Until We Go Down

      Мне приходилось бывать и в других сражениях, но это, можете мне поверить, было самым грандиозным. Сначала я увидела, как дюжина великанов-лестригонов вымахнула из-под земли с таким ревом, что у меня заложило уши. Щитами им служили старые автомобили со свалки, сплющенные в лепешку, а боевыми дубинками — стволы деревьев, утыканные ржавыми пиками с зазубренными концами. Один из лестригонов кинулся на фалангу Ареса и принялся орудовать своей дубинкой. Бойцы падали под ее ударами, как тряпичные куклы. — Огонь! — заревел Бекендорф.       В действие пришли катапульты. Два огромных валуна полетели в лестригонов. Первый попал в автомобиль-щит и оставил на нем лишь едва заметную вмятину, но зато второй ударил лестригона в грудь и заставил рухнуть на землю. Тут лучники Ареса дали залп, и дюжины стрел вонзились в толстые доспехи гигантов. Броня, прикрывавшая лестригонов, сразу ощетинилась охвостьем стрел, от чего те стали напоминать гигантских дикобразов. Некоторые стрелы вонзились в щели доспехов, и несколько великанов на глазах испарились от воздействия небесной бронзы.       Но когда стало казаться, что лестригонов мы одолеваем, из лабиринта хлынула следующая волна. Три, а то и четыре десятка дракониц в полном боевом вооружении, потрясая копьями и сетями, рассеялись во всех направлениях. Некоторые из них попались в ловушки, расставленные ребятами из шатра Гефеста, некоторые повисли на острых кольях ограды и сразу превратились в мишень для стрел, третьи зацепились за колючую проволоку. Горшки с греческим огнем взрывались зеленым пламенем, и его языки охватили нескольких дракониц.       Но большая их часть продолжала наступать. Аргус и дети Афины бросились им наперерез. Хирон невозмутимо выпускал стрелу за стрелой, каждая из них находила свою жертву. Но из лабиринта выползали все новые и новые враги. И вот адская гончая выпрыгнула из жерла подземелья и бросилась на сатиров. — Туда! — закричал Хирон Перси.       Я осталась стоять, но стояла не без дела. Понадеявшись, что меня не затоптают, я присела на колени и упёрлась руками в землю. Прямо передо мной возник враждебный полукровка, замахнулся мечом, но земля задрожала у него под ногами, и он его выронил, а я продолжила своё воздействие. Спасибо, папочка, что мне досталась от тебя сила геокинеза.       Мой враг неуклюже шмякнулся на землю и я, не заставив себя ждать, достала свой клинок и, зажмурившись, пронзила им полукровку. Стараясь не смотреть на лицо, поднялась на ноги, а после моим новым противником стала драконица. К счастью, с ней долго возиться не пришлось, на помощь пришёл Калеб, и вдвоём мы быстро управились с монстром.       Я заметила, как дюжина дракониц вырвалась из сумятицы боя и, скользя по тропе, стала пробираться к лагерю. Они двигались с такой уверенностью, будто заранее получили это задание. Если им удастся беспрепятственно достигнуть территории лагеря, они смогут выжечь его полностью, не встретив ни малейшего сопротивления.       Единственным, кто оказался поблизости, был Нико ди Анджело. Он только что прикончил одного тельхина, и его меч из черной стигийской стали пил силу врага, пока от тельхина не осталась лишь горстка пыли. — Нико! — закричал Перси.       Взглянув туда, куда указывала рука брата, он увидел женщин-змей и мгновенно понял, в чем дело. Сын Аида сделал глубокий вздох и выбросил меч вперед. — Служи мне! — воззвал он к оружию.       Землю содрогнулась. Перед драконицами разверзлась трещина, и десяток неупокоенных мертвецов-воинов вырос из-под земли. Этот отряд составляли кошмарные трупы в военных мундирах самых разных времен, тут были и римские центурионы, и солдаты армии конфедератов периода Гражданской войны в США, и наполеоновская кавалерия, скакавшая на остовах давно сгнивших лошадей. Все как один эти воины обнажили оружие и атаковали дракониц. Я увидела, как Нико бессильно опустился на колени и кинулась к мальчику, чтобы прикрыть его.       Мало кто пробивался через мертвецов, а всё же те, у кого это получалось, встречались с моим мечом.       И вот, когда исход битвы, казалось, был виден — и у нас появился шанс на победу, — из лабиринта вдруг донесся омерзительный крик.       Из-под земли выпрыгнула и взвилась в небо Кампе, распахнув во всю мощь свои крылья летучей мыши. Она приземлилась на вершине утеса, который мы звали Кулак Зевса, и оглядела место схватки. Лицо монстра выражало злобную радость, головы зверей, щерившихся с ее пояса, рычали, змеи шипели и извивались вокруг ее ног. В правой руке она сжимала сверкающий клубок, потом быстро сунула его в пасть льва на поясе и выхватила кривые клинки. Лезвия их, насквозь пропитанные ядом, отливали зеленым. Кампе издала победный вопль, и многие из наших невольно вскрикнули от страха. Некоторые ударились в бегство, но были перехвачены лестригонами или адскими гончими. — Di immortales! — раздался клич Хирона.       Он быстро прицелился и выпустил стрелу, но Кампе, казалось, предчувствовала его движение. С нечеловеческой скоростью она взлетела, и стрела просвистела мимо.       Кампе приземлилась на крыше домика Афины, и он в ту же минуту обрушился.       Я свистнула, призывая Икара, а после обратилась к ди Анджело: — Ты как?       Мальчик кивнул, словно бы говоря, что всё в порядке, а я кинулась к пегому пегасу, ловко забравшись ему на спину.  — Давай, нужно отвлечь её, — кивнула я. Мы полетели прямо на монстра.       Внизу я увидела, как Перси и Аннабет прыгнули наперерез Кампе. Она зашипела и бросилась на них. — Эй ты, уродина головастая! — заорала я, пытаясь привлечь её внимание. Не очень вежливо по отношению к древнему монстру, знаю. — Да ты, чудище крылатое! Я здесь! Попробуй поймать меня!       Икар нырнул вниз, стараясь отвлечь её и дать время Перси и Аннабет. Мы облетали Кампе по кругу, уворачиваясь от её клинков. Но когда на нас изверглось облако яда, я поняла, что мы так долго не сможем. Нам с Икаром пришлось отступить.       Три стрелы Хирона вонзились в грудную клетку Кампе, но она лишь еще пуще разозлилась. — Бежим! — крикнул Перси.       Я сползла с пегаса и обняла его за шею, а после закашлялась. Казалось, яд проник всюду, куда можно: глаза жутко слезились, в носу свербело, словно от сенной лихорадки, а в горле першило. — Бриарей! — услышала я как восторженно завопил Тайсон.       Обернулась, смахивая с глаз слёзы. Гигант, повыше лестригонов с сотней рук, которые прямо сейчас сражались, сжимая по огромному стволу дерева в каждой. Я раскрыла от удивления рот — гекатонхейра видела лишь на картинка, но вот так, в живую… Рядом с ним шёл мужчина с курчавыми светлыми волосами. — Привет, братишка! — заревел гекатонхейр, удивив меня ещё больше. — А ну не сдаваться!       С пальцев Бриарея стали срываться булыжники. Э булыжники словно увеличивались в размерах, множились, они летели в таком количестве, будто половина земных гор рассыпалась и взлетела в воздух.       БУУУХ!       Там, где только что стояла Кампе, теперь громоздилась гора высотой почти с Кулак Зевса. А единственным признаком того, что чудовище тут вообще было, стали кончики двух клинков, торчащие меж камней.       Ликующий клич раздался со стороны защитников лагеря, но наши враги еще не были повержены. Одна из дракониц оглушительно громко прошипела: — Всех рез-з-зать! Прикончить их вс-с-сех, а иначе Кронос живьем сдерет с вас-с-с кожу! Угроза напугала захватчиков сильней, чем перспектива погибнуть от нашей руки. Лестригоны бросились в нападение словно в приступе отчаяния. Один из них молниеносным ударом подрубил задние ноги Хирона, и тот зашатался и упал. Шестерка гигантов захохотала от восторга и бросилась к нему.       И тут произошло самое удивительное. Сатир Гроувер вдруг что есть сил распахнул рот и издал такой рык — страшнее я ничего в жизни не слышала. Больше всего этот крик напоминал усиленный в тысячу раз вой медной трубы.       Наши враги как один побросали оружие и сломя голову кинулись наутек. Великаны-лестригоны, отпихивая дракониц, старались первыми укрыться в лабиринте. Тельхины и адские гончие, враги-полукровки мчались за ними. Мгновенная свалка у входа, туннель захлопнулся — и это означало, что битва окончена. На прогалине, где только что кипело сражение, воцарилась тишина, лишь доносился из леса треск догоравших костров и стоны раненых.       Я тихонько сползла с шеи Икара, чувствуя, что, похоже, яд подействовал слишком сильно на меня.