Луна на Небесах

      Приём прошёл, на удивление, мирно. И даже где-то весело. Я достаточно жёстко показала всем сомневающимся, что Коломбина Медичи — это не та фигура, с которой можно безнаказанно играть. Появление на вечере в компании Варии прибавило моему статусу опасности не один десяток очков, а пара вальсов с Белом и Скуало отшибло, как минимум, половину охотников на мою руку, сердце и будущее влияние с капиталами. Старшие офицеры Варии все как один не женаты, а мафиозные доны столь мнительны, что готовы видеть то, чего нет.       Танцевать с варийцами было интересно, вокруг нас как-то быстро освобождался пустой пяточек и никто не мешал наслаждаться действом. Правда, Скуало всё пытался меня облапать, но это мелочи, зато принц был образцом хорошего воспитания. А уж как он гонял ту половину, которая не впечатлилась моим сопровождением.       На полные недовольства взгляды отца я внимание не обращала. Смелости запретить мне мои выкрутасы у него не было, да и поводов на самом деле тоже. Играть на грани дозволенного я умею ничуть не хуже, чем он.       Мафиози — страшные сплетники, уже через неделю произошедшее на приёме обсуждали все, кому не лень, добавляя страшные или пикантные подробности. Повезло Саваде, что его увезли обратно в Японию, а то многие бы рискнули спросить, действительно ли у женщин Медичи ядовитые поцелуи. А всё почему? Потому что Савада напился и на следующий день мучился сильнейшим похмельем, и не мог встать с кровати. Конечно же сплетники не могли не припомнить, что Десятого видели в довольно примечательном виде под ручку с Медичи. А остальное они уже сами додумали.       Хотя, стоит признать, что пьяный Савада куда смелее и раскованнее себя трезвого, по крайней мере, на мои ноги он пялился довольно открыто, потом перейдя на грудь. Вот вам и скромный Неудачник Тсуна.       Жизнь, как это всегда и бывает, вернулась в накатанную колею: подъём, завтрак в компании ребят, побег от Агнесс и библиотека или лаборатория на выбор, обед уже вместе с Медичи, беседы со Стариком, тренировка, поздний ужин, чаще всего в одиночестве, час отдыха и отбой. Устоявшееся расписание почти не менялось, а я с надеждой ждала летних каникул, когда Мукуро выпустят наконец из школы и можно будет проводить время с ним. Пока приходилось довольствоваться беседами во снах. Иллюзионист рассказывал о буднях школы, заочно знакомил меня с самыми яркими персонажами и рассказывал смешные истории из серии «Охота на талант». Я в ответ рассказывала о своих буднях.       Я ждала лета, как глотка свежего воздуха. Зачёркивала даты на маленьком, с ладонь календарике и с каждым днём всё больше хотела подсыпать наглым «женихам» что-нибудь посерьёзнее слабительного. Спасением в затянувшей меня череде будней можно было считать только вылазки к Варии.       Принц, шишикая, милостиво показывал мне Рим и его окрестности. Он оказался, на удивление, интересным рассказчиком и знал не мало интересного. Ещё иногда компанию нам составлял Леви, которого Занзас посылал за виски. Гроза был любителем истории средневековья, точнее периода охоты на ведьм. Об инквизиции он рассказывал с горящими глазами.       А когда лето наконец наступило, мы втроём: я, Чикуса, Кен ждали Мукуро в небольшом кафе на площади у фонтана Неяд. Фран был в Варии и дёргать его я не стала. Кажется, ему там нравилось. — Ку-фу-фу. — Знакомый смех не заставил оторваться от вкуснейшего тирамису. — Привет! — Вяло машу рукой и продолжаю смаковать десерт. — Поделишься добровольно? — Мою руку с ложкой перехватили и потянули в сторону. — И не подумаю! — Дёргаю кисть назад, но Мукуро резко наклоняется и проглатывает кусочек сладости. Обиженно морщу нос, а в ответ довольный смех. Мы оба знаем, что это игра. Спектакль для наблюдателей, которые с самого утра не сводят с меня глаз. Для сидящей за соседним столиком Агнесс, для двух неприметных мафиози в штатском, для тех, кто следит за нами через камеры установленные на площади.       Спектакль, который приносит удовольствие нам обоим.

***

       Лето оказалось мало отличимым от весны. Моё расписание почти не потерпело изменений, разве что семья усилила давление в своём стремлении найти мне достойную пару, да и на прогулки в город я теперь сбегаю не с Варийцами, а с Мукуро.       Порой меня раздражает тотальный контроль и чувство взгляда в спину. Но я терплю. Выполняю заказы от различных семей в приписанной лично ко мне лаборатории, в ненавязчивой компании занимающегося самообразованием иллюзиониста и терплю. Я слишком осторожна, чтобы скалить зубы на тех, кто имеет надо мной власть. Лучше не напоминать им, что пока они могут крутить мной, как заблагорассудится. Нет, конечно, если прижмут, я могу и посопротивляться, напомнить собственной родне, что шёпот о Втором Драконе имеет основания, но не стану. Пока они не рискнут затянуть на моей шее удавку, не стану. Родня всё-таки близкая.       Поэтому приходиться терпеть и слежку, и беседы с отцом и «женихами», лекции Агнесс о неприличном поведении. Мукуро моё поведение не понимает, его эти брачные танцы злят и раздражают, но увы. Эти люди, как не печально, моя семья, им предстоит в будущем стать моей опорой, моими руками и глазами, окончательно портить с ними отношения нельзя.       Я объясняю это иллюзионисту, и он отступает. Вряд ли поддерживает мои решения, но понимает их. При довольно сильно выраженном у него собственническом инстинкте, он всё равно даёт мне свободу действий. Единственная просьба-требование — держать его в курсе. Это понимаю уже я и прошу в ответ того же.       Мукуро тоже ведёт свою игру, делает себе имя, чистит репутацию, выполняет заказы в качестве свободного наёмника. Часто он берёт с собой Кена и Чикусу в качестве поддержки и прикрытия.       Когда мне кажется, что я сейчас потеряю контроль, я иду в театр, на балеты, оперы или просто концерты классической музыки. Всегда одна. Мне как-то раз попытались навязать сопровождение, но это был единственный случай, когда я ответила жестоко. Театр для меня — отголосок прошлого. Той уже почти забытой, другой жизни. От той старой меня ничего не осталось, только любовь к театру. К этим величественным зданиям, которые живут и дышат своими актёрами, танцорами и музыкантами.       Лето пролетело мимо меня чуть ли не быстрее весны. Монотонность дней заглотнула и не давало вынырнуть. Учёба, работа, прогулки и по кругу. Двадцать пятое августа, день, когда мы должны были отправиться в школу мафиози, я даже не заметила.       Поняла, что что-то не так, когда привычное расписание дало сбой. На завтраке кроме нас присутствовал ещё напряжённый отец и поджимающая тонкие, ярко накрашенные губы Агнесс. — Милая, — начал Коломбано, глядя на меня печальными глазами. — Машина подъедет к полудню, ты точно уверена, что тебе не нужна помощь с регистрацией и заселением? — Уверена, — ответила чуть раньше, чем поняла о чём речь. Потом заставила себя вспомнить. Отец предлагал свою помощь в первые дни в школе, я конечно же отказалась, надеясь хоть немного снизить уровень слежки.       Сбор вещей много времени не занял ни у кого из нас. В школе была введена обязательная к ношению форма, а уж запихать в сумку нижнее белье и что-нибудь для выходных — дело не хитрое. В крайнем случае всегда можно попросить, чтобы привезли. Или в увольнительные навестить ближайший город. Школа мафии располагалась недалеко от Генуи, крупного города на берегу моря. Когда я готовилась к поступлению, то конечно не могла не найти информацию о семье, которая отвечала за школу.       Небольшая, официально не входящая даже в двадцатку сильнейших семья Инсегнанте не выделялась ничем, кроме того, что отвечала за школу для мафии. Большая часть членов этой семьи работали в самой школе: учителями, инструкторами, охранниками. Забавно, но свою фамилию они получили именно после того, как сменили поле деятельности. До этого они назывались просто и незамысловато — Еро.       По всем документам Инсегнанте были независимы от всех и вся, они придерживались нейтралитета и относились ко всем ученикам одинаково. Неофициально зависели от Вонголы. Что предсказуемо и понятно, конкурентов у Королевской семьи в Европе не было. Но видимость беспристрастности Инсегнанте соблюдали и в открытую Вонголе не подыгрывали. Хотя осторожность не помешает.       Путь до Генуи занял шесть часов. Микроавтобус уверенно катился по дороге, шурша шинами об асфальт. С развлечениями в дороге было не густо, так что начали мы с простой болтовни и обсуждения планов, а закончили шарадами.       Территория школы не уступала по своей площади землям Варии. Густой, на первый взгляд, не тронутый лес окружал здание школы. Машина неспешно ехала по дорожке к главному корпусу, нам следовало оформить последние бумаги, подтвердить оплату и получить направление на заселение. Время уже было не раннее, но будущих учеников оформляли до полуночи и никто даже не пытался говорить о ненормативном рабочем дне.       Мукуро шёл рядом с нами, собирая на себе взгляды уже приехавших учеников. По словам самого иллюзиониста, за год в этих стенах он стал достаточно узнаваем и по-своему популярен. Администрация школы с учениками из известных семей была предельна вежлива. Вышколенные клерки работали быстро и уверенно. У нас приняли чеки, проверили документы и выдали направления в общежитие, предложили услуги слуг, чтобы донести вещи, да и вовсе всячески пытались угодить. Для школы такие ученики, как я, вопрос престижа, каждая громкая фамилия в списке — это лишний евро, который они могут прибавить к оплате за обучение.       Общежитий, что предсказуемо, было два: женское и мужское. Первое было поменьше в размерах, девушек поступало в среднем в два раза меньше, чем парней. У дверей общежития пришлось распрощаться, посещения для учеников противоположного пола было запрещено. Мукуро, кивнув, сказал, что присмотрит за парнями и поможет им устроиться. Я только улыбнулась и, закинув сумку на плечо, вошла в высокие, приглашающе распахнутые двери. — Кто ты такая, чтобы так фривольно общаться с Мукуро? — Не вежливо встретила меня красивая черноволосая девушка. Судя по нашивкам на качественно подогнутой форме — второкурсница. И похоже, одна из поклонниц иллюзиониста. — Медичи. — И поправляю ремень сумки, привлекая взгляды к рукам, на которых одеты короткие перчатки. — А по поводу Мукуро тебе придётся смириться — он мой. — И оттолкнув плечом ошалевшую от такой наглости девицу, спокойно направилась к лестнице, ведущей наверх. Кабинет коменданта должен был быть где-то там. — Ах ты! — заверещали у меня за спиной и попытались вцепиться в волосы. Уклоняюсь от цепких пальцев, разворачиваясь к противнице. Остальные находящиеся в холле девушки не вмешиваются, только внимательно наблюдают. — Ты собралась со мной драться? — Скидываю сумку на пол, ногой отпинывая её в сторону. Снимаю с пояса кнут и показательно громко щёлкаю им у самых ног агрессорши. — Я покажу тебе твоё место, шлюха! — В качестве оружия девица использовала длинный нож, до этого висящий в ножнах на поясе. Драться она умела довольно хорошо. Атаки были быстрыми, чувствовались и хорошая школа ножевого боя, и опыт таких схваток. Пламенем, кроме как для усиления своего тела, она не пользовалась, но и без него противником была нелёгким. Мне приходилось держать её на расстоянии и в добавок следить за окружением. В толпе зрительниц могли быть её союзницы, готовые вмешаться в бой.       В очередной раз резко отскочив назад, разрывая расстояние, я наконец-то смогла подловить свою соперницу и поддеть кнутом ей ноги, заставляя потерять равновесие. Резкий рывок в её сторону, выбить нож из руки, подсечка и зафиксировать девицу на полу, надавив коленом на грудь. — Ещё смелые есть? — спрашиваю оглядываясь. Народу набралось довольно много. Ответом мне был тихий ропот. Устраивать ещё одну дуэль явно никто не собирался. Пока не собирался. Более чем уверена, что в этой толпе есть пара девчонок, которые специализируются на анализе и уже завтра все желающие купят у них информацию обо мне и моём стиле боя. А потом можно и вызовов ждать. — Чудесно. — Встаю с противницы и показательно отряхиваю брюки, подхватываю сумку и иду наверх.       Дорогу мне вежливо уступают, но это тоже временно. — Новенькая? — спросила меня сухонькая старушка-комендант, когда я вежливо постучав, вошла в кабинет. — Поздно ты приехала. — Мне спешить некуда. — Безразлично пожимаю плечами. — Одна жить хочешь или с подружками? — И усмехается так понимающе. Более чем уверена, что на её компьютере выводятся записи с камер из холла, и о драке она уже знает. — Одна. — Тогда держи. — На стол лёг ключ с крупным брелком и тоненькая книжечка правил общежития. — За нарушения у нас отправляют на общественные работы. Много нарушишь, можешь и вовсе вылететь. Правила едины для всех. Занятия начнутся первого сентября, так что успеешь выучить. — Благодарю, — вежливо отзываюсь, забирая и ключ, и книжечку. До начала занятий у меня будет полно дел, да и в дальнейшем нарушать правила я не собираюсь. В открытую, по крайне мере.