Perfect love

Хорошо жить в Идеальном мире. Особенно хорошо быть сидом или амфибией — в своей родной стихии обитать просто блаженство: когда прохладная вода ласкает кожу и чешуйки хвоста золотом поблескивают в слабых, еле пробивающихся сквозь толщу воды, лучах солнца. Или когда встречный ветер шевелит перья крыльев и безжалостно треплет челку. Когда сидишь на берегу, опустив хвост в воду и слушая, как щебечут птицы в кронах деревьев, наступает такая идиллия, что даже сердце петь готово. Но оно также поет, когда находит родственную половину, и совершенно не важно, из какой расы, или даже пола, эта самая половина. Весь мир становится настолько красочным, что хочется каждый день просыпаться с улыбкой, в надежде увидеть любимое лицо рядом. И однажды для одного юного русала мир повернулся на несколько градусов, и это всего из-за случайной встречи. Юный Холвил сидел на камне и бездумно бултыхал хвостом в воде, любуясь на кроны деревьев, когда над ним пролетела тень, и вскоре, неподалеку от него приземлился молодой человек из рода сидов. Вообще, Хави, как его называли в семье, редко видел представителей других рас, из-за юного возраста, поэтому наблюдал за незваным гостем во все глаза. Гость был жрецом, лекарем, и собирал лекарственные травы, которые росли на этом берегу. Приняв человеческую форму, Холвил выплыл на берег и медленно побрел к парню – любопытство сильная вещь, которой практически невозможно сопротивляться. — Привет. Сид резко поднял голову, отрываясь от своей работы, и посмотрел на того, кто потревожил его. Очень бледная, почти синюшная кожа тут же выдала в незнакомце представителя рода амфибий. Жрец поднялся на ноги и улыбнулся. — Привет. Не потревожил? — Да, есть немного, — Холвил пригладил рукой еще влажные торчащие в разные стороны светлые волосы и улыбнулся в ответ. – Для лекарства какого-то собираешь? С любопытством разглядывая незнакомца, русал отметил, что тот в отличной форме. Пожалуй, даже очень отличной – довольно крупный и мощный. "А я сидов немного по-другому представлял", в голове всплыл образ, который представил Хави в далеком детстве: изящный, стройный, хрупкий, с длинными светлыми волосами – идеальный образ ангела. Но человек перед ним был далек от того детского образа, единственное, что было похоже – длинные волосы, но они были темными. *** Они не заметили, как стали близкими друзьями. Прошло уже довольно много времени, с того момента, как тень Дэррела на мгновение скрыла солнце от Холвила. Сид как только мог, сразу прилетал к своему другу, и тот искренне радовался визитам. — А недавно я видел такого огромного дракона неподалеку! Он просто непобедим! – Холвил сидел на траве под деревом и восхищенно слушал рассказ Дэррела. Сид же увлеченно повествовал, как он с отрядом людей-оборотней из расы зооморфов ходил на этого дракона. Не допустив ни одной жертвы, он полетел домой, чтобы скинуть походные грязные вещи и, облачившись в чистые, полетел к Хави, чтобы рассказать о приключении. — А это тебе, — жрец протянул небольшой сверток шаману и, улыбнувшись, наблюдал, как тот разворачивает и восторженно глядит на темную переливающуюся перламутром большую чешуйку. — Это от… Дракона? – глаза Холвила блестели, когда он смотрел на трофей. Улыбка не сходила с бледных губ. – Спасибо. Внезапно Хави встал с места и подошел к воде — Подожди здесь, сейчас вернусь. Один прыжок подальше, и Холвил исчез под водой, принимая свою истинную форму, и поплыл вглубь озера, ко дну, где обычно обитали самые страшные монстры. Но на самом дне находились огромные жемчужные моллюски, которые вот-вот должны были открыться. Удачно достав жемчужину размером со свою ладонь, русал со всей максимальной скоростью поплыл назад, и уже через некоторое время он был на берегу и шлепал хвостом по поверхности воды. Затем приняв человеческую форму и, весь мокрый подошел к своему другу. — А вот это тебе, — и, улыбаясь, протянул ладонь с перламутровой жемчужиной. Она постепенно сменила цвет с белого на чуть розоватый, когда оказалась в руках Дэррела. Жаль, жрец не знал о том, что эта жемчужина отражает отношение того, кто ее подарил к тому, кому ее подарили. И жаль, что он не знает того, что розоватый цвет – это очень сильная симпатия.