Другое заклинание

Спустя сорок лет       Всё имеет свойство заканчиваться. Человеческая жизнь не вечна, в отличии от жизни немёртвых. Гарри знал об этом, но до конца надеялся, что Интегра согласится. Позволит ему сохранить себя в образе вампира. Вот только сэр Хеллсинг была неприступна. — Всё равно это существование было не для неё.       Поттер с раздражением посмотрел на подошедшего Алукарда. Тот тоже был печален и немного раздосадован. Впрочем, подобное состояние было присуще Дракуле уже больше десяти лет — с той самой ночи, когда он вернулся к Интегре и обнаружил рядом с ней «того самого Гарри Поттера». — Она хотела, чтобы её похоронили рядом с её родителями, — произнёс Гарри, садясь на корточки перед могильной плитой. —  Последняя из своего рода рядом со своей семьей. — Хозяйка всегда была такой, — с гордостью заметил Алукард и, покосившись на небо, добавил: — Пошли в особняк, Гарри. Скоро проснётся Виктория. Её становление завершилось. — Истинная в таком возрасте, — улыбнулся Поттер. — Она чудесная девушка. Иди первым, я скоро подойду.       Кивнув, Алукард бросил ещё один, полный боли взгляд на свежую могилу и растворился в ночных тенях. Оставшись в одиночестве, Гарри зарылся пальцами в волосы, которые за долю секунды отросли до талии. Вот и всё. Последний человек, который помнил о том, кто такой Гарри Поттер, умер.       Их оставалось двое. Невилл и Интегра. Лонгботтом погиб полгода назад в экспедиции, защищая студентов от агрессивной фауны прибрежий Амазонки, а Хеллсинг… Она умерла в почтенном возрасте, в собственной кровати от старости. Почти. «Когда ты им скажешь?» — Не в ближайшее время, моя милая леди, — криво улыбнулся Гарри, прикрыв глаза.       Из теней вышла молодая девушка в легком, летнем платье. Присев рядом с Поттером на корточки, она прильнула к его спине, гладя по длинным волосам. Повернув голову, Гарри вгляделся в черты молодого лица. Интегра была такой, какой он её всегда помнил. Такой, какой она всегда чувствовала себя рядом с ним. — Думаю, ты прав, — Интегра ласково поцеловала своего любимого в висок: — Вряд ли бюджет потерпит ремонт разрушенного до основания особняка. — Он скучает по тебе, — заметил Гарри. — Моя могила всегда к его услугам, — заметив взгляд Гарри, Интегра спросила: — Что? — Чьё дурное влияние воспитало в тебе такое чувство юмора? — Смерть многое меняет в человеке, — пожала плечами Интегра. — Я прожила достаточно, чтобы смотреть на мир с черным юмором, присущим старикам. — Моя милая леди, — Гарри поцеловал бесплотные руки тени, что обрела форму его любимой. — Не волнуйся, я не виню тебя. Ты поступил, как приказало тебе сердце. Теперь я всегда буду с тобой, — Интегра тепло улыбнулась, не заметив, как дернулся от её слов Гарри: — Теперь мы всегда будем вместе.       Продолжая улыбаться замершему вампиру, душа растаяла в тенях, возвратившись во внутренний мир поглотившего её Короля Нежити. Гарри Поттер вновь сидел один у могилы последней из рода Хеллсинг и не замечал, как кровь, что теперь заменяла ему слёзы, стекала по щекам, падая на землю.       Как когда-то сказал ему школьный друг, оставшийся таковым до конца своей жизни: «Когда человек перестаёт плакать, он становится чудовищем». Слёзы означали, что в Гарри всё ещё было что-то человеческое. Вот только убив ту, кого любил больше жизни, выпив её кровь до капли, поглотив саму душу, Поттер не мог назвать себя ничем иным, кроме как чудовищем.