Часть 1
13 ноября 2017 г., 16:01
Ветер стонет и плачет, тревожа своим волнением засохшую крону старенькой ивы. Матовая поверхность реки погружена в предрассветный туман, отчего тонкие ветви склоняющихся к ней деревьев переплетаются в белесые руки. Химавари закрывает глаза и, коснувшись гудящей головой шершавой коры, плотнее зажимает ладонями широкую рану живота. Каждый новый вдох не столь болезненный, как предыдущий, и ей остается только радоваться, что сумела сохранить хотя бы малые остатки чакры. Химавари всегда была послушной ученицей, и Сакура Учиха очень любила рассказывать об этом господину Хокаге.
В лучшем случае, ей понадобится время до полудня, чтобы затянуть широкий рваный зев на животе, навеки запечатлев последний удар катаны Хацумомо из Дождя уродливым шрамом. Грязный и нечесаный нукенин с не самым мужественным именем, звонко рассмеявшийся при виде двадцатилетней девчонки, рассматривает мертвыми глазами обшарпанный потолок старой секционной. Еще один шаг сделан, но как объяснить свое двухдневное отсутствие – Химавари пока не очень понимает.
От краев раны идет тонкое испарение. В горле першит, но сил протянуть руку к походной фляге больше нет. Как ирьёнин, Химавари знает, что бой должен вестись ровно до тех пор, пока не останется чакры исключительно на медицинское ниндзюцу и сил для возможности покинуть поле боя. Но желание победы опьяняло до воя, поэтому ей остается слушать стоны ветра в бушующей кроне засыхающей ивы и впервые благодарить отца за то, что когда-то разглядел в ней талант ирьёнин.
Отдавая еще маленькую дочь в ученики к главному медику, Наруто Узумаки мечтал увидеть в ней тонкость своей нежной и доброй жены, терпеливо задыхающейся каждый вечер в одиночестве никому не нужного ужина. Разве было кому дело до того, чего хочет семилетний ребенок, испуганно цепляющийся за руку могущественного и любящего отца. Он ведь всегда знал, как будет лучше. Какая кому была разница, во сколько лет она пробудила бьякуган и первая в своем выпуске стала носить звание чунина, когда в правом глазу ее старшего брата рождалось новое божество.
Химавари - девочка, и ее удел – отдавать тяжелое и непосильное бремя мужчинам своей семьи, исцеляя их раны и задыхаясь в звенящем одиночестве уже своего дома. У нее блеклая наивность широко распахнутых глаз и неизменная улыбка на тонких губах. Все, что сумел подарить ей великий отец. Она удостаивалась нежной любви и заботы, в то время, когда хотела, чтобы господин Хокаге, появляющийся в их жизни короткими усталыми эпизодами, увидел в своей единственной дочери такую же опору и такую же гордость, какие пытался рассмотреть в Боруто. Ее успехи растворялись в печальной улыбке отца и сухом прикосновении широкой ладони. Кому какая была разница до того, что талант ее бьякугана поражал даже деда, когда возлюбленный брат, попутно разнося Коноху в бесконечной череде взросления, завораживал своими смехом и одаренностью. Ведь он так похож в этом на легендарного отца.
Химавари – не такая.
Испуганным криком в тумане проснулась птица. Разгоряченное после боя тело стало остывать, и предрассветный холод с радостью вцепился в ступни. Жара рухнет на плечи только ближе к полудню, и до этого времени ей нужно как-то не умереть от обезвоживания и холода.
Кажется, не такой уж и талантливой ирьёнин она является.
Химавари – девочка, и ее удел – стать хорошими дочерью, женой и матерью, неся фамилию своего дома как талантливая ирьёнин. Отец подарил Боруто все те же наивность глаз и широкую улыбку, не забыв про вечно растрепанные светлые волосы и взбалмошный характер. Покладистая Химавари стала красивым дополнением к фотокарточке семьи господина Хокаге, по факту рождению отдав Боруто право на продолжение дел отца. Ведь она так похожа на свою нежную мать в блеклости тусклых глаз, спокойствии ума и хрупкости запястий в разрезе рукавов семейного кимоно. Таких же хрупких, как тонкие веточки засыхающей ивы на берегу реки за пределами Конохи. Боруто любит это повторять, смыкая узкую ладонь в своей.
Ветер стонет и плачет, тревожа своим волнением засохшую крону. Химавари не хочет превратиться в свою мать. Она не хочет стать засыхающей ивой.
Химавари хочет стать богом.
Птица рождается из яйца.