Призрак

      За неделю как-то все незаметно приходит в норму: оказывается Джейд неправильно информировали и, пусть у старшего Харли действительно был приступ, но не сердечный, а аллергический — кто-то из исследовательской группы решил отблагодарить деда «полигонным угощением» в составе которого, как потом оказалось, был арахис. Виновного нашли, объяснили доходчиво почему кормить взрослых мужиков такими вещами нельзя и отправили в штаб, объяснять почему вместо Джейка звонит Джейд он. Связь была плохая, исследователь мялся, вокруг было шумно, да и Джейд была занята охотой на Дейва, поэтому-то новость: «У мистера Харли был приступ. Я сердечно извиняюсь» превратилась в «У… Харли… приступ… сердеч…сь».       Недоразумение разрешилось спустя три дня, когда позвонил сам мистер Харли и сначала был удивлен отчего его родственница в панике, но, разобравшись, со смехом убедил её в своей непоколебимости перед всеми недугами и пообещал привести скоро гостинец. Но это случилось на третий день, а пока Джейд не находила себе места, то буквально хватаясь за друзей, то запираясь в своей комнате на чердаке, откуда не выходила по несколько часов. Дейв настаивал на выламывании двери, Роуз толкала монологи с психологическим подтекстом, а Джон был единственный, кто считал, что ее нужно просто оставить в покое. Иногда он писал ей небольшие сообщения в чат, оставлял горячий чай под дверью или приносил тайком чипсы, ничего серьезного.       Под конец второго дня своего заточения Харли вышла, под взоры погрузившихся в молчание друзей, включила видик, нашла нужный фильм и натянула очки. На экране под барабанную дробь появляется «20th century fox», а потом одновременно завывают и голоса в динамиках и Дейв, первый осознавший что за фильм они будут смотреть. Роуз открывает чипсы и предлагает сыграть в «кто перескажет больше реплик» и Джейд, естественно, выигрывает.       Поэтому да, когда Джейд на третий день принимает звонок от своего дедушки, она почти в нормальном состоянии — по голову ушла в помощь другим, поэтому вызвалась помочь в литературном кружке перетащить вещи для ежемесячной постановки. На этот раз они ставили «Гамлета» и Канайа отчего-то особенно придиралась к актерам на главную роль, поэтому все были на взводе и никто не заметил странностей в Харли.       -Нет! Нон! Найн! Ноу! Неа!       -Что не так на этот раз, Кан? Чем тебя не устраивает Эридан? В нем эмости, ой, я хотела сказать трагизма, больше, чем в тех роликах на «youtube»! Ну те, которые «ролики, которые заставят тебя плакать» или «над этим видео не заплачет только черствый» и тому подобные.       Джейд не читала «Гамлета», но знаменитый монолог «быть или не быть» в исполнении Эридана представлялся легко, и в воображении он, возможно, действительно был слишком драматичен. Эридан больше сам похож на призрака, которому лишь бы посетовать на что-нибудь.       -Нет, — Канайа хмурилась, поэтому отрицание звучало грознее чем было привычно: — Эридан не подходит и точка. Я хочу… чего-то нового…       -Нового?       -Нового.       Джейд взяла очередную коробку с реквизитом. Фефери, явно озадаченная словами подруги, забралась на подоконник.       -Нового… Слушай! А если проконсультироваться у Арадии?       Открыв дверь ногой, Харли побрела из класса в сторону кладовки за актовым залом.       Когда последняя коробка занимает свое место, у Харли чешется затылок и крутит живот, поэтому она уже прикидывает кому предложить свою помощь. Лишь бы не сидеть на месте, пусть это будет означать сбежать с уроков ради поисков бананового сока в ближайших магазинах. Роуз пыталась заикнуться про поддержку и прочее, но даже Дейв принял тактику Джона как самую эффективную, поэтому самолично оттащил блондинку от нее.       -Пусть себе пыжется, оставь ее. Если хочется помочь — пошевели своими извилинами и придумай задание поинтереснее. Ты же у нас умная. — сказал он и всунул ей в руку деньги за веганский буррито.       Джейд некомфортно в темной кладовке. Тут пыльно, душно и звеняще тихо. Та самая тишина, которую легко разбить неосторожным движением, шорохом и в итоге оглохнуть от оглушительного эха. Но пусть ей и не нравится тут, уходить она пока не спешит, зачем-то садиться между своих коробок, так, что ее не заметишь если не знать, и, засунув руку в ближайшую, достает из нее первое попавшееся. Этим оказывается странная игрушка, которую не разобрать в темноте.       Дверь открылась.       Какая-то возня, а потом:       -Идн де ла бейс! — хрипит кто-то и снова какая-то возня.       Что-то упало, стукнулось, зашебуршало и раздался шлепок. Второй голос, не такой «прокуренный» как первый рассмеялся:       -Атоншион, же маль. Сете жуст ун благэ.       -Идн де ла бейс! — повторил басистый голос и снова зашуршали: — не ме туше па!       Собеседник снова рассмеялся на явную угрозу и замурлыкал какую-то песню. Джейд замерла в своем теперь уже укрытии и даже задержала дыхание, больше не от желания расслышать диалог, а сколь от неожиданности. Если она сейчас выйдет, то как отреагируют ребята? Не сказать, что она что-то поняла — как бы не бился над ней дедушка-полиглот, но были несколько языков, которые она не понимала совершенно, и это был явно один из них.       Этот язык звучал знакомо, как и голоса, но вот чьи они?..       Шорох — парни передвигались по комнате, задевая притащенные Джейд коробки и хлопок, будто ударили кулаком по стене. Они же не будут тут драться? А если они поломают реквизит?       Джейд, уже напрягшая мышцы, чтобы вскочить, не делает этого. Вместо этого, она аккуратно засовывается в глубь своего убежища, накрываясь сверху какой-то шалью, чтобы ее точно невозможно было заметить. Все хорошо, скоро все закончится…       Звонок на урок звучит как спасение и вскоре парни, еще о чем-то поговорив, выходят и, даже после того как дверь за ними закрылась, Джейд не спешила вылезать.       Именно в этот момент, когда состояние Джейд ничем нельзя было расшатать еще больше, зазвонил телефон.       Когда Джон был «ходячим», то он, как и большинство задохликов-заучек, ненавидел физкультуру — все эти игры с мячом, бег на скорость, прыжки в высоту и прочие, заставляли его ощущать себя самым слабым на планете и совершенно не мотивировали превратить свое тело в, как выразился Дейв, «штуку о которую можно натереть сыр».       Звучало это тупо, поэтому Джон и запомнил.       Время, которое отводилось под занятия физкультурой, Джон обычно проводил в поисках Дейва, а потом они вместе придумывали чем заняться, но этот день был исключением. Дейв — слишком длинный и тонкий на фоне остальных — стоит вторым по росту в линейке и сверкает своими бледными коленками в непонятных шортах. Ему делают замечание о форме и наказывают снять очки, но Дейв скорее голым окажется чем без них, чего желали бы (по высказыванию Роуз) около половины школьников. Джон видел Дейва голым и ничего примечательного в этом не было.       Так вот. Страйдер на уроке посвященном физической культуре. Нужно проверить дату, убедиться что нет никаких метеоритов и прочих опасностей для Земли, ибо это событие точно из ряда вон выходящие — Дейв принципиально прогуливал физ-ру после того как физрук отобрал его меч. Конечно же Дейв «прикололся» над зазнавшимся учителем в стиле Страйдеров и мужичок-качок вскоре уволился, а ему на замену пришла довольно приятная женщина, но Дейв уже все для себя решил и больше на эти уроки не ходил. Ладно бы если бы это было просто нежелание ходить на урок, как, к примеру, на физику, но нет. Это было «делом чести».       Дейв повернул в сторону Джона голову, явно игнорируя учительницу, и отсалютовал ему. Джон поднял свой апельсиновый сок одновременно с кивком и вернулся к конспектам Джинни. Сама Джинни почему-то прогуливает урок языка и, мотивировав тем что на улице так приятно светит солнышко, вытащила его сначала просто из здания, а потом Джон заметил Дейва и пошел посмотреть куда тот идет. И вот они здесь, на трибунах, Джон вполуха слушает объяснения Джинни, которая не отрываясь читает определения с учебника, а Дейв почему-то в этих странных шортах со своими незагорелыми коленками заламывает руку учителю. Мда, урок сорван.       -Ох, ты это видел?       Джон кивнул, он уже собирался сказать пару лестных слов о физических умениях друга, но Джинни продолжает:       -Он такой грубый! Мне он совершенно не нравится! И почему только девчонки считают его симпатичным? — Джинни стрельнула глазками в сторону Джона и повторила: — Мне вот, кхе, такие совершенно не нравятся.       А какие нравятся? — не то чтобы ему было это интересно, просто нечасто встречаются люди так открыто отрицающие свою симпатию к Страйдерам. Старшего Страйдера он видел один раз и, ох, неважно.       Джинни краснеет пуще прежнего и неразборчиво мямлит что-то, что, опять же, Джону не интересно.       Джон находит еще одну ошибку в конспектах.       Роуз смотрит на бутылку и пока бутылка не смотрит на Роуз все хорошо. Иначе это была бы уже клиника.       «Все хорошо» — думает она — «Я не буду пить» — решает она, но бутылка стоит, Натали сидит рядом, уже пьяная, а напротив то, что она весь день пытается игнорировать. Получается плохо, но она перестала вздрагивать при каждом взгляде на это, поэтому прогресс есть.       «Ты же умная» — успокаивает себя она, не отводя взгляд — «Ты занималась психоанализом не просто так. Ты победишь.».       На перемене они все, не сговариваясь, сходятся вместе в коридоре. Джейд трясет от эмоций, и она первая взрывается новостями, а потом резко утихает, услышав что-то. Дейв ноет, что его тело ноет и Джон не может сдержаться чтобы не пошутить про тот мяч, что Страйдер принял задницей. Дейв молчит пока Джон смеется, а потом отворачивается. Роуз пьяна, но всеми силами это скрывает, поэтому молча улыбается, привалившись к чужому шкафчику.       -Роуз? — зовет ее Джон и без очков его взгляд ощущается совсем по-другому, поэтому Роуз теряется. Джон выглядит так, будто ЗНАЕТ.       Джон хмурится и прежде, чем он успевает уличить ее в грехе, Роуз выбалтывает первый вспомнившийся секрет связанный с Эгбертом:       -В тебя влюблен парень!       Дейв роняет рюкзак.