My possibility to shine

— Привет, пап, — Сохён пришла в свою комнату и закрылась в туалете. Она не хотела идти к залам, где все обычно звонили родственникам. Она хотела поговорить с отцом искренне, зная, что камера не направлена на нее сейчас. Она будет фальшивой: будет что-то скрывать или наоборот, переигрывать, понимая, что за ней наблюдают. Хотелось снова побыть дома. — Привет, — раздался по ту сторону знакомый, немного хрипловатый голос с ирландским акцентом. Только от одного его звука на глазах у девушки навернулись слезы, а в горле встал противный колючий комок. Ли тихо всхлипнула. Было слишком больно вспоминать прошлое. И не потому, что в ее жизни произошло что-то плохое, сломавшее семью. Нет. Было больно потому, что она любила родителей и боялась, что с ними произойдет что-то, пока ее не будет рядом. Она боялась, что с ними вообще что-то произойдет. — Как ты? — спросил отец. — Хорошо, пап, очень хорошо, — говоря это, Сохён чувствовала, как по щекам текут слезы. Она долго не понимала, какое большое место в ее жизни занимает семья, и, пока не оказалась далеко от них, за толстым стеклом айдольской деятельности, не осознавала, как любит их. — Никто тебя не обижает? — с волнением спросил отец. — Если обижают, то не стесняйся, выскажи все мне и им. — Тут оппы и онни, они хорошие, они заботятся обо мне, — всхлипнула Ли. — Я живу с Им Дэми. Она бывает ворчит, но это мелочи. Еще есть парень, Даниэль, мы готовим номер для выступления. — Я слышал на это выступление уже все билеты куплены. Ты что, уже звезда? — Блин, пап, это же не только мое выступление. — Ладно, ладно. Так что ты говорила про этого Даниэля? Как, скажи, его фамилия, я посмотрю в интернете. Он красивый? Расскажи-ка о нем. — Пап! — Чисто коммерческий интерес. Может, он мой биас? — Пап! Разговор с отцом как-никак поднял настроение. Мужчина рассказывал о работе и о том, что ему придется снова уехать ненадолго в Лондон, так как на старом месте кто-то набардачил с документами. Мама была занята на своей работе, но это не помешало ей завести еще одну собаку. Третью. Слушая все это, Сохён так и не решилась сказать что-то о своих экзаменах. Сдаст и так. Тем более это даже не итоговые перед поступлением. А у родителей и так есть на что потратить нервы. Она справится. Нужно быть самостоятельной. *** Сохён ехала в автобусе, смотря в окно. На улице шел снег, больше похожий на дождь. В Сеуле всегда было так: зима вроде бы красивая и нехолодная с легкими снегопадами, после которых улицы были будто покрыты шелковым белым шарфом, а идти, укутавшись в свой собственный — это так необычно и волшебно, словно бы ты оказался в одной из серий дорамы про магию и  демонов. Но как только весне стоило показаться на горизонте, то сказка сменялась на дождливые, холодные дни, когда пальцы моментально мерзнут и немеют, стоит только достать телефон из кармана. Когда автобус свернул на оживленную дорогу, а затем оказался в центре Сеула, Ли увидела на одном из небоскребов рекламу «Produce 101». Там быстро мелькали лица участников, а затем показывалась заглавка шоу. «Вау, — подумала девушка, — нас уже показывают на таких экранах». Сохён никак ее могла привыкнуть к новому зданию компании, несмотря на то, что прошло уже довольно много времени с момента, когда она начала понимать, что «Big Hit» постепенно переезжает. В залах начали убирать аппаратуру, стирались любые напоминания присутствия здесь компании. Какая-то ее часть все же была этому рада. Статус агентства повышался, а вместе с этим улучшались и условия трейни. Но все же у Сохён была и другая часть, которая скучала до тянущего чувства подавленности и тоски по «былым временам». До того, как что-то начало меняться. Кто-то начал. Исходя из такой логики, крайние радикалы, какие обычно обитают на просторах «Netizen-buzz» и «Stuck»,  сказали бы Сохён оставаться в Великобритании и не высовываться. Да, так тоже можно было рассуждать, но у всех нас есть такие моменты, когда мы, возвращаясь памятью туда, понимаем, что тогда все было хорошо. Такой теплый и спокойный отрезок жизни, залитый солнечным светом. Как правило, он длится недолго, потому что цикличность жизни не позволяет надолго рисовать белыми полосами, заменяя их на черные. Но если кто-то спросит о Доме, на ум придет не некое место, а именно это время.  Для Ли Сохён это были именно первые несколько месяцев стажировки в «Big Hit Entertainment». — Привет, — Соль встретила ее в кабинете, рядом со студией Бан Шихёка, директора компании. — Здравствуйте, — поклонилась девушка и, не снимая пальто, села напротив Ким, которая продвинула к ней папку с бумагами. — Тебе нужно подписать согласие на обработку своих персональных данных и информации, выбрать предметы, которые возьмешь в следующем году на курс. — Да, — Ли кивнула, беря шариковую ручку у менеджера.  — Ты же посоветовалась с родителями? — пристально посмотрела на нее Соль. — Да, — соврала девушка.   «Точно не география, — подумала Сохён, — Я даже на английском не знаю как правильно написать „месторождение медных и маргнацевых руд“. И не история. Я не такая умная. Математику знаю,  в принципе могу сдать. Английский? Будет позором сделать хотя бы одну ошибку, так что, думаю, смогу взять сложный уровень. Информатика? Интересно, но нет, ничего в этом не понимаю». Скоро со всеми предметами было покончено. Сохён была более чем уверена, что сделала правильный выбор относительно уровня большинства предметов. — Не было бы таких проблем, если бы ты училась в 'SOPA', — Сохён уловила в голосе Ким упрекающие нотки, направленные к ней самой. Да, если бы она училась в 'SOPA', престижной школе для айдолов, проблем не было бы. Но девушка не смогла туда поступить. У нее просто не было в планах становиться айдолом, когда она только-только приехала в Корею, а вот планы закончить среднее образование… Наверное, странно было бы, если бы Ли не хотела этого. — Простите, — чуть поклонилась она, хотя делать этого совсем не хотелось. Ли все еще где-то глубоко в душе не смирилась с возрастной иерархией в Корее. — Иди, увидимся, — махнула рукой Соль. — Да. Сохён вышла из ее кабинета в плохом настроении, но с пониманием того, что нужно бы приложить все усилия на то, чтобы взять первое место с «Troublemaker». Они с Даниэлем уже выучили всю хореографию и поставили правильный вокал. Оставалось только дополнить выступление какими-то фишками или трюками. Даниэль умел стоять на руках, но такое не подходило по стилю для выступления. Да уж, «Troublemaker» сильно ограничивала возможности парня.  Ли вышла из здания агентства и бесцельно пошла по улице вперед. Хотелось размять ноги, потому что сидеть все время в пусть и просторном, но все-таки закрытом помещении, ей уже надоело. Стоило девушке пройти пару улиц, как телефон зазвонил. — Алло, — Ли взяла трубку. Она думала, что, скорее всего, звонил Даниэль. Ей бы так хотелось. Вчера он взял у нее номер, поэтому подобное было ожидаемо. Но по ту сторону раздался другой голос. — Привет, Сохён, — парень говорил непринужденно, — видел тебя сегодня около здания агентства… — Тэджин? — Сохён не понимала, был ли это вправду он, или же это какой-то глюк из-за нервов. — Да, привет, — все таким же спокойным голосом ответил юноша. — Не хочешь пообедать? — Нет, — Сохён отстранила телефон от уха, чтобы нажать на кнопку и завершить этот странный разговор. Тэджина не хотелось вспоминать, не хотелось даже как-то ассоциировать некоторые вещи с ним. — Подожди! — голос его резко сменился на какой-то отчаянный и высокий. Сохён вздрогнула. — Совсем с ума сошел, — пробормотала она про себя. — Чего тебе? — девушка самодовольно откинула волосы с плеча назад. Все-таки позвонил. — Мне кажется, нам все же надо поговорить, — Тэджин снова стал спокойным. По крайней мере, так слышала Сохён. — Да неужели! — девушка сама не ожидала того, как пылко она сказала эту фразу. — Да, Сохён. — Знаешь, у меня график забитый. Сегодня нужно закончить съемки, поэтому… — она старалась как можно быстрее отвязаться от юноши. Она стерла его из своей жизни. И теперь он не должен возникнуть в ней снова. — Ты свободна сегодня, я знаю, — настаивал Тэджин, перебивая Ли. «Черт, — подумала девушка». Нужно было как-то уйти от разговора, да и опять же, сделать все, чтобы эта встреча не состоялась. Она уже провела для себя черту, за которой остался Тэджин, и не собиралась ее даже подтирать, допуская волю эмоциям. Все. Конец. Если изменять такие решения, то проблем только больше будет. Но одну эмоцию она все же испытывала сейчас, стоя перед ним. Гордость, смешанную с ехидным злорадством. Сохён сейчас снималась в шоу, которое уже получало хорошие просмотры, несмотря на недавно вышедший только первый эпизод. А Тэджин… Она про него вообще ниоткуда не слышала. А он так распинался, так хвастался… А она с каким-то детским восхищением слушала его. — Сохён, — он снова произнес ее имя, из-за чего сердце девушки забилось чаще. Знакомый голос, который она так давно не слышала. Кто-то коснулся ее плеча. Ли резко развернулась, некоторое время просто стоя в ступоре и не понимая, что происходит. Парень стоял прямо перед ней, прижимая телефон к уху. Чон Тэджин стоял перед ней.  — Привет, — произнес он. Его голос снова раздался в трубке телефона, но также Сохён теперь могла слышать его и вживую. — Привет, — Ли просто не придумала, что сказать или сделать, кроме этого короткого приветствия и шага назад, чтобы не упасть. На какой-то момент она ощутила себя на пару лет моложе, в солнечный летний день на такой же остановке, когда она вместе с Тэджином ждала автобус. — Говоришь почти без акцента, — улыбнулся он. — Молодец. — Тэджин… — пролепетала Сохён. — Зачем? — Хотел тебя увидеть, — юноша склонил голову набок. — Если ты не против, то можем пообедать. — Я… — девушка понимала, что не сможет отказать. Хотя бы потому, что ей было элементарно интересно, куда тогда пропал парень. **** — А она интересная, — Сону приземлился рядом с Даниэлем на диван в общей комнате. — Кто? — Кан оторвался от игры на мобильнике. — Сохён, — уточнил Он. — Я бы, знаешь, мог бы к ней подкатить, если бы встретил ее где-то вне этого шоу. — И если бы ей не было шестнадцать лет, — хмыкнул Даниэль. — Ей шестнадцать?! — брови парня резко поднялись вверх. — А я и забыл. По ней вообще не скажешь. — Знаю, — пробормотал Даниэль. — Что, думал о ней? — подмигнул Сону, подсаживаясь к Кану поближе. — В смысле? — не понял юноша. — Ну, там, я не знаю, она красивая, вы вроде хорошо ладили, и разница в возрасте у вас меньше, — пока он говорил, его брови «танцевали» странный танец непрозрачных намеков. — Нет, — поморщился Даниэль.  Он понял, о чем говорил Сону. Сону любил много говорить о девушках вообще. Кан с каким-то странным осознанием понял, что и вправду не думал о таком. Даже когда Сохён красиво танцевала, Даниэль обращал внимание на технику или просто отдаленно наблюдал, потому что любил танцы, и ему нравилось наблюдать за танцующими людьми. — Она… — Кан кашлянул и продолжил, — она сестра, понимаешь? — Поверь в это сначала сам, — хмыкнул Сону. — Нет, я реально правду говорю, — Даниэль принял более сидячую позу на диване. — Я серьезно никогда не думал о ней… как о девушке. — Ну, и правильно, — Он хлопнул парня по грудной клетке. — Значит, не будет проблем с дальнейшим продвижением в шоу. Если ты конечно там не оставил какую-то очень впечатлительную особу всю в слезах перед тем, как прийти сюда, — юноша почесал макушку темных волос, — а то такие любят раздувать слухи, когда их бывшие оказываются на баннерах и экранах телевизоров. — Это да, — Даниэль смотрел перед собой, перебирая в голове что-то. — Девушки, которых бросили, делают странные поступки, чтобы утвердиться в своих глазах. Но все-таки Кан хотел винить Сону за этот разговор. Потому что он знал, что когда Сохён вернется из города, и в понедельник они поедут выступать, то он взглянет на нее, как глядел бы, если бы встретил в Сеуле, не знал бы ее имени, возраста, и не был бы трейни, участвующим в «Produce 101». Даниэль не знал, что тогда произойдет. *** — Ты хотел что-то сказать, — Сохён нарушила тишину, камнем висящую между ней и Тэджином. Тэджином, неотрывно глядящим на нее все то время, пока они сидели в кафе. Дошли они до этого места в полном молчании. Серьезно, никто из них не произнес ни слова, идя сюда. Даже когда Ли села за дальний столик, находящийся в отдалении от других, сняла маску и заказала кофе со льдом, несмотря на тот факт, что ни есть ни пить ей вообще не хотелось, а желание выйти на свежий воздух навсегда (или попросту свалить) наоборот преобладало. — Да, — кивнул парень. Сохён подняла на него глаза, отрываясь от весьма интересного изучения кактуса на столе, и обнаружила, что он также непрерывно смотрит на нее. — Я хотел бы извиниться. Прости, пожалуйста, если сделал тебе неприятно, хотя я понимаю, что сделал. — Да, это было больно, — кивнула Сохён. — Но зачем тебе все это сейчас, если прошло столько времени? Два года. — Я… — Тэджин впервые теперь смотрел не на Ли, а куда-то в пол. — Давай оставим это на потом. Сейчас я просто хочу, чтобы ты приняла мои извинения, и мы начали снова общаться. — Что? — фыркнула Сохён. — Ты хочешь? Знаешь что, — девушка встала, беря маску со стола, — много хочешь, — она собиралась было уйти восвояси, наконец-то избавившись от своего собеседника. — Нет! — Тэджин вскочил, преграждая Сохён путь. Несколько людей обернулись на них. Парень внезапно схватил Ли за руку и притянул к себе ближе, смотря ей прямо в глаза. С удивлением для себя девушка прочитала в этом взгляде какое-то отчаяние, смешанное с нежностью. Сохён замерла, не в силах ни расслабиться, ни оттолкнуть юношу от себя. — Я сделал много ошибок за эти два года, — тихо сказал он. — Я то и дело оступался, катился по наклонной все дальше и дальше, Сохён. И последнее хорошее воспоминание в моей памяти принадлежит тебе, — он замолчал на секунду, видимо, переносясь мыслями в тот момент. — Я понял, что сделал ужасное, когда ты пропала из моей жизни, когда перестала быть частью ее. Ты — последнее хорошее, что в ней было, прошу, не уходи, — Тэджин снова посмотрел на Ли, ожидая от нее ответа. А Сохён лишь стояла и молчала, не зная, как поступить.