Луна на Небесах

В больнице было тихо. Тсуна сидел на пластмассовом стуле и невидяще смотрел на горящую лампочку над дверьми в реанимацию. Там, за двойными дверями, была его мать. Тсунаеши сжался на стуле, запустив пальцы в волосы, стараясь, стать как можно меньше и незаметнее, в наивной надежде, что этот кошмар сейчас закончится и он проснется. Проснется в собственном доме, среди друзей, празднующих его возвращение из школы мафии, что мама сейчас выйдет из кухни, неся в руках большую тарелку свежеиспеченного печенья. После встречи на вокзале, они все вместе пошли сначала домой к Ямамото, чтобы проводить бейсболиста домой. Следующим должен был быть Гокудера, который к себе домой совсем не хотел, потому что, как ему по секрету сказал Рехей, его дома ждала сестра, которая не смогла прийти на вокзал, готовя праздничный обед. Ну а потом, очередь дошла и до самого Тсуны, чей дом как всегда был переполнен гостями, ведь у него все еще жил Ламбо, да и Реборн и Дино-ниисан, собирались тоже остановиться в доме Савад. Они успели проводить всех, и Тсуна был правда счастлив, тому, что мог побыть с друзьями, они болтали по пути, смеялись, когда Ямамото рассказывал забавные истории из учебы в школе мафии, иногда свое слово вставлял и Дино. Конечно при Киоко, Хару и маме, не рассказывали напрямую, что школа была именно мафиозная, просто иностранная школа, но все равно было весело. И Тсунаеши уже почти не чувствовал вину за то, что врет своим близким. Точно так же как врал маме отец. Ведь неведение может защитить его маму от этого мира. И поэтому это правильно. Уже у калитки дома Савад, им на прощание махнули рукой семейство Сасагава. Рехей, громко радовался тому, что его сестра сумела тоже приехать на праздники, правда сильно огорчался тому, что она решила жить не с ними, а у Хибари. Тсуна только в очередной раз подивился, странным отношением между своим Хранителем Облака и Хотару-сан. Видимо они действительно близкие друзья, если Хибари-сан разрешает девушке жить в своем доме, не смотря на то, что он не очень любит толпу. Конечно, среди встречающих была еще и Хром, и даже Фран, хотя что тут делает вариец будущий Дечимо не понимал, но эти двое потерялись где-то по пути. Он не придал этому никакого значения, к тому же Хотару, которая кажется и приглядывала за Франом, была совершенно спокойна, а значит все в порядке. А уже ночь, после того, как был съеден приготовленный Наной ужин и все разошлись по комнатам, он проснулся от четкого ощущения беды. Интуиция громко кричала о том, что его мама в опасности и Тсуна кинулся в родительскую спальню. Мама… маме явно было плохо. Кажется ей было очень больно, женщина лежала на кровати, почти без движения и без сознания. Она была вся покрыта испариной, глаза запали, а ее тело то и дело пробивала судорога и тогда она стонала от боли. А Тсуна не знал, что ему делать. Словно, словно в тот раз, когда напали на Ямамото. Но о травме друга он узнал, уже когда тот был в больнице. Точно, больница. Он кинулся вниз, к телефону, кажется, сбивая что-то по пути, дрожащими пальцами набирал номер скорой, объяснить диспетчеру ничего не получалось, а потом телефон у него отобрал Дино-ниисан, и уже он, четко и внятно назвал и адрес и состояние пациентки. Кажется своим бегом Тсунаеши разбудил всех в доме. Но он был благодарен, что Дино помог, что Реборн не стал ничего говорить и обзываться, только немного жестоко вырубил Ламбо, который плакал и спрашивал, что с маман. Потом была машина скорой помощи, маму увезли в операционную, братца Дино утащил куда-то Реборн, а для Ламбо вызвали няню, и оставили его одного дома. И Тсуна малодушно надеялся, что мальчик не придет в себя до самого утра. А лучше до тех пор, пока они все вместе не вернутся домой. — Тсунаеши — заторможено, подняв голову подросток посмотрел на неизвестно откуда взявшуюся в больнице ночью Сасагава Хотару. Девушка совсем не выглядела растрепанной или только что проснувшейся. Как всегда аккуратная, Волосы собраны в косу, а на идеально сидящей одежде не единой складочки. — Хо-хотару-сан, почему ты здесь? — в голове мелькнула кошмарная мысль, что быть может, что-то случилось и с Киоко? Или Рехеем? Или с Хром-чан? — В больнице есть список пациентов, о попадании которых в больницу нужно сообщать Кее в любое время дня и ночи. Твоя мама в этом списке, — пояснение немного успокоило. Почему то стало легче. Наверное, от понимания того, что Хибари-сан заботиться о членах своей Семьи, даже если не подает виду. Не просто так же он потребовал сообщать ему о том, что кто-то из них или их родственников может попасть в больницу. — Спасибо, — совсем тихо поблагодарил Тсуна, снова опуская голову вниз и только краем глаза замечая, что девушка села рядом, тоже упираясь взглядом в лампочку над дверью. — Реборн и Дино пропали куда-то, а Гокудера и Ямамото... Уже поздно, я не могу позвонить им сейчас, -- чужое присутствие рядом помогало. — Если тебе нужна их поддержка, то не стоит думать о приличиях, — качает головой Хотару, он не смотрит на ее лицо, но видеть как качается кончик, перекинутой на грудь, косы. — Когда кто-то из родных болен - это всегда страшно. Особенно если это рак. Подросток удивленно вскидывается, глядя удивленно, он не понимает, откуда Хотару может знать диагноз. Его же еще не поставили. Врачи еще оказывают помощь его маме. Еще ничего не известно. Так почему она так уверенно говорит о раке. — Я из будущего знала, от чего умерла Савада Нана. Как и примерную дату обнаружения болезни, — видя его удивление, поясняет девушка, а он… а он чувствует, как только что возвращенное спокойствие снова его покидает. Потому, что он тоже знал, что его мама может умереть от рака. Знал, еще думал тогда, что если он сможет, он обязательно сделает все возможное, чтобы не дать этой болезни стать опасной. Думал, но бой с Бьякураном, а потом и с Вендиче, все это отвлекло его, и он забыл об этой мысли. И так и не сказал маме, сходить в больницу. Это он виноват, что ей сейчас так плохо. Только он. От страха и чувства вины сдавило горло, стало трудно дышать, но глаза оставались сухими. А ведь раньше он мог заплакать от любой мелочи. А теперь не может. — Пациентка стабильна, — сухой голос врача Тсунаеши не слушает. Или не слышит? Вместо него отвечает и благодарит Хотару, это она спрашивает про палату, про состояние, про рекомендации, процедуры и прогнозы. А Тсуна просто сидит, глядя вслед проехавшей мимо каталке, на которой увезли его маму. На больше сейчас нет сил. И облегчение никак не наступает. Ему должно быть легче, ведь состоянию мамы ничего не угрожает, но легче не становиться, потому что холодный голос в голове, все так же твердит «виновен». — Врач сказал, что ты можешь зайти ненадолго в палату, чтобы проведать ее, — голос Хотару звучит все так же спокойно, наверное, даже немного сочувствующе, но Тсуна только мотает головой, отказываясь идти в палату. Он виноват. Виноват перед мамой за то, что не предупредил и не защитил. Заигрался в эту дурацкую мафию, был захвачен новыми впечатлениями от школы в Италии и просто забыл. Как будто это что-то не важное. — Иди к ней, — теперь голос девушки звучит настойчивее. Тсунаеши пытается вырвать свою руку, не позволяя тащить себя в палату, но хватка у Хотару удивительно сильная. Совсем не такая, какую ждешь от слабой девушки. Разум, желая убежать от кошмара вспоминает ее бой против Иерро. Она тогда проиграла, но на протяжении всего боя казалось, что у нее все под контролем. Даже проигрыш был полностью спланированным. В палате, куда его притащили было тихо. Маму переодели в больничную одежду, но кажется ей действительно было легче. Она выглядела лучше, чем дома, перед тем как ее увезли в больницу. — Коломбина, —он не сразу сообразил, что перешел на итальянский и что обратился к сестре Киоко по ее «мафиозному» имени. – Медики семьи Медичи могут лечить рак?

***

Удивительно, минуту назад передо мной был перепуганный мальчик, а сейчас я смотрю на, пусть молодого, но босса сильнейшей Семьи Италии. Такой Савада редкость. Я ни разу не видела его таким на приемах, но подобный взгляд, холодный, требующий ответа, у него был, когда он калечил Иерро. Такой взгляд у него был, там в будущем, во время боя с Бьякураном. Такого Савады я иногда боюсь. — В отличие от большинства болезней рак — это борьба организма с самим собой. Поэтому его нельзя вылечить при помощи пламени. Но если Вонгола заплатит мы можем выделить людей для изучения этого вопроса, — мафиози редко умирают от болезней. Поэтому мафиозные врачи куда лучше умеют лечить последствия пули в живот, чем, к примеру, язву желудка. Сейчас, в этой реальности, у меня нет причин содействовать мучениям Савады Наны. Наоборот, оказать Дечимо Вонголе столь крупную услугу и вылечить его мать будет полезно для всех Медичи. — Вонгола заплатит, — от железной уверенности, сквозившей в этих словах, по спине побежали мурашки, но я только кивнула, понимая, что будет излишне обсуждать будущий договор в палате больной. Да и нет у меня власти над членами ветвей Знания и Жизни. Но думаю я смогу с ними договориться.