My possibility to shine

— Выбери меня! Выбери меня! — Опять?! Нет, ну мне это надоело! — Сохён попыталась достать до динамика в их комнате подушкой, чтобы сбить его или сломать, словом, сделать все, что угодно, только пусть эта штука больше не издает звуки. Песня настолько разложилась на ноты в голове Ли, что ее глаз уже начинал дергаться, когда она слышала «В миг, когда я увидел тебя…». Сегодня она даже встала раньше этого «будильника», который, как девушка считала, был изобретен настоящим извращенцем. Но вот только она вышла из ванной комнатки с зубной щеткой во рту, как надоедливая «It’s me» тут же заполнила пространство вокруг, проникая через самые тяжелые басы в её наушниках. — Долго будешь воздух сотрясать? — спросила Дэми, которая наносила крем себе на лицо. — Как будто эта штука другую функцию выполняет, — съязвила Ли, в очередной раз подпрыгивая в попытке зацепить динамик. — Выбери меня! Выбери меня! — Заткнись! — в сердцах Сохён просто кинула подушкой в сторону шума. — Эй! — одна из других сожительниц, выходившая из коридора в тот момент, когда Ли наносила своему психологическому врагу физическую атаку, бросила на девушку недовольный взгляд. — Ты тут не одна живешь. Может, твоей подружке и пофиг на все вокруг, но умей себя сдерживать, пока ты находишься в этой комнате. Почти в буквальном смысле получив по лицу, Сохён притихла, зашнуровывая свои кеды. Она и вправду вела себя слишком импульсивно, но было в несколько раз неприятнее признавать это по наводке от другого человека. Поганое чувство. Ли быстро повернулась к зеркалу, бормоча что-то себе под нос на английском, чтобы оглядеть себя, а потом вышла за дверь вслед за Дэми. — Чего тебя так развезло? — Им откинула волосы с плеча назад. — Она только тебе замечание сделала. Лучше готовься морально к комментариям нетизенов и наставников. Там хороших отзывов как холодной воды в аду —  их нет. — Да не из-за нее я, — ответила Сохён, отводя взгляд, чтобы не было сильно заметно, что она врет. — Я за свое экранное время волнуюсь, — сказала Ли, только для того, чтобы заполнить пустоту в разговоре и уйти от неприятной темы. — А что может быть не так с экранным временем? — удивилась Дэми. — Мы попали в «А», так что нас-то уж засняли, не волнуйся. — Да не в этом дело, — секунду колебавшись, Сохён все же решила поделиться и с Им тем, что услышала в коридоре с квадратными колоннами. А именно, о той трейни из большой компании, что полностью лишится возможность завладеть кадром. — Бред, — закатила глаза Дэми. — Смысл им это делать? Если компания очень влиятельная, как ты и сказала, то они за такую презентацию их стажера лишатся кучи денег. — Думаешь? — закусила губу Сохён. Лучше было думать о том, что той самой трейни вообще нет и никогда не было, нежели то и дело примерять её роль на себя. — Они покипятятся, как ты и динамик пару минут, но потом остынут, — кивнула Им. — Взрослые люди обычно думают перспективнее, нежели кто-то нашего возраста.  Это как-никак, но все же успокаивало. Все же лучше пока, хоть и утешая себя какими-то догадками, не отвлекаться от основного задания, ведь они здесь были не для того, чтобы плести интриги, а для того, чтобы дебютировать. Все сейчас были  на одном уровне: ни у кого не было голосов. Но стоит только выйти первому выпуску, как понесется. Сохён уже сейчас понимала, что шоу будут смотреть. Не всегда из-за того, чтобы проголосовать или оказать какую-то поддержку участникам, но и потому, что сама тема выбрана достаточно скандальная: парни и девушки в одном общежитии. Такое всегда вызывало резонанс, а вместе с этим просмотры и высокие рейтинги. Сама она дала себе обещание, еще когда находилась в павильоне в первый раз с Дэхви: не засматриваться ни на кого. Нельзя. Никогда ни под каким предлогом. Тем более иностранки пользовались дурной славой среди корейских парней. А заработать грязную ассоциацию с собой Сохён не хотела. Девушка потерла плечи, поворачиваясь в сторону своей комнаты для тренировок. Её номер «2» вытянул также и Кан Даниэль. Она еще не определилась до конца, хорошо это или плохо. С одной стороны она немного знала парня, ну, или хотя бы то, что он из себя представляет, поэтому найти с ним общий язык сейчас намного легче, но с другой стороны, не будет ли лучше иметь обезличенного партнера, человека, которого ты видишь впервые и не ассоциируешь его даже с личностью? — Сложно-о-о, — девушка потерла переносицу, зажмуривая глаза. Желание убежать подальше все еще не покидало её. — О, Сохён, привет, — увидев её, помахал Даниэль. — Привет, привет, — бросила ему Ли, нахмурившись. Ей сейчас совсем не хотелось завязывать с кем-то разговор. Девушка встряхнулась, чтобы сбросить с себя какое-то оцепенение. Ошибочно будет заранее повесить на себя ярлык проваленного задания. «У меня не получится это, не получится то…». Сохён стажировалась не один месяц, чтобы так просто все завалить из-за неуверенности в себе. — И кто там что-то сказал? — выпрямив плечи, ободрила себя Ли. — Тебя запросто никуда спихнуть ничего не получится. Какое-то выступление. — Погоди, — наклонил голову Даниэль. — Ты сейчас что, сама с собой разговаривала? — парень издал странный смешок. — Да, — теперь Сохён решила не вешать голову. — Это признак очень умного человека, если ты не знал, — девушка повернулась к Кану, прислонила ладонь к лицу и часто заморгала глазами, улыбнувшись. — Да уж, с тобой, видимо, тяжело придется, — покачал головой парень. — Настроение раз в пять секунд меняется. Бедный, бедный я… — Эй! — пихнула его Ли. — Шучу я, шучу, — отмахнулся Даниэль, усмехнувшись. — Так, секунду внимания, пожалуйста, — в комнату вошел мужчина, судя по значку на бейдже, он был кем-то из персонала. — Здравствуйте, — поклонились трейни. — Да, да, здравствуйте, — отмахнулся он, перелистывая папку с бумагами. — Я ненадолго, не волнуйтесь. У нас тут с вашими группами возникли проблемки, поэтому пришлось кое-что изменить. Так… Кому тут из вас нет восемнадцати лет? — Мне, — Сохён помахала рукой, чтобы привлечь в себе внимание. — Да, точно, иностранка, — он пометил что-то в своих бумагах. — И еще, вроде, кто-то был.  — Я, — один из парней тоже поднял руку. — Ю Сонхо, да, ты тоже, — работник отметил еще одно имя у себя в записях. — Так как вы двое несовершеннолетние, было решено, что весь танец будет, так сказать, более Лайт-версии, — работник включил экран телевизора под потолком, где на левой части экрана показывали оригинальную версию выступления, а на правой — упрощенную, — чтобы зрители не возмущались, что тут у нас сексуальное домогательство, мы совращаем несовершеннолетних, или вообще открыли бордель. Всем все ясно? — То есть мы должны из-за них терять теперь изюминки выступления? — возмутилась одна из девушек. — Да никто смотреть даже не будет, если мы сотрем саму идею танца! «Все плохо», — пронеслось в голове у Сохён. Девушка сжала кулак, чтобы не взорваться. — Мы сюда пришли показать себя, а не подстраиваться под кого-то, так почему мы должны терять дополнительное внимание зрителей. — Да, — кивнул кто-то. Сохён заметила, что Сохно тоже нервничает. — А тебе прям так и хочется показать себя с этого ракурса? — Ли ткнула пальцем в левую половину экрана, где вокалист опустил руку на бедро Хёне. — Было бы что демонстр… — Помолчи, — Даниэль натянул ей капюшон толстовки на глаза. — Если ты хочешь танцевать полную версию, — обратился он к возражавшей девушке, — среди нас остальных, то люди и запомнят тебя определенным образом. И если кто-то будет ассоциироваться с красивой внешностью или хорошим вокалом, то ты только с задним ракурсом и тем, что выбрала пошлость, когда остальным предложили от нее отказаться. «Он даже не сказал „с хорошим задним ракурсом“», — хихикнула про себя Ли. Девушка замолчала, надув губки. Даниэль обставил все правильным образом. Тем более запись конфликта осталась на камере видеонаблюдения, и теперь была вероятность, что этот момент покажут в эфире, так что репутация у этой особы стояла под угрозой. — Это парень хорош, — мужчина-работник ухмыльнулся, закусив конец ручки. — Ну, видимо, все непонятности теперь устранены, поэтому, — он достал из-под подмышки три небольших планшета. — Здесь записи танцев. Через три часа здесь будут наставники, менторы, учителя — называйте, как хотите, но вы должны хорошо показать себя перед ними. — Понятно, — хором произнесли трейни. — Фу, ни у кого тут нет влажной салфетки или тряпочки? — Сохён скривилась, получив планшет. — Ну, зачем о засунул его себе туда-а, Боже? Можно же было взять их в руки, у любого человека их две, так сложно что ли? — Вот, держи, — девушка из команды «3» кинула ей пачку с салфетками. — Спасибо, онни, — Ли слегка поклонилась, поймав её.  — А я думал, ты только язвить умеешь, — Даниэль на тот момент завязывал шнурки как можно сильнее, чтобы меньше отвлекаться на них во время тренировки. — Это зависит от человека, — Сохён сосредоточенно протирала гаджет, — я, как бумеранг: возвращаю то, что посылают мне, — она кинула в парня салфеткой. — Эй, я в тебя салфетками не кидался, — недовольно отмахнулся Кан. — А я еще и будущее вижу, я не говорила? — Все-таки мне, видимо, не сладко придется. — А ты что думал, в сказку попал? — Ладно, все, нужно начинать, — Даниэль поднялся и взял планшет из рук девушки. — Не заляпай его там, — бросила Сохён. 'Troublemaker' была выпущена еще в 2011 году, однако актуальности своей не потеряла. Её часто можно было услышать, когда проходишь мимо группы студентов или стажеров. «Твое сердце. Я больше не могу играть с ним. Подкрадусь, украду твой поцелуй и растворюсь во тьме»… На этом моменте Сохён вздрогнула и оступилась. Ее нога заскользила по паркету в сторону и, потеряв опору, Ли начала падать. Все ее конечности словно одеревенели от напряжения и нежелания оступиться, но сила тяжести, видимо, была против неё. «I’m Troublemaker. I’m Troublemaker». Даниэль все же закончил выступление, поддержав ее за талию, тем самым возвращая Ли равновесие. Но выглядело это так, будто айдол пригласил свою фанатку в студию, а та знала танец только по тому, что видела на экране, да к тому же, никогда не посещала спортзал. Так Сохён видела ситуацию. Девушка знала, что все складывается не в ее пользу, и наставники, с каменными лицами смотрящие на ее коровьи пируэты, совсем не придавали уверенности в завтрашнем дне. — Сохён-а, это не тот стиль, который нужен для исполнения, — Минзи даже не посмотрела на нее ни разу после того, как мелодия перестала играть. — Вообще не попадаешь в концепт. Сохён опустила глаза в пол. Ей не хотелось сейчас ни с кем говорить. Она действительно ошибалась. Ошибалась постоянно. Ли пыталась относиться ко всему как можно беспристрастнее, чтобы очистить танец от своих собственных эмоций и проникнуться концепцией, но, видимо ей не хватало опыта. Она чувствовала Даниэля рядом с собой, и ей было стыдно делать что-то слишком откровенное, неудобно двигать бедрами, плечами, руками. — И что мы будем с этим делать? — спросила Минзи. — Я постараюсь исправиться, — поклонилась девушка. — И когда это произойдет? — Гон продолжала заниматься чем-то посторонним. — То, что мы видели… Ты как будто только что пришла стажироваться. Ты вообще знаешь, что нужно передавать эмоции и концепт песни через танец? Ты даже за лицом не следишь. — Я постараюсь, — повторила Сохён. Последние слова задели ее. Она конечно ошибалась, но не была так уж плоха. Но сейчас девушка только и могла, что извиняться, повторять одни и те же фразы, смотреть в пол. Она уже показала все, что подготовила за это время. — Айдолу могут дать совершенно разные задания и стили, тебе стоит привыкнуть, если хочешь работать в этой индустрии. Группа не всегда соответствует ее участникам, запомни это.  — Нужно ставить на первое место команду, а не себя, — добавил Вон Чжэ Сын. — Я поняла, спасибо, — Сохён в очередной раз поклонилась. Девушка старалась не смотреть на последнюю выспупаюшую группу, чтобы не расстраиваться лишний раз. У нее была возможность. Так почему все пошло под откос? Ли чуть повернула голову, чтобы посмотреть на Даниэля. Он с какой-то странной завороженностью наблюдал за чужим танцем. Интересно, он больше смотрел на технику или девушку из группы? Она была изящной, но невысокой, с мягкими чертами лица и большими глазами. Прямо какая-то декоративная игрушка, несмотря на то, что на ней не было макияжа. Сохён вздохнула, поджав губы. Интересно, на нее посмотрят когда-нибудь с таким же восхищением? — Я пойду пройдусь, — бросила Ли в пустоту, даже не надеясь, что ее кто-то услышит. Им дали перерыв после того, как наставники ушли. Следующая проверка будет вокальной. Сохён остановилась сразу же, как только вышла из зала. Она не знала, куда сейчас нужно идти, но находясь по эту сторону двери, девушка чувствовала себя спокойнее. Внутри весь мир будто бы существовал под большущим прессом, и ей казалось, что он вот-вот раздавит всех к чертовой матери. Ли сунула руку в карман и достала телефон. Пол чехлом остались несколько сотен вон, аккуратно сложенных в этот импровизированный тайник. Хватит на бутылку воды. Конечно, было бы идеально сейчас выпить кофе, но здесь таких аппаратов не было. — Сбегаешь? — остановил ее голос за спиной. — Нет, просто пить хочу, — повернулась Ли, отвечая на укоризненный взгляд Даниэля. Несмотря на то, что она не делала ничего неправильного или непристойного, девушка чувствовала себя так, будто Кан поймал ее именно за таким занятием. — Вечером будет первый эпизод, — напомнил парень. — Лучше сделать сейчас как можно больше. — Точно, — Сохён прикрыла рот рукой. Она совсем забыла, что сегодня шоу начнет транслироваться, а сайт станет доступен для голосования. — Тогда да, прости, я выбрала неподходящее время, — девушка слегка поклонилась и пошла в обратную сторону, но Даниэль остановил ее. — Пойдем пройдемся, — он выставил руку, преграждая ей путь. — Что? — Если сейчас вернемся в зал, все начнется заново, — пояснил Кан. Сохён была вынуждена с ним согласиться. Поэтому они вместе пошли к автомату с водой. Получался какой-то замкнутый круг, где сам Даниэль был одним из секторов. Отчасти из-за него она не могла сосредоточься и снова выйти на правильную дорогу. Но вместе с этим девушка теперь понимала, что чувствовала бы себя также и с каким-либо другим человеком. — Ты первый раз танцуешь в паре? — поинтересовался парень, нарушив неловкое молчание. — Нет, — механически ответила Сохён. — Но в таком жанре — да. Со стороны Дэми можно было ожидать какой-нибудь колкости, но Даниэль промолчал оставив явно имеющиеся у него слова при себе. Сохён понимала, что у него есть, что сказать, но напрягало то, что он вряд ли это сделает при ней, и едкие замечания услышат друзья парня, которых, кстати, было многовато. Ну, почему именно Даниэль? Прохладной водой, купленной на третьем этаже, девушка бы с радостью умылась несколько раз — терпеть и думать обо всем этом было тяжело. Да к тому же и парень, истуканом стоящий рядом, не особо прибавлял оптимизма. — У тебя кроссовки тяжелые, — неожиданно сказал Даниэль. — В смысле? — повернулась к нему Ли. — Неудобно двигаться с такой тяжелой подошвой, — пояснил парень. — А еще ты слишком сильно размахиваешь волосами, и отвлекаешься на это. — Мы сейчас не на моем слýшании. — Слишком часто думаешь о тех, кто кроме тебя в зале, и смотришь постоянно на других, — продолжал Кан. —  Ты два раза наступила мне на ногу, но тем не менее ты пока не самый худший напарник в моей жизни. Если перестанешь так накручивать себя, то ситуация изменится. — Это что сейчас было? — Сохён сидела, не зная, что думать. Ей только что указали на все ее недостатки, буквально разбирая на части. Но это было именно то, что она хотела знать. — Просто решил быть честным, — пожал плечами Даниэль. — Если бы я читал тебе морали, то ты бы подумала, что весь мир против тебя. — А ты как будто за? — Ну, мы же в одной команде. — Верно. Но ведь вы, корейцы, редко говорите правду вот так, в лицо… — Слишком много накручиваешь себя, забыла? — повторил свои слова Даниэль. Вот только его тон сменился. Стал каким-то более раздраженным что-ли. — Мы из одной страны, понятно? Пока будешь себе ставить вот эти барьеры, корейцы так и останутся корейцами, а ты — где-то далеко от них. И что вам всем подросткам нужно что-то придумывать? Кан с какой-то странной резкостью кинул пустую банку в урну и пошел обратно, убрав руки в карманы. Сохён осталась одна в коридоре, прислонившись к стене. Честность Даниэля была одновременно и горькой, и сладкой. Он дал ответы на все ее вопросы, вырвав из этого омута, где девушка варилась уже несколько часов. Но вместе с этим Ли чувствовала, что ее как будто окатило холодной водой, ведь она буквально довела Даниэля, которого до этого даже представить не могла в злом или расстроенном состоянии. — Дура, — Сохён тряхнула головой и поспешила за парнем. Стыдно? — Да. Она ведь действительно вела себя, как избалованный ребенок. А сама потом еще и жаловалась, почему же ничего не выходит? Кан сидел недалеко от входа, скрестив ноги по-турецки и смотря в пустоту.  Сохён подошла, поймав на себе взгляд темных глаз. Она, наверное, последний человек, который сейчас должен был быть здесь. — Ты же рэпер, — начала она, присаживаясь рядом, — а выступление вокальное. Тебе тоже тяжело, я об этом не подумала.  Посмотрев на Даниэля, девушка поняла, что отвечать он не собирается. — И я соврала, — Кан слегка повернул голову в ее сторону. — Это будет мое первое выступление в паре. Я волнуюсь, поэтому ломаю дрова, — девушка печально усмехнулась. Ей было максимально неловко перед Даниэлем, но она понимала, что сейчас все сделала правильно. — Прости, — добавила она, немного тише, отвернувшись. Тишина, которая образовалась между ними уже не была какой-то напряженной. Сохён была готова к тому, что её будут ругать, поэтому не переживала так сильно. — ПростиТЕ, — внезапно подал голос юноша. — Что? — Ты забыла про уважение к старшим. Решила исправляться, так исправляйся во всем, — посмотрев на него, Ли обнаружила, что Даниэль уже улыбается. — Серьезно? Прекращай так делать. Ты то злишься, то смеешься, это напрягает, — встряхнулась Сохён. — Давай вернемся, — предложил Кан. — Ты, похоже, не тот, до кого долго доходит. — Да, — кивнула девушка. — И как раз время. Нужно успеть подтянуть вокал.