Until We Go Down

      Вода. Живительная влага. Без неё мы не можем. Она — часть нас, а мы — часть неё. А кто-то даже большая часть… Если воде не противится, то она с радостью примет тебя в свои объятия. Если воду считать своим другом — она поможет тебе. Она признает тебя своим.  — И Тея Гилберт выходит в финал! — стоило выплыть из воды, радостно известила Мэдди.  — Сколько? — спросила, промаргиваясь и привыкая к тому, что больше не под водой дышу, а тут, на суше.  — Не считала, — отмахивается Конторини и помогает вылезти из бассейна. — Пора на работу.  — Скучная, унылая работа в кафе, — вздохнула, вытираясь полотенцем. — Когда-нибудь я оттуда уйду.  — Но только не сегодня! — торжественно произнесла подруга и прыснула в ладонь. Я слабо улыбнулась и пошла переодеваться. Бассейн и отдых одно, а работать всё же надо.       Через полчаса мы были уже в кафе, заехав перед этим ко мне домой, а после и к Маделин. Ворча на ещё влажную голову, я завязала передник и пошла спасать мир, а ещё точнее раздавать клиентам кофе и тыквенные рогалики. Заменив Юргена на, я стала принимать заказы.       Вечером мы закрыли кафе, а Маделин подвезла меня до дома. Благодарно улыбнувшись лучшей подруге, я выскочила из машины и поспешила в наш небольшой дом. Дом, к слову, был довольно старый, но выглядел ново, а ещё в нём прожило не одно поколение нашей семьи. Но после смерти дедушки дом достался Рамоне, а моей матери — квартира в Нью-Йорке.       Рамона — моя горячо обожаемая тётушка, обладательница немного скверного характера и места учителя латыни. Рыжий полиглот, знающий ещё и греческий, а также многих жителей этого тихого городка.       Вот и сейчас Рамона сидела в гостиной с Мелиссой и о чём-то с ней болтала. Рядом с женщинами мирно потрескивали поленья в камине.  — Добрый вечер, — улыбнулась я Мелиссе, которая, как и тётушка, обернулась на созданный мною шум.  — Здравствуй, Тея, — улыбнулась в ответ миссис МакКолл.  — Опять в бассейне с утра была? — вместо приветствия, спросила Рамона. Что ей подсказало — не знаю. То ли моя сумка, небрежно брошенная и одиноко валявшаяся у порога, то ли всклоченный вид (после воды я без фена не могу нормально уложить волосы, а сегодня времени сушить голову не было).  — Ага, — кивнула. А чего скрывать? Всё равно бесполезно, да и Рамона знает как важна для меня вода. Я и вода — абсолютно две совместимые вещи.  — Как отрастишь плавник, дай знать — я займу твою комнату под нечто более важное. — фыркнула тётушка.  — Обязательно, если найду способ связаться, — покивала с самым серьёзным видом, продолжая подпирать дверь. Мелисса, знающая характер Рамоны Гилберт и наши с ней шутливые перепалки, лишь покачала головой, а я поднялась на второй этаж и ушла в свою комнату.       Сделанная в голубых тонах… Рамона будто знала где мне в старом доме будет хорошо и уютно. И за это я ей благодарна. Благодарна за то, что она скрыла меня от всего мира, от богов, от тварей, что пытаются убить таких, как я… как мы с Рамоной…       Выдохнула и молча сползла по стенке на пол. Спокойствие, Тея, только спокойствие. Не думай об этом, не вспоминай — сама знаешь знаешь, что будет больно, что опять нахлынет тоска по дому…       Приняв душ, развалилась на кровати и стала лазить в социальных сетях в поисках чего-нибудь интересного, совершенно не замечая ничего. Даже не сразу поняла, когда меня коснулась тёплая шершавая мужская рука. Испуганно застыла, а после медленно обернулась, встречаясь с голубыми с зеленоватым отливом глазами. Облегчённо выдохнула и повисла на шее у самого дорогого человека на земле. Телефон благополучно шмякнулся об пол.  — Знал, что ты будешь мне рада, — меня обняли в ответ и отпускать не собирались. Да и я отпускать его не собиралась. Мы слишком редко видимся. Чёртовы законы!  — Я всегда тебе рада, — выдохнула, вновь заглядывая в любимые глаза отца. Но ведь законы созданы для того, чтобы их нарушать, верно? — Я скучала. Очень. Почему тебя не было так долго?  — Были дела, — ответил отец. — И ты знаешь… Зевс… не хотел, чтобы он что-либо подозревал.  — Глупые-глупые законы. Почему Зевс так не хочет, чтобы боги виделись с детьми? В этом ведь ничего нет плохого… — но ответа на этот вопрос не требовалось. — Жаль, что мы не можем быть вместе…  — Уверен, тебе бы понравилось бы во дворце. Ты была бы самой прекрасной полубогиней, принцессой там… Ну ладно, не будем об этом. Лучше расскажи, что у тебя нового?       Разумеется, рассказывать мне не надо было — отец итак следил за мной, но я всё равно это делала каждый раз. Я рассказывала и рассказывала, а потом выдохлась и замолчала. Отец воспользовался этой паузой:  — Малышка, не против, если я останусь на ужин?       Я потрясённо застыла — обычно отец уходил в это время, а тут… Но закивала, быстро соглашаясь. Посейдон кивнул, взял меня за руку и мы спустились вниз. То, что Мелисса уже ушла я не сомневалась.  — Рамона? — заметил мою тётушку отец. Рамона остановилась и удивлённо глянула на Посейдона.  — Посейдон? Я не знала, что вы тут, — прошептала Рамона. — Вы…  — Остался на ужин, — ответил отец и прошёл на кухню. Я пожала плечами и прошла следом, доставая из холодильника лазанью. К счастью, готовила её не я. Раставив тарелки и разогрев лазанью, мы сели ужинать в полном молчании. Это, откровенно говоря, напрягало.  — Я пришёл не просто так, — нарушил молчание папа. — Тея… Пора вернутся в лагерь, опасность отчасти миновала…  — Вернутся? Но… Но… мне и тут хорошо… у меня появились друзья… мне нравится тут, — а вот это уже наглая ложь. Не нравится мне тут и обратно в лагерь я хочу, в свой собственный домик, где я была одна… — В лагере думают, что я погибла. Пускай и дальше думают. Тут спокойно, тихо и монстры не нападают.  — Это ещё не всё, Тея, — продолжил Посейдон. — У тебя есть братья.  — Что?!