Неприкаянные

      Мрачный силуэт отражался в высоком зеркале - единственной вещи в бескрайнем, пустом пространстве. Тускло сиял гранёный кристалл, зажатый в лапке дракона на верхушке посоха.       Загадочная фигура некогда являлась великим магом, хозяином волшебной башни, повелителем прошлого и настоящего. Имя ему - Рейстлин Маджере. "Только имя у меня и осталось. Если оно теперь вообще имеет значение..." - с горечью подумал маг.       Изящная кисть с тонким запястьем скользнула по зеркальной глади, заставив ее слегка колыхаться. Пустота внутри начала обретать форму. Золотом блеснули зрачки в форме песочных часов, а через мгновенье чародея пронизал острый взгляд темно-карих глаз с обратной стороны портала. Отражение Рейстлина начало постепенно предаваться трансформации, превращая золотую кожу в бронзовую, белые волосы в чёрные, чёрную мантию на коричневую. Как последний штрих в картине художника появился старый шрам на щеке мужчины - след ужасных когтей его собственной тени. - Здравствуй, Ястреб. - Здравствуй, Маджере. - пробасило отражение. - Так и будешь там торчать? Поторопись, нам пора. - нетерпеливо проскрипел маг и, отвернувшись от зеркала, пошёл прочь.       Плоская поверхность становилась объёмной по мере выхода человека из портала. Гордая фигура бывшего архимага Земноморья наконец показалась в полной ипостаси. Он держал спину прямо, расправив широкие плечи, а его смуглое лицо хранило строгое, но доброе выражение. Зеркало замерло и опустело, потеряв свое естественное предназначение отражать вещи. Ястреб-Гед немного постоял, и пошёл за чёрной мантией. Позади него осталась лишь пыль и гнетущая серость пустоты.       Черный маг ждал его впереди опираясь на шершавое древко своего посоха. Раньше черенок был гладким и тёплым, он успокаивал и придавал сил. Сейчас же магия в нем истощилась, и оно стало холодным. Но колдун настолько привык к нему, что не мог расстаться даже после смерти. Он любовно погладил пальцами ссохшуюся древесину. Мерным шагом Гед направлялся к черной мантии, пока они не поровнялись. В этом мертвом мире спешка была ни к чему, и нетерпение товарища было ему не понятно. - Долог был твой путь. - послышался тихий шепот из под низко надвинутого капюшона. - Коронация принца Аррена, - коротко ответил бывший архимаг, - Зачем я понадобился богам? - Пути господни неисповедимы, - язвительно ухмыльнулся Рейстлин. И тут же голос его обрел серьёзные нотки, - После войны с Хаосом боги ослабли. Однако, свою любимую игру бросать не захотели. И вот, перед нашими глазами создаётся игровое поле. Только в этот раз, мой дорогой друг, их новая забава куда абсурднее, чем раньше. Взгляни! - чародей сделал широкий взмах рукой, и тени начали сгущаться в этом месте. Их взору явилось чёрное облако, усеянное звёздами. Они находились в строгом порядке, которое называется у людей солнечной системой. Вокруг огромной огненной звезды вращались планеты. Третья по счёту, зелёная с голубым планета, принялась трансформироваться в масштабе. Показалось белое полотно облаков, затем взгляду предстали горы, океаны, равнины. Увеличение ускорялось, по мере приближения можно было разглядеть деревья, цветы и животных. Гед тихо ахнул от удивления. - Да, мой друг. И этих тварей они сотворили по образу и подобию драконов, - хрипло отозвался чародей. - мы считали драконидов недалекими, а у этих даже сознания нет. Гиганты, ходящие по земле: их единственное предназначение убивать, есть и размножаться. Неуклюжие недоделки - вот на что хватило сил беглых богов, - он выплюнул эти слова со всем презрением, на которое был способен. - Мне жаль этих созданий. Эти маленькие лапки, отсутствие крыльев и интеллекта... Великий вид был так просто унижен! - Никогда не любил ящеров. Ни в каком виде, - пожал плечами Рейстлин. Гед смотрел одновременно удивленно и печально. Он удивлялся лишь тому факту, что оказался прав, хотя и не хотел верить себе до конца.       Изображение вновь сменилось. По земле ходили горбатые двуногие создания, одетые в шкуры, неприкаянные и голодные. - Это ужасно. Их общество не развивается так, как положено. - Верно. Ястреб-перепелятник сурово посмотрел на собеседника. - Маджере, ты тоже чувствуешь? Странную атмосферу этого мира... Как будто... Губы чёрного мага скривила ехидная ухмылка. - Говори. Мысль вертевшаяся в уме Геда обрела форму и вылилась в словах: - В этом мире нет магии! - Все верно, Гед. - лицо Ястреба дрогнуло при упоминании его истинного имени. Колдун это заметил, и его тонкие губы растянулись в насмешливой улыбке. - В месте, котором мы сейчас находимся, нет тайн. Волшебник обернулся, чтобы оглядеть королевство Безграничной Пустоты. Повсюду и вокруг небо сливалось с землёй, однако, он знал, что это лишь его воображение. На самом деле ни земли ни неба тут не существовало. Он вновь направил свой взор на геоид, наблюдая как сменяются на нем день и ночь. - Старая привычка. Знание истинных имен дает власть. А я мало кому позволял обладать такой властью. - наконец промолвил волшебник. - Мой друг, - подчеркнуто доверительно начал чародей, - ты можешь меня не опасаться. Я не стал бы помышлять о власти над тобой. Напротив, я рассчитываю на твою руку помощи, так как считаю тебя человеком талантливым и мудрым. И не я один так думаю. - Кто еще знает?... - сузил глаза волшебник. Лицо Рейстлина приняло угрюмое и утомленное выражение. Лишь его глаза продолжали гореть золотым пламенем, как если бы в них запечатали само солнце. - Не я все это начал, - его костлявая рука сильнее сжала посох при этих словах, - нас не много. Но и не мало. Скажу так: здесь собирались души всех могущественных волшебников из разных миров и времён. Они заключили между собой пакт с целью воздать последнюю дань искусству. Там, где ты стоишь, находились лишь те, для кого магия была всем; целью и средством, супругой и чадом, роскошью и бедностью, жизнью и смертью. Потому как, Ястреб, нам предстоит великое дело, в котором нет места фокусникам и недоучкам! - Вы собираетесь пойти против воли богов, и дать этому дикому миру магию? - удивился Ястреб. - Мы надеемся на твоё участие. Не в моей привычке окружать себя союзниками, я привык все делать сам. Уверен, ты тоже. Однако дело, на которое мы отважимся дерзнуть, превышает пределы возможного для мертвого, лишенного магии волшебника. Последние слова чёрного мага метко ранили Геда в самое сердце, в рану, которая лишь еле еле успела покрыться тонкой корочкой. Он окинул взглядом Рейстлина. На лице того всего на миг мелькнуло то же самое болезненное чувство. Затем оно как и прежде стало непроницаемой литой маской. - Это правда. Каким бы ни был план, он под силу лишь богам. Глаза Рейстлина сверкнули из под капюшона, - Однажды я сам был на пути становления богом. И мне это почти удалось, если бы мой братец не остановил меня. Если бы я сам себя не остановил. - последние слова Маг прошептал так тихо, что они казались почти на слышны. - Ты совершил немало зла для своего мира, Рейстлин, - покачал головой Гед, - однако, и добра сделал не меньше. Я верю тебе, и считаю эту цель благородной. Магия была всем и для меня, и я не меньше тебя был ослеплен властью в юности. Оставим же наши ошибки, ведь все они были совершены при жизни, которой у нас теперь нет. Можешь рассчитывать на мои силы, Маджере. - он без стеснения заключил худую, горящую словно в лихорадке, руку мага в крепком рукопожатии. Он был человеком бесхитростным, лишенным предрассудков, и не испытывал неприязни от нахождения рядом с этим болезненным колдуном.