adopted

      Элис плакала. Видеть она никого не желала. Специалист, вызванный из Мунго, обещал поработать над её лицом, но, видимо, ничего не выходило…       Гермиона несколько раз порывалась зайти в комнату, но каждый раз сталкивалась с преградой в лице Мэтта. — Нет, Гермиона, — он заставлял её вернуться на место. — Она ясно дала понять, что пока, — он выделил последнее слово, — видеть никого не желает.       Грейнджер тяжело опустилась в кресло, приземляясь аккурат рядом с Фредом, на котором и вовсе лица не было. Она открыла было рот, чтобы высказать ему всё, что думает об этих незаконных уроках, приведших к таким последствиям, но так и не сказала ни слова, столкнувшись с его взглядом. — Дурак, — она покачала головой, прикрывая глаза.       А Фред и не спорил. Голова его гудела от мыслей: однозначно — виноват только он. Нельзя было оставлять Элис одну, а уж тем более позволять ей индивидуальную трансгрессию, когда она экзамен только-только сдала, а теории и вовсе знала минимум.       Шаги заставили всех подскочить и буквально побежать на встречу к доктору. — Конечно, — он бормотал себе под нос. — Мисс уже не так… — он искренне пытался подобрать слова. — Крива… Но часть дефектов останутся с ней навсегда… — Дефектов? — Гермиона поднялась за всеми. — Она что — кукла? Она милая, очень даже красивая, умная девушка, но никак не кукла с дефектами! — она закипала. — Спокойнее, Гермиона, — Джинни удержала подругу за руку. — Мог бы поспорить, относительно ума, — доктор собирал свой чемоданчик, щёлкая кнопками. — Кто в здравом уме решится на трансгрессию, не обладая даже элементарными навыками? — мужчина двинулся к выходу. — Мисс Грейнджер, — он подозвал Гермиону ближе. — Конечно, она мне рассказала, кто её надоумил, — он шептал, но слышали все. — На вашем месте, я не стал бы скрывать инцидент — это подсудное дело. Элис пока ничего не понимает — просит молчать. И я не могу заявить на мистера Уизли, — удивительно, но он сразу распознал Фреда, уставившись именно на него. — Но вы… — врач сделал длинную паузу. — Вы же работник Министерства, — он обращался уже и к Гарри тоже.       Ответить было нечего. Мужчина скользнул на улицу, а вскоре до ушей собравшихся донесся хлопок трансгрессии.       Гермиона рванула к двери, но наткнулась на преграду, не дающую пройти внутрь. — Уходите, — Элис явно плакала, голос её был хриплый. — Пусть зайдет Мари…       Младшая сестра разом побелела, но преодолела барьер без труда. На удивление, присутствующие не услышали разочарованных охов — возможно, врач, действительно постарался?       Некоторое время все продолжали толпиться в узком коридоре. Наконец, Гермиона почувствовала легкое прикосновение к своему запястью и, с удивлением, обнаружила, что Мэтт взял её за руку. — Пошли на кухню, — он потянул её за собой. — Выпей молока и успокойся…       Он усадил её на высокий табурет, а сам хозяйничал за стойкой, подогревая молоко обычным маггловским способом. — Почему ты просто не используешь палочку? — почему-то это жутко раздражало — то, что он увел её подальше от трагедии, у всех на глазах. — Иногда нравится забыть, что мы — волшебники, — он пожал плечами. — Прости, — Гермиона опустила голову на сложенные на столе руки. — Я не знаю, что делать… — При чем здесь ты? — парень шуршал пакетом с печеньем.       Никто не знал. Но Гермиона чувствовала, была уверена, что не появись тогда Фред в треклятой библиотеке — трагедии бы не случилось. — Фреду не стоило с ней шутить, — на удивление, Мэтт подобрал самое нужное слово, описывающее ситуацию. — Ему и разгребать, — парень поставил перед Грейнджер стакан с молоком. — Вечно он так… Не представляет, что творит.       Гермиона кивнула — уж ей ли не знать. — Боюсь, как бы Флёр не заставила его жениться на бедной девушке, — парень сел напротив.       Ответить на это было нечего: конечно, никто не мог заставить Фреда сделать то, чего он не хотел. Но кто знает, как дела обстоят сейчас? Кажется, доктор сказал, что процесс уже не обратить, а Уизли все же имел совесть, которая сейчас, несомненно, его грызла. Гермиона успела сделать всего несколько глотков молока, когда на кухню скользнул Фред, видимо, не ожидая тут встретить еще кого-то. — Извините, — он собирался ретироваться, но затормозил. — Думал, все разбрелись по комнатам, — кажется, уходить он передумал. — Останься с нами, — его нужно было лишь пригласить.       Фред с ногами забрался в кресло, стоявшее тут же и замолчал, уставившись прямо перед собой немигающим взглядом. — Что Флёр? — Мэтт, наконец, подал голос. — Лучше не спрашивай, — рыжий потер переносицу. — Если бы я знал, что так получится…       Гермиона пожала плечами и громко хмыкнула, тем самым привлекая внимание парней, которые о ней, кажется, забыли. — Да, ты оказалась как всегда права, мисс Зубрилка, — Уизли прикрыл глаза.       Конечно, он еще помнил те её слова, сказанные в дни прогулок по побережью. Он и сам понимал, что это опасно, но как же ему нравилось дразнить Гермиону, пусть используя запрещенные методы. — Я не виню только тебя, — Гермиона вновь заговорила. — Раз на то пошло, Элис нужно было самой подумать о том, что это небезопасно!       Все молчали. Гермиона спокойно допила молоко, ставшее уже снова холодным. Она потянулась к волшебной палочке, чтобы использовать очищающее для стакана, но почему-то вспомнила, что иногда хочется забыть о том, что они волшебники. Вода шумела, создавая свою особую мелодию, пока она мыла посуду. Парни больше не переговаривались, Фред, кажется, вовсе уснул в кресле. Наконец, Мэтт поднялся из-за стола и двинулся к выходу. — Я попробую поискать что-нибудь в библиотеке Хогвартса, — он покосился на притихшего друга. — Если хочешь, можем заняться этим вместе — вот и повод вернуться в школу, — он улыбнулся. — Конечно, — Гермиона согласилась скорее ради приличия.       Она снова отвернулась к раковине, а когда повернулась, парня уже не было на кухне. Аккуратно удалив брызги с раковины, уже с помощью волшебства, девушка тоже двинулась к выходу, но заметила, что Фред приоткрыл глаза и сейчас смотрит на нее исподлобья с какой-то затаенной обидой. — Иди в кровать, — девушка продолжала смотреть прямо на него. — Тебе нужно поспать. — Я не могу спать, — он потер глаза, выпрямляясь в кресле настолько, насколько позволяли его габариты. — Можем заняться этим вместе, — он специально понизил голос, изображая Мэтта. — Как ты можешь, — Гермиона фыркнула. — Я могу, конечно, сказать, что ты вовсе не виноват, Фредди, — она шипела. — Но твоей вины тут больше, чем того бы мне хотелось. Ты вообще когда-нибудь думаешь о последствиях? — она рванула к порогу, но была перехвачена сильными ладонями. — Да ни о чем я не думал, — он усадил девушку на колени, прижимая ближе. — Просто хотелось это делать, понимаешь? Хотелось веселиться, смеяться… Чтобы все видели, что я тот же старина Фред, что и пять лет назад, ничуть не изменился… — А ты изменился? — вырываться не хотелось. — Я пять лет был без тебя, — подбородок его уютно устроился на плече девушки. — Конечно, я изменился…       Он засопел, прижимаясь ближе. Гермиона ещё помнила, как успокаивающе на него влияло одно только её присутствие. Вот и сейчас она слышала, как ровно билось его сердце под рубашкой. — Ты всегда была для меня успокоительным, — губы его сжались в тонкую линию. — Пошли, — Грейнджер помогла парню подняться на ноги. — Как бы я тебя не раздражала, — здесь она сделала паузу. — Я не могу видеть, как ты страдаешь. Прости, но я не могу ненавидеть тебя до такой степени. — А ты меня ненавидишь? — Фред, кажется, был удивлен.       Гермиона одарила его злым пронизывающим взглядом. — Я могу передумать, — она отвернулась, но парень мягко не дал ей отстраниться. — Гермиона, — она и забыла, как её имя звучит на его губах.       Фред встал так близко, что это уже нельзя было назвать дружеской поддержкой. Ладонь его скользнула в растрепанные волосы девушки, притягивая ближе. Грейнджер, не желая сопротивляться, смотрела, как лицо его медленно приближалось к её, а затем почувствовала прохладное дыхание на губах. В других обстоятельствах, будь они по-прежнему вместе, она бы и поцелуем это не назвала, но сейчас, кажется, забыла, как дышать. Захотелось одновременно и плакать, и смеяться. Девушка чувствовала, как Фред приподнимает её за талию, притягивая ближе, но не углубляя поцелуй. Он шумно выдохнул, но так и не отстранялся.       И Гермиона в который раз поняла, осознала, что больше никого не сможет полюбить так, как этого оболтуса. — Пошли, — она отстранилась, но руки из захвата не убрала.       Она вела Фреда темным коридором, прямо к своей комнате. Люмос сочился с кончика её палочки, помогая полуночникам. В комнате девочек было тихо, видимо, Элис, наконец, уснула, позволяя отдохнуть и Мари.       В своей комнате Гермиона первая, в одежде, легла на кровать, позволяя Фреду лечь рядом. Голова его удобно устроилась у неё под грудью. Пальцы перебирали рыжие волосы, а его руки скользнули по талии, притягивая ближе. Она помнила, что это всегда успокаивало Уизли — просто лежать рядом. — Я не представляю, что бы делал, если бы тебя тут не было, — он засыпал. — Думаю, не будь меня тут, тебе бы не пришла в голову мысль учительства, — девушка чувствовала горячее дыхание парня.       И возразить-то было нечего. Фред засыпал, окутанный её запахом, её спокойствием. Гермиона медленно водила ладонью по его плечу, мягко сжимая ткань рубашки. Она не понимала, зачем это делает, но ни о чем не жалела. И пусть завтра Фред снова будет ее ненавидеть. Губы пылали от того полупоцелуя на кухне. Девушка прикрыла глаза, проваливаясь в тревожный сон.       Очнулась она резко, когда услышала, что в дверь тихо стучат. — Гермиона? — Мари шептала. — Ты спишь? — она дернула за дверную ручку, но та оказалась запертой. — Ты можешь зайти к Элис? Она хочет с тобой поговорить…       Фред, во сне забросивший на нее свои ноги, не давал пошевелиться. — Хорошо, — Гермиона тоже зашептала, надеясь быть услышанной.       Мари ещё некоторое время толклась возле двери, но спустя минуту предупредила, что останется в гостевой комнате, и девушка услышала ее шаркающие шаги. — Фредерик, — Грейнджер попыталась разбудить парня. — Иди в свою комнату, — она разглядывала расслабленное лицо парня. — Дай мне подняться.       Фред долго делал вид, что продолжает спать, но, когда Гермиона попыталась его столкнуть на пол, все же открыл глаза, уставившись прямо на нее. — Можно я останусь тут? — он был серьезен. — Нет, — девушка покачала головой. — Иди, Фред… Это ни к чему. — То, что случилось на кухне… — он потер переносицу. — Я поняла, — на самом деле всё было непонятно. — Позже поговорим, — Гермиона села на кровати. — Я не ненавижу тебя, — он, наконец, поднялся. — И на этом спасибо, — девушка криво улыбнулась.       В коридоре она проследила за тем, чтобы Фред завернул в свою комнату: думается, сейчас его быстро сморит сон. Грейнджер несколько минут не решалась зайти. Наконец, она дернула ручку, чувствуя, что теперь и для нее нет барьера.       Элис лежала на кровати, под пологом, не желая показываться подруге. — Покажешь мне? — девушка коснулась плотной ткани. — Только не пугайся, — голос ее, кажется, тоже изменился.       Самая-смелая-девочка Хогвартса тронула занавесь, позволяя той съехать в сторону. Элис, на удивление, не лежала, а сидела на кровати, разглядывая себя в круглое зеркало. Одна бровь ее выгнулась несомненно выше обычного своего положения, скулу повело вбок, при этом приподнимался уголок рта, оголяя два кривых зуба. Ресниц на одном глазу она также лишилась, а нос, кажется, был вздернут выше обычного. Гермиона поймала себя на мысли, что вовсе не испугалась трансформации такой красавицы, какой была Элис: ей не хотелось закричать или отвести глаза. Девушка села рядом, отняв зеркало из рук подруги. — Ты все та же красотка, — она улыбнулась, вспомнив почему-то первую встречу с Элис. — Не доноси на Фреда, — слёзы заблестели в прекрасных глазах. — Пожалуйста, Гермиона… Я люблю его.       Грейнджер почувствовала, как слезы подступают к горлу: она не могла понять, что именно заставило её так расчувствоваться — трансформация подруги или же её признание. — Конечно, не буду, — Гермиона обняла девушку. — Как ты могла подумать… — Он не виноват, — Элис всхлипнула. — Я знала, что он не имеет лицензии на обучение, да и вообще… — Он даже школу не закончил, — Гермиона всхлипнула, подавив вырвавшийся смешок. — Да, Билл рассказывал, — Элис тоже улыбнулась, став вновь красавицей. — Даже если я захочу, я не смогу на него донести, — Грейнджер осеклась. — Я знаю… — подруга замолчала. Что она подразумевала под этой фразой, Гермионе знать не хотелось.