важна мне, мам. Они важны мне. Я не могу объяснить как, но… Мам. Прости. Давай не будем об этом. Послышался глухой стон. А затем мягкое сопение. — Перси, милый, поступай как считаешь нужным. Но не бросай их. Ты им очень нужен. Вы пока сами не понимаете как… Услышав это, Аннабет вернулась в коридор и сделала вид, что только вышла из ванной. Сообщила, что уходит, одела малышку и стремительно покинула дом. Она ещё долго не забудет это быстро колотящееся сердце. Всю ночь она думала над услышанным. В голове не укладывалось, что она, они, важны Перси. И с каждой мыслью в груди появлялось странное тепло, а щёки начинали розоветь. Аннабет обернулась к Лиззи и бережно укрыла девочку одеялом, та протестующе засопела и приоткрыла свои глазки, но тут же их закрыла. Чейз улыбнулась. Возможно, всё ещё есть люди, которые могут её понять и мир не такой чёрствый как она думала. Это не перестают доказывать новые знакомые, в лице Талии, Перси и Салли. Она планирует рассказать обо всём Пайпер, Джейсону, Лео и Калипсо… Но чуть позже, чуть позже… Наконец, вырвавшись из своих мыслей, Аннабет отошла от кроватки и открыла шкаф. Настроение было предательски хорошим и не хотелось одевать такие привычные и удобные брюки да джинсы. Где-то здесь должна была заваляться юбка, которую заставила как-то купить Сью, аргументируя это тем, что вещь очень подходит к глазам девушки. Как оказалось светло-голубая юбка лежала прямо перед носом и Аннабет резко осознала, что она шикарно подойдёт к её любимой блузке. Переодевшись, девушка взяла в руки рюкзак, с заранее собранными учебниками, и тихо спустилась вниз. Последнее, что она заметила в комнате, это то, что Элизабет смешно, сложив в трубочку губки, посапывала. На кухне за столом уже собралась вся семья Чейз, но было и одно исключение, девушка-панк вот никак не сочеталась с мягкой обстановкой кухни. — Всем доброе утро, — кивнула Аннабет, отвлекая Метью и Бобби от ссоры за столом и, привлекая внимание к себе, — Талия, не ожидала что ты приедешь так рано. Девушка, до этого стоявшая около окна с кружкой, обернулась. Она как всегда была во всём чёрном: косуха с шипами, джинсы и высокие армейские ботинки. Как такая необычная личность могла стать няней — загадка. Но пообщавшись с Грейс несколько недель, Аннабет окончательно поняла — судить по внешности нельзя. За дерзкой оболочкой скрывается по настоящему добрая девушка. Которая, к тому же, любит детей. — Чейз, — удивленно проморгала она, отставляя стакан, — Чего это ты так вырядилась? Не для Джексона ли? — последнее было сказано с усмешкой, но заставило отца напрячся, а Сьюзен приподнять уголки губ. Аннабет покрылась румянцем, но не подавая виду приблизилась к столу и села рядом с близнецами. — Бет, — девушка скривилась от слов отца, — Талия говорит про того… Мальчика, который к нам как-то заходил? Фредерик отложил нож и вилку в упор смотря на дочь. Сьюзен подавила смешок и поставила перед падчерицей тарелку с оладьями. Талия схватила одно лакомство, но так и не поменяла своё место, оставаясь у окна. — Анна… -…бет, — начали перекрикивать друг друга близнецы, но, толкнув Метью в бок, Бобби произнёс: — У тебя появился парень? Аннабет чуть не выронила оладушек, а Фредерик резко закашлялся. — Вы чего?.. — сглотнув, ошарашено пробормотала Аннабет. Есть почему-то перехотелось, — Я просто решила надеть юбку… У меня что, не может быть хорошего настроения? Талия повернулась к столу и Чейз увидела, что девушка еле сдерживает смех: — Бет, ты бы видела своё, хих, лицо, — еле внятно пробормотала девушка и засмеялась. Фредерик тоже улыбнулся и продолжил есть. Сью допекла последнюю порцию лакомства и села за стол, не спуская глаз с погрустневших мальчишек. Аннабет дня два назад видела, как они делали ставки, скоро ли у их дорогой сестрички появится парень. Раньше она испытала бы большое желание рассмеяться, но тогда лишь улыбнулась и ушла к себе в спальню. Оставшийся завтрак прошёл в молчании, впрочем Аннабет почти не ела, изредка отпивая такой любимый кофе. Она пару раз проморгала, заметив за окном знакомую останавливающуюся машину. Сердце пропустило удар, но Аннабет не обратила на это внимания, оборачиваясь к Сьюзен: — Сью, можешь одолжить мне свои голубые туфли? Думаю, меня ждут, — словно в подтверждение слов из машины вышел улыбающийся Перси, и Аннабет тоже не смогла сдержать лёгкой улыбки.

***

Пайпер сегодня в школе не оказалось, поэтому место шатенки на уроках занял Перси. Урок истории выдался довольно скучным. Учитель монотонно повторяла одно и тоже по несколько раз и спрашивала сама себя, ничего ли не упустила. Так и хотелось ответить, что она упустила то, что хоть они и были старшеклассниками, всё же оставались детьми. Небезызвестная Дрю, не удосужившаяся достать учебник, подкрашивала ресницы или губы, — Аннабет не следила, — даже макияж Талии казался по сравнению с её очень естественным. Компания «подпевал» Танаки повторяли всё за своей «лучшей подругой». Пара человек на задних партах сидели в телефонах. Аннабет обернулась к Перси. Он скучающе смотрел в окно, крутя в руках ручку и глубоко о чём-то задумался и не обращал на заинтересованность девушки никакого внимания, и это дало ей шанс понаблюдать. Ровные черты лица, глаза затуманены, а взгляд устремлён в никуда. Но зелёные омуты притягивали взор к себе. Даже не верилось, что эти глаза, всего несколько часов назад удивлённо оглядывали девушку, словно задавая молчаливый вопрос: «Где настоящая Аннабет?». Усилием воли, Аннабет провела взглядом по широкой спине, а после, плечам и сильным рукам. Он притягивал её. Несомненно. Не помогали убеждения о том, что Перси не будет рядом всегда, ведь вокруг столько красивых девушек, а она… Так! Хватит, Аннабет! Что за мысли?! Подавив тяжёлый выдох Аннабет уставилась на доску, где учительница записала дату, девушка тут же переписала её в тетрадь. А дальше вновь монотонный голос и странные мысли, всё никак не хотевшие покидать её голову. Из мыслей Аннабет вывела вибрация телефона, взгляды одноклассников и тихий шёпот Джексона, опаляющего своим горячим дыханием нежную кожу шеи: — Аннабет, тебе звонят. Посмотри, вдруг что важное. На экране телефона высветилось: «Талия». Чейз резко осознала всю суть. Вдруг у Грейс что-то срочное? Или с Лиззи что-то случилось? Не разрешая себе продолжить эту соответственно развивающуюся цепочку, под смешки одноклассников, ошарашенный взгляд учителя (как в первый раз) и понимающий, обеспокоенный взгляд Перси, Аннабет удалилась из класса, попутно отвечая на звонок. Прислонившись к стене коридора и тяжело опустив руки в волосы, блондинка произнесла срывающимся голосом: — Талия, что случилось? На том конце слышались радостные вскрики и смех, что вводило в заблуждение, беспокоющуюся девушку. — Чейз, — наконец, чуть не визжа, ответила Грейс, — прости, что отвлекаю. Твои родители не берут трубку. Я всего лишь хотела уточнить… Лиззи можно клубничные пирожные? Что? Клубничные пирожные? С плеч будто гора свалилась и Аннабет подавила желание сползти по стенке коридора на пол. — Можно, Грейс, можно. Только не пугай меня так больше, хорошо? На той стороне послышалось сопение и радостный топот маленьких ножек. Аннабет бы не удивилась, если узнала, что сейчас Элизабет радостно прыгает по всему дому. — Учла. Ждём твоего возвращения, — протараторила Талия, а вот следующее, наверное предназначалось не ей, — Ну что? Побежали в булочную, мамочка твоя дала добро… И гудки. Только сейчас Аннабет осознала, как у неё колотится сердце и постаралась успокоиться. Всё же нужно возвращаться на урок, а для этого надо немного привести в порядок волосы, растрепавшиеся и не лежащие теми лёгкими волнами. Аннабет пошла по коридору к большому зеркалу и уже начала заплетать такой привычный хвостик, как от дела отвлёк совершенно не знакомый голос: — Чего это такая красотка ходит посреди урока по коридорам, а?..