Уик-энд

Идея не понравилась Северусу сразу, но Поттер — он же такой Поттер! Нет, Гарри не скандалил, даже не дулся. Ходил с видом скорбной печали и выражением «я понимаю, ты очень занят…» на лице. Активно делал вид, что идея провести уик-энд в лесу с некоторым количеством общих знакомых его не сильно-то и привлекает. И вовсе не об этом он все уши супругу прожужжал, пока не получил в ответ однозначное «если хочешь, отправляйся сам. Проведёшь время с друзьями». Но тут упёрся Гарри — слишком хорошо он знал это «если хочешь», и как после подобной отлучки хмурится Северус, напоказ делая вид, что всё просто замечательно. Гарри не нравилось ходить одному даже к друзьям — они не понимали, с чего Поттер настолько сошёл, чтобы не только начать встречаться с бывшим профессором, но и год с лишним назад связать с ним жизнь и магию. Гарри же без Северуса чувствовал себя одиноким — давали клятву, что вместе во всём и всегда, а тут какое-то «если хочешь»! Снейпа нервировал Гарри, вяло бродящий по дому в понедельник, уныло ковыряющий обед во вторник и совсем поникший к среде. Чёртов уик-энд приближался, а значит, поттеровская банда отправится без него. Северус уточнил состав участников, выдвигающихся в палаточный поход, выяснил, что там будет Лонгботтом, и призадумался. Провести время с Гарри на природе было бы очень приятно, но к чему им толпа — по вечерам свечку держать? Даже трахнуться нормально возможности не будет, когда рядом в поисках приключений рыщет энное количество гормонально нестабильных волшебников, да к тому же гриффиндорцев. Спасайтесь, несчастные выпавшие из гнезда птенцы и зайцы с подвёрнутыми лапами — вас скоро облагодетельствуют в массовом масштабе! Да и чувствовать себя невольным директором этого безумного лагеря Снейпу не улыбалось. Но! Гарри очень хотел в лес. Может, стоит пожертвовать парой дней, чтобы он не ходил с видом обделённого любовью и заботой подкидыша-сиротки? И ещё там будет Лонгботтом, а значит, одержимый ботаник не усидит в палатке, и Северус вполне может провести время с интересом и пользой, ещё и мужа к сбору растений привлечёт. Вечер среды удался на славу! После активных переговоров по каминной сети с однопоходцами, мотаний за самой лучшей в мире магической палаткой и сытного ужина Поттер, ничуть не выказывая усталости, подлез под руку к Северусу, развалившемуся на кровати с газетой, и принялся ластиться, счастливо сверкая глазами. Снейп, хоть и был не рад стремительно увеличивающемуся списку лесных туристов, но, видя такого одухотворённого Гарри, решил, что можно и потерпеть несколько дней посторонних шумных охламонов ради такой довольной физиономии мужа. Потом рука этого самого мужа отобрала газету, уверенно двинулась под полу халата, а горячие губы накрыли наливающуюся желанием плоть. Идея с походом показалась и вовсе не такой ужасной. Четверг принёс настороженность. Снейп заявил, что раз Гарри решился на подобное мероприятие, пусть сам и собирает всё необходимое — с него только аптечка на всю банду. Тем не менее напряжённо прислушивался к многочисленным переговорам по камину. Выяснилось, что помимо него с Гарри, Рональда, Гермионы и Невилла, к ним присоединится Забини, который в последнее время водит дружбу и вроде какой-то общий бизнес с Лонгботтомом. Совсем ближе к ночи активно занимающийся снабжением Гарри доложил, что, узнав про Блейза, к компании захотели присоединиться и Драко с Асторией, недавно вернувшиеся из медового месяца в Европе. «Мерлин, мой Мерлин!» — закатил глаза Северус и добавил ещё дюжину флаконов от аллергии и несварения — видимо, что-то такое знал про Драко. Пятничное утро было отмечено сумбуром и метаниями. Гарри подскочил ни свет ни заря, лишив себя и супруга привычного неспешного секса, и убежал, размахивая утренней эрекцией и наполовину почерканным списком нужных вещей. Аппарировать все собирались с лужайки у дома в четыре часа после полудня, а у Поттера ещё многое было не собрано. Снейп пытался успокоить мужа — мол, не на месяц же они собираются, если чего и забудут — не страшно, можно вернуться домой и забрать. Но Гарри был непреклонен — он сам взялся организовывать этот поход, и всё должно быть идеально. Северус пожал плечами, отправляясь разбирать корреспонденцию и выбирать книги, чтобы взять с собой. Пока молодёжь будет гонять мяч, летать на метлах или что они там собираются делать, он тоже может не терять время бесцельно. Уже аппарировав на поляну и расставив шатры-палатки, Снейп выяснил для себя неприятную вещь: Лонгботтом с Забини не просто друзья и партнёры по бизнесу, но и, похоже, любовники, судя по общей палатке, неиссякаемому румянцу Невилла и трущемуся вокруг него Блейзу. Так что поход за кореньями-растениями, скорее всего, не состоится. Обидно! Красивый закат, свежесть леса, шум многовековых крон и вкусный ужин на свежем воздухе действовали умиротворяюще. Гарри, умаявшись за день, еле держал глаза открытыми на поздней трапезе, и как только они с мужем оказались в своём шатре, напоминающем внутри уютный сельский домик со всеми удобствами, вырубился, даже не просушив волосы после душа. Северус лежал рядом, слушая умильное сладкое сопение. Уткнувшись носом во влажную макушку, пропахшую лесными ягодами и папоротником, он был счастлив ровно до того момента, когда в открытое для доступа свежего воздуха окно не проникли звуки чьих-то стонов… Охи и ахи набирали децибелы и совсем не тревожили сон Поттера, но очень напрягали Снейпа. Ведь это неприлично, чёрт побери! Северус проклинал себя за то, что не навёл полог тишины, потакая мужу в желании послушать звуки ночного леса. «Для атмосферы и романтизма», — сказал Гарри. Теперь этот самый Гарри, наплевав на «атмосферу» и придавив супруга половиной себя к матрасу, дрых без зазрения совести и ухом не вёл. Северус изо всех сил старался не думать, кто из его бывших студентов трах… совокупляется, поддавшись зову природы, и упорно размышлял: стоит ли отправиться за палочкой, забытой в ванной комнате, тем самым потревожив сон умаявшегося мужа. Или надеяться, что озабоченные соседи быстро уймутся? Смущающие звуки вскоре и впрямь прекратились. Снейп выдохнул и смежил уставшие веки, сильнее обнимая свою наилюбимейшую грелку — Поттера. Блаженный сон накрыл ласковой волной, зашептал приятное, показал трибуну на мировом конгрессе зельеваров и самого Северуса, довольного и награждаемого всеми возможными лаврами, осыпаемого грантами и редкими ингредиентами. И при этом Гарри был рядом, держал за руку и улыбался так счастливо! Вот Поттер из видения, стоя с мужем на трибуне для почётных деятелей зельеварения и их партнёров, тянет Северуса за руку, дабы привлечь внимание. Снейп обрывает разговор на полуслове и смотрит на Гарри. Все, кто рядом — а это огромная толпа, — тоже смотрят. Поттер с многозначительным видом — словно вот-вот расскажет, как сделать философский камень из того, что завалялось в холодильнике, — открывает рот… Все задерживают дыхание, напряжённая тишина накрывает огромный зал. Гарри размыкает яркие чувственные губы и… Издаёт стон. Громкий, жадный, бесстыжий, словно именно в этот момент его накрыл экстаз! Снейп вскинулся как ошпаренный и открыл глаза. Поттер с него сполз и теперь щекотно сопел в подмышку, над головой был всё тот же холщовый кипенно-белый потолок палатки, а в окно лились стоны уже другой пары. Чуткий слух различил разницу в децибелах и частоте всхлипов нового комплекта юноша-девушка. «Перезрелые озабоченные недоумки! Вас что, в школе не учили чары тишины накладывать?!» — злился Северус, рыская в темноте в поисках сброшенных штанов с палочкой в кармане, пока не вспомнил, что она в ванной на полочке. Утро субботы удалось «на славу». Началось с того, что спавший всю ночь сном невинного младенца, а следовательно, выспавшийся Гарри решил, что на природе воздух и секс намного слаще. Но Снейп не разделил его энтузиазма и заявил, что если его друзья всю ночь пугали сов своими вокальными данными, то Северус совсем не собирается морально травмировать лесных пичуг. Может, он, конечно, чего не знает и почти публичное совокупление — это часть ритуала совместных походов, но тогда он тем более пас. На заверение, что ребята просто увлеклись и забыли глушилки поставить, Снейп лишь фыркал, как сердитый кот, и пытался доспать, не обращая внимания на обделённого лаской супруга. «Секс дома!» — сказал как отрезал безжалостный Северус. Общий завтрак не задался. Присутствующие дамы, поняв промах с чарами тишины, смущались и взор от тарелок не поднимали. Их мужья наоборот гордо выпячивали грудь, словно участвовали в соревновании «самец леса» и заняли призовые места. Больше всех краснотой щёк отличался почему-то Невилл, а по самодовольному виду Блейза стало понятно, что уж он-то про полезные пассы волшебной палочкой не забыл. Снейп нарочито демонстрировал, что он тут вообще случайно, а Гарри чувствовал себя без вины виноватым и оттого несчастным. В жаркий полдень, после полётов над озером на мётлах, молодёжь затеялась играть в шарады. Снейп не участвовал ни в том, ни в другом. Вытянув длинные ноги в летних тонких брюках и закатав рукава рубахи до локтя, он принимал воздушные ванны, возлежа на шезлонге с фолиантом солидного вида в обнимку. Его колкие и ехидные комментарии, хоть он и не участвовал в игре, довольно скоро свели на нет смысл угадывания слов. Те и простофиле были понятны — только Хагрид не догадался бы, что загадано. После девушки расположились под лёгким тентом на пледе — рассматривать прихваченные Асторией журналы европейских мод, а молодые люди устроились неподалёку играть в карты. Драко, проиграв пару раз хитрому Блейзу, подполз к Асти и пристроил голову ей на колени, неаристократично вытягиваясь во весь рост на сочной травке. Блейз с Невиллом играли против Рона с Гарри пара на пару. При этом Рон ненавязчиво щекотал жене пальчики на ногах, а та охотно подставляла под ласку то одну, то другую ножку. Забини и вовсе посадил Лонгботтома себе между ног, пристроив острый подбородок ему на плечо, чтобы лучше видеть общие карты. Гарри периодически поглядывал на Снейпа, как покинутый щенок, а когда попытался пристроить попу у него в ногах на шезлонге, её недвусмысленно подвинули со словами, что Поттер солнце загораживает, и вообще — пусть возьмёт себе кресло, если ему не нравится сидеть со всеми на траве. Гарри погрустнел ещё больше, понимая, что зря затеялся с походом — только Северуса отвлёк от дел. Про сочувствующие взгляды друзей вообще лучше не упоминать. Он случайно подслушал, как Рон с Драко, уйдя тайком от жён покурить в кусты, обсуждают его мужа, на два голоса утверждая, что Снейп — редкостный сухарь и всё такая же саркастичная сволочь. Игра в карты немного отвлекла от печалей из-за закрытого, как улитка, совсем неромантичного партнёра и увлекла весёлыми перебранками и подлянками друг другу. Снейп, словно решив, что Поттер излишне развеселился (по крайней мере, так это выглядело со стороны), встал с насиженного и нагретого места, потянулся, убрал книгу в специальный чехол и позвал супруга прогуляться к озеру. — Минуту. Подожди немного, мы почти выиграли. Вот сейчас им точно нечем будет крыть! — попросил Гарри, слишком увлечённый игрой. И совсем не услышал тихого «не хочешь, как хочешь». Снейп ушёл сам по тропинке в сторону лесного озера, заросшего по берегам осокой и низко склонёнными к воде ивами. Астория с Гермионой с пледа, как с наблюдательного пункта, следили за всеми перипетиями супружеских отношений Снейпов-Поттеров и скрипели зубами. Когда Северус скрылся за поворотом тропинки, утончённая Астория со злостью перевернула страницу так, что цветная бумага не вытерпела и порвалась почти до середины листа. — Вот сволочь! Как бедный Гарри его терпит?! На что Гермиона лишь вздохнула и повела плечами — для неё самой мазохизм и неубиваемое терпение друга были загадкой. Спустя полчаса, всё же одержав победу, Гарри радостно вскочил с травы под стоны проигравших Блейза и Невилла и осмотрел полянку. — А где Сев? — Гарри, он ушёл сам, почти сразу как позвал тебя, — отвела глаза Астория, будто это была её личная вина. Победитель Волдеморта выглядел так, словно сейчас расплачется. Он нарочито шумно принялся собирать карты, зачем-то сортируя их по мастям, а потом преувеличенно бодро привлёк друзей к обсуждению, что из уложенных домовиками запасов они распакуют на обед. Поттер не собирался бросаться на поиски мужа, как потерявшаяся собачка за хозяином. Перед друзьями было неудобно, да и за себя обидно. Зачем Северус старательно изображает домашнего тирана, он ведь совсем не такой, когда они наедине! И к чему ему прилюдно макать Гарри носом в недочёты из-за сущей ерунды и демонстрировать пренебрежение?! Снейп вернулся, когда стол был накрыт к обеду, и ненадолго увлёк Невилла разбором собранных во время прогулки корешков. Гарри демонстрировал гордо-независимый вид и, увлекаемый девчонками, сел между ними за столом, оказавшись напротив супруга. На протяжении обеда он рассматривал еду у себя в тарелке и жевал так тщательно, словно боялся упустить полезную витаминку. На объявленной послеобеденной сиесте, когда все парочки так или иначе расположились вместе — кто на общем шезлонге, кто на пледе, — Гарри иллюзий уже не испытывал. Разложив себе покрывало, улёгся читать журнал по квиддичу, демонстрируя, что одумался и более мужа ничем напрягать не намерен. Северус, хмыкнув, снова расчехлил фолиант и принялся резво что-то черкать в блокноте карандашом, делая ведомые только ему выписки. Когда жара начала спадать, а розовые сумерки, сопровождаемые свежим озёрным туманом, настроили молодёжь на лирично-романтический лад, все засобирались на озеро. Ну как все… Северус как обычно сделал вид, что его это не касается, Гарри сказал ребятам, что не хочет купаться, да и вода наверняка холодная. Остальные парочки, не сговариваясь, разошлись по разным сторонам, потому как хихикающие девчонки решили, что купаться они будут «ню», а это зрелище только для мужей. Невилл виновато-жалостливо, словно последнюю котлету съел, глянул на преувеличенно беззаботного Гарри, отсветил в стремительно темнеющем воздухе красными ушами и тоже удалился, увлекаемый Блейзом в сторонку, подальше от гетеропар. Снейп рассматривал мужа, одиноко лежащего на пледе, и смутно догадывался, что где-то всё-таки не прав. Но с другой стороны, чего Гарри от него ждёт? Публичных лобызаний? Или хочет, чтобы люди, знающие Снейпа всю жизнь застёгнутым на все пуговицы профессором, любовались его волосатыми коленками в групповых озёрных купаниях? Зря Поттер всё это затеял, но молодец, что не отправился один. Довольные и разрумянившиеся купальщики вернулись к месту расположения лагеря на ужин. При этом Астория и Драко даже мокрыми не были, предаваясь экзотическому для них неперинному сексу на лоне природы. Забини красовался смачным засосом на шее, а Гермиона где-то потеряла лифчик. Гарри совсем сник: всех любят, а его, похоже, лишь терпят. На вечерней трапезе кусок в горло не лез. Поттер пытался участвовать в общих разговорах, но был вялым и скучным. Когда Северус встал с лавки и протянул руку, увлекая Гарри за собой, тот сначала даже не понял, чего от него хотят. Спать вроде рано, и повели его в противоположную от палатки сторону… — Куда мы идём? — Ты же хотел пойти на озеро, — невозмутимый Снейп, так и не выпустив ладонь Гарри, вёл его по освещенной луной еле угадывающейся тропинке — туда, где шумел камыш и осока. — Ничего я уже не хочу! — буркнул Поттер, но руку не отнял, продолжая топать рядом. — Гарри, не обижайся. Ты же знаешь, как я люблю публичность. Зато смотри, что я нашёл для нас, пока ты был занят! Снейп раздвинул ивовые ветви, закрывающие обзор живой завесой, и Гарри невольно охнул от волшебства, сотворённого без магии самой природой. Спокойная озёрная заводь блестела и мерцала в лунном свете, словно расплавленное серебро, и широкими кругами расходилась от больших круглых листьев раскрывшихся и дурманящих голову ароматом кувшинок. — Пойдём купаться. Северус стянул с себя полурасстёгнутую рубашку, а за ней отбросил в сторону брюки и бельё, подавая мужу пример. В какой-то момент ему даже стало неважно, заявись на берег вся их развесёлая компания. Снейп не перестал бы пожирать глазами запутавшегося в узких джинсах и прыгающего на одной ноге Гарри. Поддержав супруга и с намёком пройдясь ладонью по его пояснице, он увлёк сбитого с толку Гарри в тёплую как парное молоко воду. Ещё будучи на берегу, Снейп наложил на довольно большую прибрежную территорию отпугивающие чары. К чему им неприятные сюрпризы в виде любопытных рыб, привлечённых мельканием бледных частей тел, или ещё какой озёрной нечисти? Гарри, ошарашенный видом неожиданно проникшегося романтикой супруга, просто решил проплыть туда-сюда по лунной дорожке, но был изловлен за лодыжку и захвачен в объятия. Его придержали за попу, вынудив скрестить ноги на пояснице захватчика, и недвусмысленно потёрлись членом о живот. — Ты что, а вдруг рыбы увидят? Что они подумают?! — наигранно вознегодовал Гарри, за что его окунули с головой. Вынырнул он, отплёвываясь. — Совсем дурак, что ли?! — Поттер принялся отбрыкиваться от мужа с намерением выбраться на сушу и покинуть злосчастный берег. Но его снова не пустили, заключая в крепкие объятия и прижимая к груди. — Ну не дуйся, Гар-р-ри-и, — мокрые волосы Северуса щекотали шею, и обижаться становилось всё труднее. — Хочешь, я для тебя раковину с речной жемчужиной поймаю? — Ага, и заодно гриндилоу зубы почисть, — съехидничал Поттер, подозревая, что предусмотрительный Снейп мог припрятать обещанное заранее. Северус сделал вид, что не заметил иронии. — Или найти для тебя цветущий папоротник в лесу? Хочешь? — А мне что делать, пока мой муж будет всю ночь где-то пропадать? — Могу и не ходить никуда, — милостиво согласился Северус, наконец накрывая губы мужа своими. — А что мы тогда будем делать? — Гарри уже сам оплёл в воде талию Снейпа ногами и плотно прижался. — Есть варианты… — туманно признал тот, разминая аппетитные, ладно укладывающиеся в ладони ягодицы невесомого в воде Поттера и дразня пальцами сжавшееся от накатившей истомы колечко. Ладонь скользнула по ложбинке и приласкала чувствительное местечко между анусом и яичками. Прикрыв глаза от удовольствия, Гарри принялся покачиваться, словно внутри него уже был член. Прохладная вода омывала разгорячённые тела, два силуэта сплелись в один, и лунная дорожка лучисто отражала головы и плечи, торчащие над поверхностью. Притихшие лягушки пучили глаза, жадно внимая стонам, чуждым их спокойной обители. Поттер забавно поскуливал, раскачиваясь на члене Северуса, жадно целовал и покусывал любимые губы. Он признавал, что если бы с самого начала уик-энда всё было ожидаемо сладко-ванильно, сейчас он не испытывал бы такого блаженства, даримого раскаивающимся мужем. А Снейп, совершая финальные толчки и чувствуя, как трепетно обжимает его пульсирующая от кайфа плоть, обхватил рукой член Гарри и в несколько умелых движений подвёл всхлипывающего супруга к общему оргазму. Бескостной тушкой повиснув на широких плечах, Гарри выравнивал дыхание, выцеловывая скулу, шею и мокрую ключицу, оставляя метки. Он зорко следил за тем, чтобы хоть пара укусов или следов от поцелуев всегда присутствовали на теле Снейпа, подписывая его принадлежность. Северус между тем перевёл дух и вынес мужа на берег к следующей части намеченных мероприятий по возвращению мира и гармонии в семью. Хочет его мальчик романтики — будет ему романтика! Обняв Гарри и высушив его заклинанием, Снейп увлёк его к низко склонённой над водой старой иве. Между её корнями был расстелен мягкий плед, а ветви образовывали шатёр, сквозь который сияли яркие звёзды. Поттер неверяще уставился на Северуса, но тот лишь хмыкнул: мол, да, я такой — предусмотрительный и не лишённый тяги к прекрасному, то есть к тебе! А потом Гарри разложили звёздочкой, облизали, зацеловали, не позволив действовать самому, заставив вкушать сладость удовольствия и стонать, не заботясь о нервных клетках окружающей живности. Уж Снейп-то точно не забудет нужных заклинаний, будь то смазывающее или заглушающее! Поттер своим звонким голосом услаждал слух супруга и извивался, лёжа на спине. Северус, словно забавляясь и дразня, то входил в него целиком, то проникал лишь головкой, с наслаждением чувствуя, как сжимаются и пульсируют мышцы, сокращаются, пытаясь то втянуть, то вытолкнуть из себя атакующий член. Снейп навалился всем весом и, зажимая одной рукой твёрдую горошину соска, а другой придерживая мужа за плечи, чтобы он не сильно елозил по пледу, принялся трахать его от души, с оттяжкой и чувственными стонами. Гарри даже определить не мог, что заводит его больше: голос любимого, его член, умело массирующий затвердевший от перевозбуждения бугорок простаты, его руки, знающие о самых сладких чувствительных местечках на теле, или всё вместе. Второй оргазм выкрутил душу наизнанку и был не только физическим, но и моральным. Да, умел Северус доставить такое удовольствие, когда не только тело плавится, словно в лаве. Северус умел трахнуть Гарри в мозг — разумеется, в лучшем смысле слова. Ночная прохлада и свежесть озера вынудили разнежившихся на пледе любовников засобираться в лагерь. Гарри потянуло совершить ещё одно омовение. Наплескались они всласть, с непременным шуточным барахтаньем в воде. Даже Северус отметил, что это занятие хоть и непродуктивно, но чертовски приятно, если вместе с Поттером. На берегу Гарри со всего маха наступил на кусок разбитой ракушки. Жемчуга в ней не оказалось, но стопу он порезал глубоко. Заклинание, останавливающее кровь, помогло, но Снейп всё же настоял, что нужно обработать порез со всем необходимым вниманием. Так как Гарри идти мог, ощутимо хромая, и кроссовки надеть было проблематично, Северус, призвав и уменьшив оставшиеся вещи и плед, уже привычно подсадил мужа под задницу и потащил к лагерю. Может, принцесс-возлюбленных и положено носить на руках, а Гарри, хоть и предпочитал принимающую роль, себя как девушку не позиционировал. Но с удовольствием оплёл пыхтящего мужа ногами, как коала эвкалипт, уткнулся прохладным носом в изгиб шеи и затаился, чувствуя себя как никогда любимым и окружённым заботой. Снейп транспортировал Гарри, стараясь не споткнуться в потёмках. Пусть его муж далеко не пушинка, не то что в воде, но своя ноша, как говорится, не тянет, спину бы только не сорвать. А в лагере, пока Северус и Гарри где-то прохлаждались, их ожидали с тревогой и волнением. Астория и Гермиона переживали, как бы Снейп с мужем совсем не рассорился, и вообще — сколько можно расстраивать их друга?! Но парни отмахнулись от девчонок. — Не в озере же Снейп Гарри утопил? Вернутся! — пожали плечами они и разошлись по палаткам отдыхать после активного дня. Девушки остались чаёвничать, негласно решив дождаться загулявших. Они уже и чай выпили, и вредный на ночь пирог съели по два куска, когда Снейп вынес на полянку Гарри и, тяжело дыша, опустил его в раскладное кресло. Не обращая внимания на полуночниц, он принёс аптечку, поставил рядом с ногой супруга лампу и, опустившись на колени, принялся обрабатывать ранку, аккуратно потирая стопу и отвлекая мужа от болезненных ощущений. Закончив лечебные процедуры, Северус чмокнул Поттера в подъём стопы, игнорируя присутствующих дам, словно их нет. Гарри резво подскочил, не чувствуя больше дискомфорта, попал ногами в приманенные для него шлёпки и, сверкая довольной физиономией, потянул мужа в палатку, помахав так и не вернувшим дар речи девушкам на прощание. Северус сдержанно кивнул и пожелал всем доброй ночи. Снейп был доволен тем, что Поттер доволен, счастлив и вытрахан до донышка. Заснули они быстро, стоило только головам коснуться общей подушки. На рассвете Гарри настойчиво разбудили, причём поцелуями — вот что странно. Северус натянул на себя брюки и рубаху, а пошатывающегося, не до конца проснувшегося мужа попросту завернул в одеяло и подтолкнул к выходу. Семеня мелкими шажками из-за опутывающего ноги одеяла, Гарри не понимал, что за надобность такая приключилась на улице. А Снейп довёл его до шезлонга, который условно считал своим, и, усевшись, притянул Гарри, располагая между своих ног. Тот откинулся на грудь Снейпа и, сонно причмокивая, всё же спросил: — И что мы тут забыли? Чуть потревожив супруга, Северус кое-как влез в карман штанов и достал смятую бумажку. — Вот, смотри. Я во всей этой сласти плохо разбираюсь, потому записал, чтобы ничего не забыть. Не веря своим глазам, Гарри в полутьме пытался разобрать ровные строчки. Это был какой-то список. Присмотрелся и вздохнул — ему достался самый неромантичный, зато чертовски внимательный муж в Британии! Последним пунктом в списке обязательных мероприятий по созданию возвышенного настроя у партнёра числилось: любование восходом и признание в любви. — Ну давай, признавайся, чего уж там… — великодушно разрешил Гарри и расположился удобнее, упираясь в грудь своего единственного подбородком, чтобы не пропустить ни единого редкого мгновения. И Северус признался, а куда деваться? Тем более что всё как есть правда! Так, в обнимку, любуясь рассветными лучами, и заснули. Воскресным утром под шум голосов пробудившегося лагеря, под добрые смешки друзей Гарри потянулся, освобождая Снейпа от своего веса и придерживая одеяло, чтобы не слишком оголяться. И отправился собственноручно варить для супруга кофе по специальному рецепту — заслужил. Хорошо, что в мире много способов сказать «люблю» не только словами, но и делами, взглядами, даже многозначительным молчанием. А говорить Северус непременно научится — он обещал!