Не свой, не чужой

Об этом даже смешно говорить порой. Всем привет, меня зовут Йохан. мне тринадцать, и я хожу в обычную школу-интернат Эмбаси. Лос-Анджелес. Эмбаси на самом деле находится довольно далеко от моего дома, но моя мама жутко замучилась искать школу, куда бы меня приняли. Я лишь один раз смог остаться на 2 года в одной школе. Тогда это был целый праздник. Пусть с худшей успеваемостью в классе, но без происшествий, за которые бы меня выгнали. Это были третий и четвертый класс. Однако я всё испортил, когда принял нашего учителя за циклопа и избил его. Клянусь всем, чем бы смог, у него был один большой глаз ровно посередине. Он пытался увести парня из класса, и я на все сто процентов уверен, что он смотрел на него, как на свой обед. У нас тогда уже двое куда-то пропали, но все делали вид, будто их вообще не существовало. И вот теперь меня с трудом приняли в Эмбаси. Шел сентябрь месяц. Я понемногу пытался подружиться с новыми одноклассниками. Некоторые были вполне нормальными, с Мэттом я даже смог достаточно сблизиться, чтобы сидеть с ним за одной партой, просить помощи с домашкой и общаться на переменах. В общем мы стали довольно близкими друзьями. Он был слабым, с какой-то мышечной болезнью ног, поэтому ходил на костылях и не посещал физру. Я ему немного завидовал из-за его маленькой бородки, вот бы и у меня волосы на лице были в таком возрасте. Он говорил что-то про корни свои семьи, но я ничего толком не запомнил. Вообще, если честно, это он сам за мной увязался. Я как бы не был против друзей, особенно тех, кто искренне пытался помочь, но иногда мне казалось, что учёба его не так сильно волнует, как наша дружба. Словно его миссией было втереться ко мне в доверие. Но я наверное просто слишком люблю шпионские боевики. Но не всё так радужно, поскольку наш класс состоял также из задир, красоток, думающих о себе чёрт знает что, крыс (ну знаете, которые шепчутся о тебе за спиной, но в лицо говорят тебе лишь что-то милое и хорошее) и других уродов. Надо мной смеялись во всех школах за мою паранойю. Вспоминаете циклопа-преподавателя. Но были и другие. Я определенно знаю, что в том году парень пытался подружиться со мной почти как Мэтт. Но в первый учебный день я случайно уронил его, и я на сто процентов уверен, что видел его ногу, которая была полностью покрыта шерстью. Однако когда я начал говорить об этом одноклассникам, то в свой адрес получил невероятное смешков и издевательств. Говорили, что у меня поехала крыша, что я слепей слепого и так далее. А через пару дней этот парень получил какую-то серьёзную травму и больше в школе не появлялся. Это было довольно странно, но я уже привык. Были и другие случаи, но о них как-нибудь в другой раз. И вот новый учебный день. Я с трудом раскрываю глаза, поскольку допоздна сидел в интернете. Мэтт почему-то удивился, когда узнал, что я спокойно хожу с мобильником. Это было странно, но мне кажется, это слово будет преследовать меня до конца жизни, поэтому нужно привыкать. — Первый урок у нас Латынь. Давай, вставай уже, — сказал мне Мэтт. Он уже выходил из душа. Как ему это удаётся? — Латынь, ну хоть что-то интересное. Хотя мистер Дэр не очень обрадуется, когда узнает, что я снова ничего не смог выучить. — Ты же около двух часов просидел с учебником, разве нет? — Толку ноль от этого. Господи, зачем нам все это? Кому это всё нужно будет? — Йохан, этот предмет важнее, чем тебе кажется, — Мэтт говорил это явно с двойственным смыслом. — Что ты имеешь ввиду? — Не бери в голову. Постарайся выучить как можно больше. — Мэтт? — Парень явно сболтнул лишнего и теперь пытается увильнуть. — Поясни свои слова. — Я имел ввиду, что пригодится в конце года. На экзамене. — Эм, да. Ты, наверное, прав. — Возможно, я просто опять себя завожу. Мэтт просто говорит о нормальных оценках по итогам года. Но мне, наверное, теперь будет казаться странным любое действие людей. Однажды я видел парня, который создал радугу и бросил монету прямо внутрь. Монета исчезла и появилось какое-то изображение. Люди вокруг его не замечали, а затем он пропал и из моего поля зрения. Просто испарился. Я думаю, мое психологическое состояние было сравнимо с ногами Мэтта. Ну, если вы вдруг забыли, он ходит на костылях. — Так ты встанешь с постели, Йохан? — Я глянул на часы. Опаздываем. — Встаю. — Проще сказать, чем сделать. Я встал с кровати и пошел в сторону ванной. Завершив утренние процедуры, я начал одеваться. День обещал быть не самым лучшим. Две математики и английский это жирно подчеркивали. Единственное, что могло обрадовать, так это латынь. Но она была первой, а на таких уроках у меня по программе были дополнительные минуты сна. По латыни что-то задавали, но я никогда не смогу запомнить имена всех этих героев и богов, или кто-то там ещё. Не всё ли равно, что там в своё время люди напридумывали, объясняя природные явления вокруг себя? Однако я честно пытался что-то выучить, поэтому, если меня спросят, что-нибудь да ляпну. Я накидал учебники и тетрадки в рюкзак. Проверил, всё ли я взял, и, не найдя нигде силу воли и дополнительный интеллект, двинул с Мэттом на занятия. Есть один момент в общем. У меня дислексия. Слова при чтении трудновато различать. Именно из-за неё учёба становиться у меня ещё труднее, а плюсом к ней идет моя лень и гиперактивность. Я думаю, что только я могу соединять в себе такие противоположные качества. И ко всему этому прибавляются мои видения древнегреческих монстров. Не знаю что лучше, быть инвалидом физически или быть… мной. Мы пришли за пару минут до начала. Мистер Дэр сидел на своём месте и просматривал что-то на своём ноутбуке. Одноклассники были разбиты на группы и занимались каждый своим делом. Я спокойно сел на своё место, достал телефон и начал ждать звонка, просматривая новости интернета. Прозвенел звонок. Я спокойно сидел, но внутри начал молиться, чтоб не отличиться какой-нибудь глупостью на уроке. Мистер Дэр встал со своего места и оглядел класс. — Дети, садимся на свои места, сейчас начнётся опрос. Ну, приехали. Мистер Дэр был одним из тех парней среднего возраста, которые разъезжают в инвалидных колясках с мотором. Волосы у него жиденькие, борода нечесаная, и появлялся он всегда в поношенном твидовом пиджаке, от которого пахло чем-то вроде кофе. Крутым его, конечно, не назовешь, но он рассказывал нам разные истории, хохмил и разрешал гоняться друг за другом по классу. К тому же, у него имелась впечатляющая коллекция римских доспехов и оружия, поэтому он был единственным учителем, на чьих уроках меня не клонило в сон. Однако это не относилось к моментам, когда урок был первым. — Ладно тебе, все будет нормально, — пытался подбодрить меня Мэтт.К нам обернулась наша одноклассница Мэри. — Мэтт, понимаю, что ты хочешь как лучше, но по нему не видно, чтоб он нервничал, — она смотрела на меня довольно странно, словно ждала от меня чего-то. Иногда на меня так смотрели другие одноклассницы, когда вставляли словечко в мою защиту. В которой на самом деле не очень-то нуждался. Никогда не знал, как нужно поступать в таких случаях. — Эм, Мэтт, спасибо тебе. Мэри, отвернись, пожалуйста. Урок же. Мэри немного изменилась в лице. Оно, кстати, было довольно обильно покрыто веснушками. Я её плохо знал, как и остальных девчонок, но она вроде довольно нормальная. — Итак, учащиеся, темой предыдущего урока были боги Олимпа. Желающие ответить имеются? Конечно таких нет. Мистер Дэр поглядел в журнал. Я вспомнил, что давно не отвечал и, кажется, мои дела были плохи. — Йохан Эванс, прошу ответить на парочку вопросов.Ну вот, как в воду глядел. — Я слушаю. — Я вас слушаю, молодой человек. Как звали главного бога в Греции? — Зевс? — я не был уверен. Там вроде Арес ещё есть. И Посейдон. В голове была путаница. — Правильно, но как-то неуверенно. Кто был богиней мудрости и ремёсел? — Эм, Артемида. — Я пытался казаться уверенней. Однако смешки вокруг подсказывали мне, что я не то ответил. Я сообразил, что надо быстрее исправляться. — То есть, Афина. Я хотел сказать Афина. — Отлично, вовремя исправили свою же оплошность. А кто же тогда Артемида? Попался. Имена-то я помню, а вот чем они занимались — уже не очень. Однако иногда в памяти всплывало нечто, совершенно не относящееся к вопросу. Мне мама как-то, когда у неё было время меня воспитывать, рассказывала что-нибудь. Так вот, когда я жаловался на усталость, она мне приводила в пример Геракла, который бежал за какой-то ланью целый год. А та лань принадлежала Артемиде. Итак. Артемида… — Богиней животных? — и снова по реакции класса было понятно, что ответ не тот. — Охоты, мистер Эванс, но и животные у неё тоже были, так что неплохо. Ладно, неплохо Йохан, видно, что пытался учить. Продолжим опрос. Ого, действительно неплохо. Даже сон удалось прогнать. Оставшеюся часть урока я сидел в телефоне и мельком слушал ответы одноклассников. Когда до окончания урока оставалось пару минут, Мистер Дэр сказал то, что мне хотелось меньше всего. — Внимание класс, на следующей неделе мы едем на экскурсию. И все тут же посмотрели на меня. Вот вам пожалуйста, моя репутация. Именно на экскурсиях происходило со мной все самое «интересное». И всем по какой-то причине было это известно. Когда прозвенел звонок, мистер Дэр подозвал меня к себе. — Подождём немного, хочу поговорить наедине. Когда все наконец вышли, поглядывая на меня, мистер Дэр начал разговор. — Йохан, я знаю об инцидентах, связанных с тобой. Просто держись рядом с Мэттом и все будет хорошо. Грядут перемены в твоей жизни, надеюсь к лучшему. — Эм, ладно, Мэтт мне поможет? — серьёзно? Я не даю Мэтта в обиду, когда какой-нибудь недоумок полезет на него без всякой причины. — Да, у Мэтта много талантов, которые ты ещё узнаешь. — Ладно, можно я пойду? — очень неловкий разговор. Прям очень неловкий. — Иди, Йохан, говори мне, если увидишь что-то, что не можешь объяснить. Что? Тебе рассказ на целый день нужен? Сейчас я тебе его устрою. — О чём это вы? — Ты явно не понимаешь, что хочет от тебя юная Мэри. Господи, а я и забыл о ней. У меня есть поводы для беспокойства поважней, чем многозначительные взгляды девчонок. Я, наверное, просто неряшлив или ещё что-то. Не важно. — Ладно, об этом подумаю как-нибудь, пойду, пожалуй. — Могу сказать то, что у меня плохо с манерами. С мистером Дэр я ещё пытался говорить прилично, поскольку его предмет, был довольно интересным. Я старался находиться с ним хотя бы в нормальных отношениях. У многих же слово хам и грубиян были синонимом «Мистер Эванс». — Ты довольно интересный экземпляр, Йохан, желаю удачи, надеюсь, экскурсия подарит тебе лишь положительные эмоции. Я тоже надеюсь. Очень надеюсь. Когда я вышел, меня ждала Мэри. Я тут же начал осматриваться в поиске Мэтта. Мне не очень хотелось общаться с кем-то ещё. — Вы с мистером Дэр так долго говорили, что Мэтт решил пойти в столовую один, пойдём к нему? — А почему ты меня ждёшь? — Ну, ничего такого не подумай, но я хотела просто с тобой пообщаться, ты же не против? — Полагаю, у меня нет выбора, я не против. — Не говорить же ей «отстань от меня, я лучше музыку послушаю». Я не очень любил общаться просто. Предпочитал слушать музыку, интернет, или смотреть спортивные игры, типа футбола или баскетбола. — Что происходило у тебя на экскурсиях? — ну приехали. Где мои наушники? — Много разного. Я никогда не создавал неприятности. Они как-то сами меня находили. — А это было что-то, ну, необычное? Я бы сказал необычней необычного. — Да, немного такого есть. — Немного не состыковываю предложения. С новыми людьми мне довольно сложно общаться. С Мэри было вроде проще обычного, но некоторая неловкость имела место быть. — А это было, не знаю, нечто древнегреческое? Так, это уже не смешно. Что тут происходит? — Полагаю, нам есть о чём поговорить, — я улыбнулся самой приветливой улыбкой, какую смог изобразить. — Пойдем просто посидим вдвоём. У меня есть пара вопросов. — У меня тоже, — Мэри погрустнела. Я понял, что сбылось то, что она хотела меньше всего. Я её прекрасно понимал. Она, скорее всего, тоже что-то видела и хотела думать, что это её воображение. — Предлагаю поговорить после занятий, я слишком долго болтал с нашим учителем, а разговор явно не на пять минут. — Тогда пошли, сейчас математика. Математику никто не любит. В этот раз к ней прибавились мысли, которые пугали до мурашек.