Я хочу уйти красиво...

      Прыгаю повыше и цепляюсь за корешок сверху, да так, что книжка начала лететь вниз. Я пыталась поймать её на лету, но не получилось.       Книжка прошла сквозь мою руку…       Что? Это что было?       Я начала смотреть на собственную руку, как на восьмое чудо света. Хотя, на данный момент она для меня была именно такой. Ну, а как вы бы реагировали, если бы превратились в призрака?       Я начала хватать свою правую руку другой, но ничего не получалось. Я облокотилась об соседний шкаф и продолжала пялится на свою полупрозрачную руку. Пропала вместе с перчаткой. До локтя сквозь руку можно было посмотреть на безупречно чистый пол. Рука была словно голограмма или что-то ещё в этом духе. Я была в панике от такой ситуации.       Поняв, что ничего не понимаю, что происходит, я попыталась на ходу схватить канделябр и побежать к Себастьяну, который был единственным, кто сейчас не спал. Но забыла, что именно ПРАВАЯ рука у меня пропала и я пролетела мимо вещи. Пришлось на ходу останавливаться и схватить предмет другой рукой.       Я побежала на всех парах по поместью, выглядывая ещё один огонёк. Себастьян должен был чистить камины от сажи. Будить весь дом я не хочу, так что старалась бежать тихо, но с перепугу удавалось это плохо.       Дворецкий нашёлся в гостиной, как я и предполагала, он чистил камин под свет ещё одного канделябра.       — Вер, — он обернулся на шум, оторвавшись от работы, — что случилось? — Ну да, я обычно не бегаю по дому с таким шумом, как стадо антилоп, да ещё запыхаться успела. Мужчина встал и подошёл ко мне.       — Не поверишь, — я пыталась восстановить дыхание, — но кажется я скоро научусь проходить сквозь стены, — черноволосый не понял моего юмора и лишь изогнул бровь в изумлении. — Смотри, — я поставила левой рукой канделябр, а правую подняла и «ударила» по столу. Михаэлис попытался перехватить её на лету, чтобы я не ударилась, но у него не получилось и, как я предполагала, рука прошла насквозь. — Я же говорила, — я показала на полупрозрачную руку.       Себастьян был весьма обескуражен. Никогда за его долгую жизнь люди просто так не исчезали. Наверно за всю историю человечества это был первый случай, но это одновременно и плохо, ведь как это исправлять они не знают.       — Когда это началось? — в его голове крутились все возможные предположения и теории, но они были слишком абсурдными, чтобы быть правдой.       — Да вот буквально пять минут назад, когда я была в библиотеке.       — Что ты там делала? — надо было узнать все подробности.       — Пыталась достать книгу, она была на верхней полке и я подпрыгнула, чтобы достать. А когда она полетела вниз, рука стала… — слов не хватало, чтобы описать ситуацию, — такой!       — Нет никаких предположений на этот счёт? — похоже, у него идеи закончились.       — Никаких, — я помахала головой из в стороны в сторону, — только слова Гробовщика в голове всплывают.       — Слова? — переспросил дворецкий.       — Он подкинул мне записку со словами: «Время истекает, сестрёнка», — я попыталась спародировать голос мужчины. — И если он именно это имел ввиду, то теперь я поняла его слова.       — Значит, только он знает, что с тобой происходит, — мужчина приложил ладонь к подбородку. Задачка непростая, да ещё и этот жнец опять замешан. Где бы мы не находились, везде он будет причастен. — Иди спать, я закончу дела и приду к тебе.       — Ладно, — я вздохнула и хотела взять канделябр, но опять рукой ошиблась. Пришлось брать левой, а мне, как истинной правше это жутко неудобно.       Сон опять навалился на меня, как снег на голову. Буквально за эту дорогу так спать захотелось, что упала бы прямо в коридоре, но я всё-таки дошла до кровати. Переоделась в ночнушку и села на кровать. Волосы я распустила, взмахнув головой. Тёмные локоны приятно распались по спине. Хотя спать жутко хотелось, но одной засыпать как-то не хотелось. Жутко. Даже можно сказать, немного страшно.       Свет от свеч играл с тенями и создавалось впечатление, что ты всё-таки не один. Я смотрела в окно, где висела убывающая луна и тёмный лес вдали, и начала вспоминать песню, не замечая, как начала её тихонько петь где-то с середины… «Былых времён страницы не позабыл народ, Под обликом девицы в лесной глуши злой дух живёт. Красой своей и статью мужчин влечёт она, Но в сладостных объятиях смерть лишь суждена.»       Тут в дверь постучались.       — Не спишь? — дворецкий вошёл в комнату, с ещё одним канделябром стало ещё светлее, а главное — спокойно.       — Тебя жду, — я слегка улыбнулась, пытаясь подбодрить саму себя. Получилось хреново, но хоть что-то. Себастьян снял свой фрак и повесил его на спинку стула у стола, а потом подсел ко мне.       — Спи, я буду здесь, — может он и демон, но мне сейчас плевать. Его голос успокаивал, а когда он начал слегка теребить кончики моих волос, то совсем успокоилась.       Я начала потихоньку засыпать, погружаясь сон. Давненько я не видела хороших снов, засыпаю, да и забываю что снится. И как обычно по закону подлости, сны обрываются на самом интересном. Правда, в этот раз сам сон был интересным. Я бы даже сказала очень.       Я стояла в… Собственной комнате. Только не в поместье, а в дома, в двадцать первом веке. И чего это она мне снится? Говорят, что во снах, мы попадаем туда, куда хочется. То ли мне так хочется вернуться, то ли ещё что-то…       Всё в малейших деталях, как на фотографии помню. Большой шкаф с зеркальными дверцами, к нему вплотную стояла тумбочка с двумя большими ящиками у стенок и маленькими посередине. На ней стоял небольшой чёрный телевизор со старым видеомагнитофоном, а ещё большая игрушка в виде серой пушистой собаки с красным бантом, доставшаяся мне ещё с детства бабушки. Рядом висел ещё один ящик с дверцами, красный воздушный колокольчик с дельфинами, крепился он к самой верхней из двух полок, на которой стояли игрушки и старые кассеты. Под ними вторая полка была забита книгами: от биологии до фантастики. Напротив шкафа стоял письменный стол со стеклом. Под холодной поверхностью лежали мои фотографии ещё с первого класса и детсада Лизки. Разнообразная канцелярия забила все подставки и ящик в столе справа. В комнате был красный крутящийся стул на колёсиках. Мда… В детстве я балдела от красного, только ногти и волосы не красила, как Грелль. Также с этой стороны был чёрный принтер, который держался на прикреплённой к стене и на краю стола. На нём сидела ещё одна собака, только в этот раз рыжая, а ещё фигурка Гробовщика. Хех… Купила по скидке на Озоне. Сверху висели ещё две полки и ящик, нижняя забита игрушками, а верхняя кассетами. С другой стороны была двухспальная кровать коричневого цвета с бортами. Вся кровать была обита коротким ворсом. Там также лежали рядочком игрушки, в основном собаки и медведи, но был также кошка и белый кролик. На стене, обклеенной белыми обоями с еле заметным рисунком, были развешаны рисунки из серии «раскраски для расслабления», выше них висел старый календарь четырнадцатого года. Эта стенка была маленькой, а потом был угол, где комната расширялась и стоял ещё один шкаф со стеклянными дверцами, который также был забит игрушками. В углу была деревянная дверь.       Хоть эта комнатка и маленькая, но каким-то чудом тут умещалось всё это. И даже когда диван был разложен, я умудрялась по ночам танцевать. Также тут был выход на небольшой закрытый балкончик, где стояли два больших шкафа, забитых книгами со стихами. Был ещё подоконник с цветами.       Я покрутила стул и он крутанулся на все триста шестьдесят градусов. Сев на него, я ещё раз оглядела комнату. Тут всегда было тепло, даже жарко, бывало что и зимой. Во-первых, из-за батарей, а во-вторых, за счёт солнца. Комната с южной стороны. Но сидеть тут долго я не стала, а пошла дальше по квартире.       Комната прабабушки как всегда закрыта, туалет справа тоже. Дальше была ванная, дверь открыта нараспашку и оттуда виднелся очередной шкаф и стиральная машинка. Слева был проход к кухне и к комнате деда и бабушки. Я заглянула туда, застекленный шкаф-стенка всё также стоял на месте и тут послышались шаги.       Женщина маленького роста пухленькая в синем халате в клеточку несла голубой таз, с горкой набитый бельём, шла по коридору. Короткие волосы, небольшими кудряшками, аккуратно лежали на голове, обрамляя лицо с небольшими морщинками. Зелёные глаза с коричневыми крапинками смотрели под ноги, когда она поворачивала, но вот она подняла свой взгляд и увидела меня. Постояв пару секунд в шоке, таз с бельём полетел на пол, а лицо было закрыто руками. Сразу послышались всхлипы, а на глазах слёзы.       И когда это Марина так сильно рыдала? Ни разу такого не помню.       — Вер… — сквозь слёзы и всхлипы расслышала я. Она начала маленькими быстрыми шагами идти ко мне, но тут сон начал пропадать.       «Себастьян»       Когда девушка заснула, я всё ещё слегка играл с её волосами. Такие мягкие… Словно кошачья шерсть, да и сама она вела себя, как кошка. Игриво, непредсказуемо, а иногда и опасно, выпуская свои коготки.       Спуская руку ниже, глажу её по спине. Мне не нужен сон, так что просто полюбуюсь ей. Через ткань можно заподозрить что-то, но я и так знаю, что её спина вся в шрамах. Три из них я сам зашивал. До сих пор я скриплю зубами при их виде или даже мысли. Обычно, мне плевать на людские страдания, я ими наслаждаюсь, играя с их чувствами и страхами. Но эта девушка…       Когда мы впервые встретились, то у неё появились первые пять ран. Тогда я не обратил на них внимания, лишь хотел насладиться страхом в её глазах, чистейшим страхом ребёнка, но она лишь улыбалась и держала веки закрытыми. Меня это позабавило, что она упорно не повиновалась мне и лишь мило улыбалась, словно ничего страшного не происходило. Я решил её отпустить, чтобы ещё раз встретиться когда-нибудь. Вскоре так и случилось, но мои намерения изменились с тех пор.       Девчушка с тех пор выросла и превратилась в милую девушку, женщину, которую я заполучил. Нежная кожа, серо-голубые глаза, волосы цвета как её любимый шоколад. Сейчас они разметались по подушке во всю длину, не мешая ей спать. Даже родинки у рта её совсем не портят, можно даже сказать, делают её более милой. Черты тела можно разглядеть из-под тёплого одела.       Была бы моя воля, давно бы забрал её туда, где нас не найдут. Наслаждался бы ею каждый день и ночь, выполняя в жизнь все его фантазия и скрытые желания. Такие обычному человеку даже в голову не придут, но я всё-таки демон и прожил не одну сотню лет. Этой девушки мне будет мало. Всегда.       Так продолжалось несколько часов, а я смотрел на неё. Всё ещё находясь в раздумьях, я почувствовал какие-то колебания в душе господина. Я уже хотел отправиться к нему, но сначала посмотрел на свою левую руку. Она… Прозрачная? Я посмотрел на неё и можно было сквозь неё увидеть спящую девушку, которая уже полностью начала пропадать. Осмотрел со всех сторон, исчезала она равномерно. Никогда не был в такой ситуации.       Я уже думал отправиться, но если…       «Вера»       — Вер! ВЕР! — сон сразу расплылся, а я вернулась в комнату девятнадцатого века. Меня за плечи тряс какой-то взволнованный Себастьян. Он всё ещё был в своей одежде, в какой я его запомнила, когда засыпала.       — А? В чём дело? — в комнате ещё темно, солнце только начало вставать. Наверно проспала около трёх часов. — Спать не дают, — бурчала я, опять закутываясь в тёплое одеяльце.       — Ты чуть полностью не пропала.       — ЧТО?! — одна эта фраза, а сна как ни в одном глазу. Я вскочила и села на кровати, с большими распахнутыми глазами смотря на демона.       — Ты полностью начала исчезать, я сразу разбудил тебя, когда это началось.       — Господи… — я закрыла лицо руками, слегка нагнувшись к ногам. — А я-то думала, что меня в сон клонит эти два дня, а тут…       — Возможно, но тут ещё одна странность, — начал дворецкий.       — Какая? — я повернула к нему голову, выглянув из-под длинной чёлки и ладоней.       — С тобой начал пропадать я, а ещё я почувствовал какие-то колебания в душе господина. Думал уже к нему побежать, но решил сначала тебя разбудить и, похоже, не ошибся.       — Что? С чего это? — я начала задавать бесполезные вопросы сама себе, а потом вскочила на пол голыми ногами. — Ладно я, из другого века, параллели и вообще хрен знает с какой жизнью, но вас-то с чего? — я ходила туда сюда размышляя в слух.       — Не знаю, — он встал и подошёл ко мне сзади, обняв со спины. — Успокойся, мы найдём выход.       — Должна же быть какая-то связь между этим, — продолжала я думать. Я посмотрела вниз и увидела руки мужчина перчатках, которые крепко прижимали меня за талию меня к телу. — Руки… — до меня допёрло и я широко распахнула глаза.       — Что? — «изогнул бровь»       — Руки, — повторила я более уверенно. Я сняла перчатку, которую забыла снять перед сном, и показала на печать, развернувшись к мужчине. — Мы трое связаны твоей печатью, поэтому вас со мной заносит, — я пальцем ткнула на рисунок.       — Логично, — согласился со мной дворецкий. — Скорее всего так и есть, но спать теперь тебе нельзя.       — Это я уже поняла, а то опять куда-то пропадать начну, — я отвела взгляд в сторону и шумно вздохнула. — Выйди, я переоденусь, — он кивнул и вышел. Я достала вещи из шкафа и оделась в обычную свою одежду. Заморачиваться совсем не хотелось на этот счёт, да ещё после такой ночки совсем настроение испортилось.       Рассвет красивый, но к сожалению насладиться им времени нет. Я вышла из комнаты и мы с дворецким решили пойти на кухню. Проблемы проблемами, а вот работу и завтрак никто не отменял. Работа дворецкого начинается в пять утра, ну, а точнее в пять пятьдесят. Ну, начнём по-раньше, ничего страшного, даже больше успеем. Страшно будет, когда я не буду спать пять дней.       Сегодня день прошёл тихо-мирно, уроки госпожи Салливан и Вольфрама прошли нормально. Английский и хорошие манеры у девочки прошли даже хорошо, у Вольфрама чуть хуже, но он начал книгу про дворецких читать на английском. Ну, знать он всё знает, но там описываются такие ситуации при каких надо реагировать быстро, а ещё как должен работать истинный дворецкий. Раздел про еду ему особенно понадобиться.       А теперь надо прожить оставшиеся дни…       «Пять дней спустя»       Я призрак.       Хожу который день по поместью, как призрак. Сплю только несколько часов в день под надзором Себастьяна, чтобы не пропасть, но он меня тогда сразу будит. Блин, человеку надо давать спать восемь-девять часов, а тут… Студентом перед сессией себя чувствую, сплю столько же. Повезёт, если семь часов, да и то, я ни разу столько не спала. И почему именно ночью?! Мать вашу, Сатклифф, а отец Аой! Почему мне так не везёт~ёт!       Я стала более нервной, постоянно во что-то врезаюсь и пытаюсь уснуть при первой же возможности. Хорошо, что ребята не перестают за мной следить. По просьбе Себастьяна они начинали меня будить. То тарелками шарахнут, то просто начинали мне кричать на ухо. Правда, даже это иногда не помогало. Знаете, как же хочется выругаться, но я всё-таки хочу кое-что крикнуть…       ЁПРСТ!       Сейчас заору на всё поместье, а не только у себя в душе. А знаете как это ужасно терпеть, при всём при том, что я сейчас в поместье одна. Ну… Слуги: Мей Лин, Финни, Бард, Снейк и Господин Танака — это само собой. Себастьян, Фантомхайв, Зиглинде и Вольфрам отправились на приём Её Величества, а меня оставили тут.       Сейчас мы сидели на кухне и я, зевая, следила чтобы Бард тут что-нибудь не подпалил. Он может очень даже хорошо готовит, вот только его привычка палить всё с помощью огнестрельного оружия всё портит. Так что я учила его готовить салаты: быстро, вкусно и без огня. Просто идеальный вариант для него.       — Эх… — я опять зевнула. — Теперь заправляем майонезом и готово.       — Ага, — он кивнул и начал аккуратно добавлять продукт, размешивая массу ложкой.       — Всё правильно, — я смотрела, как мужчина равномерно всё делал, — мясо готово?       — Да! — он гордо воскликнул, а я…       — Хррр… — я что-то опять засыпать начала, облокотившись о стол и сложив руки на груди.       — ЛЕДИ ВЕРА! — Тут прогремел голос повара у меня над ухом. Пробуждает лучше будильника — проверено.       — А что? Я не сплю!       — Да что с вами происходит? — мужчина явно был в удивлении и ничего не понимал. — Вы всю неделю сонной ходите и спите на ходу. Что вы по ночам делаете?       — Не представляешь, — я слегка покачала головой, — делаю почти всё, что можно, кроме сна, — ну, по сути это была правда. Сплю я до того момента, пока не начинаю исчезать. — Ладно, я пойду, может что-то поделаю в комнате, — и тут я чуть не врезалась в Мей Лин. Мда… Спать два часа в день — это просто ужасно. — Ай! Мей Лин, извини, — я схватилась за ушибленный лоб и, потирая ушибленное место, одним глазом смотрела на малиноволосую.       — Н-ничего, — помахала руками девушка. — Леди Вера, я случайно услышала ваш разговор. Может расскажите, что с вами происходит? Мы можем если что помочь.       — Мей Лин, Бард, успокойтесь, — я устало вздохнула. — Со мной всё в порядке, просто… нездоровиться, — ну, как им ещё объяснить, что я «исчезаю»? — Ладно, я пойду к себе, — я пошла по лестнице наверх. Попробую там найти себе занятие, а то так вообще свалюсь от недостатка отдыха. Но тут…       Я опять побежала наверх, чтобы ребята не начали называть «Кентервильским привидением».       «На кухне»       — Нездоровиться? — повторила вслух горничная, думая что же произошло с гостьей графа. На ум ничего не приходило. Вариантов из-за недостатка информации было мало, но увиденная картина горничную озадачила. Вера быстро побежала наверх, прижав руку к груди. Сбоку же показалось, что она прижала руку ко рту, закрыв его. Поэтому у девушки наконец-то появилось более-менее, по её мнению, оптимальное решение. — А может… — горничная закрыла рот руками от своей же догадки.       — Чего? Догадалась, что с нашей леди не так? — повар уже сидел на столом, медленно покуривая свою сигарету. Он уже устал от всех этих загадок и просто наблюдал за предстоящей картиной, сидя за столом разлёгшись.       — Может… Вера беременна? — от такой новости Бард чуть не свалился со стула, потеряв свою сигарету.       «Вера.»       Да ёлки-палки, как же спать хочется. Находясь в своей комнате, кровать мне теперь казалась такой привлекательной, что просто умереть не встать. Поэтому я даже не смотрела на неё, а сразу села за стол. Правда, карандаш летел постоянно не туда, рука не была твёрдой и не слушалась.       — Чёрт… — я коротко выругалась, вырывая очередной лист из блокнота. — Если я не взбодрюсь, то это будет просто ужас… — рассуждала я вслух, лёжа на столе. В позе я лежала весьма в странной. Рука, на которой я лежала была согнута и смотрела вверх, а вторая водила карандашом какие-то линии. Шоколад закончился, так что перекусить мне особо нечем. Придётся возвращаться на кухню и заваривать его. Благо, Себастьян показал где он находится, а заваривать его я умею.       И вот когда я хотела выходить из своей комнаты и открыла дверь, там стояла Мей Лин с тележкой.       — Мей Лин? — я никак не ожидала её, да ещё с тележкой и чаем на ней. С чего такая забота? — Ты чего? — девушка была настроена решительно, по выражению лица видно.       — Я принесла вам чай, леди Вера, — она вкатила тележку и зашла сама в комнату, я за ней прикрыла дверь. — Я помогу вам приготовиться ко сну.       — Чего? — не понял. — Мей, сейчас вроде бы не ночь, да и спать я не хочу, — блин, как на зло зевнуть хочется. Инстинкты не перебьёшь, так что я зевнула.       — Леди Вера, почему вы так говорите? Я же вижу что вы не высыпаетесь, — она залезла в шкаф и достала ночную сорочку, — Хоть господин Себастьян и сказал не давать вам спать из-за занятий госпожи Салливан, но теперь они закончились и я не могу смотреть, как вы мучаетесь. Вы же будущая мать! — от последнего я дар речи потеряла и почему-то она мне сейчас моих родных напомнила.       — А? — после я ничего сказать не смогла. Девушка была уж слишком сильно настроена уложить меня спать.       Я попыталась вырваться, но ничего не получилось. Мей Лин меня всё-таки переодела. Ну, я решила ей подыграть ей. Переоденусь, лягу, а спать не буду. А ещё она заставила меня выпить всю чашку чая. Сказала, что он с лимоном, а лимон я люблю. Ну ладно. Хорошо, что она моих шрамов не боится и не жалеет меня постоянно, вот за это я её уважаю. Хотя иногда я замечаю какую-то жалость в её глазах, но я молчу по этому поводу.       Вот я легла на кровать, а она всё это контролировала. Стояла минут пять, а меня всё клонило в сон, ещё немного и точно засну. Окно она закрыла, знает что я могу выскочить.       И когда дверь тихонько закрылась, я вскочила и переоделась обратно. В голове появилась идея, чем заняться, так что я взяла рюкзак с вещами и кнут, и хотела уже отправиться в зал для фехтования. Засыпать мне нельзя, но похоже тёплая и подушка делают своё дело, но чтобы так быстро… Что-то подозрительно.       И вот, когда я застегнула последнюю пуговку, ноги начали подкашиваться, а перед глазами помутнело. Я схватилась за голову и начала смотреть, в чём может быть причина. Блин, идей нет — спать хочу! Главное дождаться нашу парочку, они как раз должны были скоро вернуться. Наверно уже на обратном пути. Я начала лететь вниз, успев сделать шаг к кровати, чтобы хотя бы не валяться на полу.       — «Чёртов чай!» — пролетела у меня в голове, перед тем как я вырубилась.       «Себастьян.»       Мы с господином возвращались в поместье. Приём у Её Величества прошёл спокойно, а госпожу с Вольфрамом мы отвезли в их имение, которое господин им приобрёл и подарил. В поместье мы должны были вернуться где-то через час. Но тут…       Душа Веры дрогнула, хоть мы и находимся далеко друг от друга, но печать соединяет нас. Она… Заснула. Я посмотрел на свою левую руку, та уже начала исчезать. Потом на господина, правая часть лица тоже стала прозрачной. Так как он облокачивался рукой об щёку и смотрел в окно, но тоже заметил, что пропадает.       — Себастьян! — громко сказал он. — Доставь нас в поместье, живо!       — Понял, — я кивнул и, взяв господина на руки, вылез к кучеру. — Прошу меня простить, но дальше мы дойдём пешком, — оставив у его места немного денег за услуги, мы выпрыгнули из кареты в поместье. Бежал я быстро, так что на нас даже внимания не обратили. Но в целях предосторожности, мы перебрались по крышам за город. Так даже быстрее.       Но даже так мы не успевали. Уже начинали пропадать ноги, а за ним и остальное тело. У Господина было также. Мы оба начали пропадать, но и это ещё не всё.       Мы, вместо того, чтобы бежать по земле усеянной травой, бежали по какой-то каменной дороге. Обстановка изменилась. Деревья резко поредели и сменились на высокие каменные сооружения и дороги с какими-то самодвижущимися железными повозками. Справа от нас находилось большое серое здание с колоннами за забором. Слева какой-то небольшой парк с оставшимися деревьями. Сзади слышался какой-то шум, а спереди как раз те два высоких дома, про которые я говорил раньше.       Мы стояли как раз на такой дороге, которая была разукрашена в белые широкие полосы. В отличии от Лондона, она была не из каменных кирпичей, а ровная и на ней были нарисованные две прерывистые белые полосы. По этой дороге к нам направлялось несколько механических повозок. В основном они были тёмного оттенка, но были белые и серебристые. Ехали они одни за одним, но заметив нас, начали тормозить.       Когда они остановились, из окна одной повозки показалась голова мужчины.       — Эй! — похоже он это нам. — Уйдите с дороги! Вы нарушаете правила.       Я слегка поклонился и ушёл туда, где дорога немного приподнималась. Когда мы ушли, повозки поехали дальше и остановились, когда «фонарь» загорелся красным с зелёного. Люди в округе странно на нас смотрели. Одеты они были достаточно просто и сильно отличались от нас. Все куда-то шли и не задавали лишних вопросов. Кто-то направил на нас устройство, похожее на Верено. Если не ошибаюсь, то оно называется «телефон».       — Себастьян, где мы? — юный господин вместе со мной оглядывался, пытаясь понять где мы сейчас находимся.       — Не знаю, — я посмотрел на верх, на одно из высотных зданий. — Но знаю кто расскажет нам про это место.       — Тогда иди к нему, — приказал юный господин.       — Слушаюсь, — завернув в парк, оттуда я побежал. Думаю, что Вера знает побольше об этом месте.       «Вера»       Я лежала на чём-то холодном и твёрдом. Был лёгкий ветерок, который холодил кожу и игрался с моими волосами. Со стороны слышался какой-то шум. Господи… Неужели я опять на том «островке»?       Я открыла глаза и села, держась за голову. Соображала я туго, но когда увидела обстановку, то просто потеряла я дар речи.       Я была на крыше высотного дома. Белая площадка, стены уже давно разрисованы в каких-то рисунках. Справа виднелись такие же дома, которые принимали в своеобразную букву «П», так что перед собой я видела далеко расположенные такие же дома. Из светло-коричневого кирпича высотой в четырнадцать этажей. Внизу виднелись деревья и двор с горками и качелями. Слева внизу была пятиэтажка, вдали были точно такие же, только кирпич темнее и серым оттенком.       Немного посидев в тишине от шока, я смотрела на эту картину во все глаза. Этого… Просто не может быть.       Вдруг сбоку послышался звук приземления. Я обернулась и там стоял Себастьян с графом на руках. Мальчик встал на ноги и, похоже, то что я тут находилась, его немного шокировало.       — Вер? — он быстро пришёл в себя и парочка подошла ко мне. — Ты тоже тут?       — Как видишь, — я встала. — Кажется, я заснула и оказалась тут, а вас из-за печати Себастьяна засосало со мной.       — Это я уже понял, но где мы? — я ещё раз огляделась, а ещё посмотрела за спины мужчин. Там также стоял кирпичный четырнадцатиэтажный дом из рыжего оттенка кирпича. Теперь я точно уверенна.       — Эх… — я грустно вздохнула. — Добро пожаловать ко мне домой, в двадцать первый век, Фантомхайв и Себастьян.