Думай, Гарри, думай!

      Гарри долго ворочался в кровати, боясь проспать завтрашнюю тренировку. И заснул уже очень поздно и очень крепко. Вдруг его словно что-то толкнуло, он вздрогнул и вскочил в постели, ошалело вертя головой. В спальне было темно, как и за окнами, но мальчик слышал, что кто-то осторожно, стараясь не шуметь, передвигается по комнате. Он быстро сообразил, что это Рональд собирается на тренировку, и злорадно ухмыльнулся. Дождавшись, пока Уизли уйдёт из спальни, Гарри моментально оделся в приготовленную с вечера на постели одежду и так же тихо выскользнул на лестницу.       Дурсли не мог идти так же быстро, как длинноногий Рон, поэтому явился на площадку, когда вся команда переоделась и уже выстроилась на поле. Все зевали и ёжились на холодном осеннем ветру. Древ прохаживался перед ними и поглядывал на часы. Заметив Гарри, он кивнул ему и, как ни в чём ни бывало, сказал: «Бери метлу и живо в строй». Тот прикусил губу, чтобы не смеяться, быстро сбегал за метлой и встал на левом фланге, горделиво выпрямившись во весь свой невеликий рост. Все остальные вытаращились на него, а потом одновременно перевели взгляды на капитана. — Это ещё кто и зачем? — вымолвила нападающий Анджелина Джонсон. — Это наш новый ловец, — не скрывая довольного тона, ответил Древ. — Гарри Дурсли. Прошу любить и жаловать. А ты, Рональд, побудешь пока запасным.       Вышибалы Фред и Джордж переглянулись и одинаково нахмурились. Они уже давно не видели такую довольную физиономию Оливера и догадались, что это неспроста. Поэтому близнецы, никогда не упускавшие возможность высказаться, на этот раз смолчали. К тому же, интересы команды для них всегда были выше, чем расстройство младшего братишки. А сказать, что Рон был расстроен, значило — ничего не сказать. Он отступил назад и мгновенно покраснел. Гарри даже стало немножко стыдно, что ему нравилась такая реакция бывшего ловца. Он опять прикусил губу и пристально смотрел, как Уизли-младший впился взглядом в капитана команды и силился хоть что-то сказать. Лицо же Древа казалось суровым и неумолимым. Рон медленно бледнел, губы его тряслись, он даже не моргал, потому что глаза наполнились слезами. Очень медленно рыжий мальчишка в квиддичной форме положил метлу на землю и, свесив голову, ссутулившись, побрёл к скамейкам трибун.       Гарри вместе с остальными проводил его взглядом, а потом отвернулся, уже не пряча улыбку. Он быстро прикинул, что метла Рона, хоть и тоже школьная, была всё-таки получше, чем та, которую он держал, поднял её и вопросительно посмотрел на Древа. Оливер подошёл к нему, оценивающе оглядел обе метлы, что-то прикинул в уме, кивнул и сказал: «Ладно, летай пока на роновой метле, а если заслужишь — будет тебе сюрприз». Гарри в тот момент был так рад и доволен, что не обратил внимания на его обещание. Он быстро сбегал и убрал «лишнюю» метлу.       …И тренировка наконец-то началась. Стоило только Гарри взмыть в воздух, как все остальные переживания исчезли из его мыслей, потеряв свою важность. Как всегда. Он больше не думал о том, что сразил Рона чуть не насмерть, ударив в самое чувствительное место. Он вообще ни о чём больше не думал, кроме того, как бы показать себя с наилучшей стороны. И это ему удалось. Под конец тренировки уже и все остальные игроки были согласны с капитаном: Гарри Дурсли — ловец не хуже Рональда Уизли, а может даже и лучше. И это стало заметно по изменившемуся к Гарри отношению. Девушки-нападающие улыбались ему и называли по имени, вышибалы одобрительно (но всё же крепче, чем хотелось бы мальчику) хлопали его по плечам и хмыкали. Идя к раздевалке, Гарри ещё раз глянул на Рона и опять не удержался от злорадной ухмылки, увидев расстроенную его физиономию. Весь день на уроках Дурсли то и дело косился на Уизли и продолжал упиваться его несчастным видом. Но к концу дня мальчик понял, что насладился местью сполна.       После ужина Гарри оттащил Рона из толпы гриффиндорцев за руку в сторонку. — Ну? — хмуро вопросил Уизли. — Чего ещё тебе надо, Дурсли? — Послушай, Рональд… Ты извини меня, — придав лицу сокрушённое выражение, вымолвил Гарри. — Я ведь не знал, что ты так расстроишься. Я хотел как лучше для факультета… Рон долго, испытующе всматривался в его лицо. Никакого злорадства больше не светилось в ярко-зелёных глазах за стёклами очков. По крайней мере, Гарри на это очень надеялся. — Да ладно, — выдохнул Уизли, — проехали. Ты… Ты и вправду летаешь лучше меня. Древ на тебя так надеется… Но только попробуй, Гарри, не словить снитч в следующей игре! Тогда тебя от гнева всей команды ничто не спасёт. — Я понимаю, — признался тот. — А скажи-ка, как ты сумел так наловчиться летать? Ведь ты ж маглорожденный. На первом курсе у тебя на уроках полётов вообще ничего не получалось. — Э-ээ… Я… Я это… Я сам тренировался. Попросил мадам Хуч разрешить мне летать поздно ночью. И летал, пока все спали. — Да? — недоверчиво почесал в затылке Рон. — Вот не замечал… Он уставился на Гарри опять с тем же выражением лица, словно хотел что-то вспомнить, но не мог понять, что именно. И тут Дурсли пришла в голову ещё одна идея… — Слушай, Рональд… А ты не мог бы мне помочь? — Я? И чем же? — Потренируй меня. Летать-то я вроде умею, немножко… Уизли на это хмыкнул. — …а вот играть ловцом — не очень. Помоги мне, научи, а? Рон поморгал в удивлении, но Гарри смотрел на него снизу вверх с такой простодушной надеждой… И он не устоял, всё-таки квиддич он любил больше всего на свете. Всю дорогу до гриффиндорской башни мальчишки шли рядом, болтая о любимой игре. Рон в восторге размахивал руками и трещал без умолку, Гарри только кивал и изредка вставлял вопросы о том, чего, якобы, не знал. Он даже не особо вслушивался в болтовню Уизли, просто поглядывал на него, словно опять оказался в том, своём, мире: вот он со своим лучшим другом Роном идёт с успешной тренировки…       ...И тем сильнее у него защемило сердце, когда, оказавшись в Общей комнате, Уизли внезапно смолк, бросил на него какой-то смущённый взгляд и… помчался к Невиллу, который пристально смотрел на них и укоризненно поджимал губы. Гарри Дурсли вздохнул и отправился в дальний угол гостиной учить уроки.       С того дня свободного времени у Гарри почти не оставалось. Уроки он делал по-прежнему один, без чьей-либо помощи, ведь рассчитывать ему теперь приходилось только на себя. И очень скоро он обнаружил, что не так уж и трудно слушать учителей на уроках и запоминать, и это здорово помогает делать домашние задания быстрее, оставляя достаточно времени для тренировок с командой, и особенно — с Роном. Первые два раза они вернулись с площадки взволнованные и довольные и оживлённо болтали. И, хотя переступив порог, Рон тут же «забывал» о Гарри и мчался к Невиллу, Дурсли понимал, что Лонгботтом не мог не обращать на это внимания. И потом Невилл стал ходить вместе с ними, сидя на скамейке трибун и пристально наблюдая, как Рон «учит» Гарри быть ловцом.       И вот наконец-то настал день игры с Пуффендуем. За завтраком Древ усадил Дурсли возле себя и усиленно заставлял его поесть. Гарри то краснел, то бледнел от волнения, и кусок решительно не шёл ему в горло. Остальная команда тоже обеспокоенно поглядывала на нового ловца, ведь от него зависело слишком много. Если Гарри не словит снитч, о Кубке команде Гриффиндора можно забыть. Конечно, от нападающих тоже много зависело, но задача ловца была во сто крат тяжелее.       Пуффендуйская команда, как помнил Гарри, не только не считалась фаворитом в играх, но и была откровенно слабой. За исключением кольцевого Герберта Флита, ну, и сильного ловца Диггори, которого у них сейчас не было. На его месте Гарри увидел, почти не удивившись, «слизеринца» Теренса Хиггза. Тем не менее, «Барсуки» всегда выкладывались в играх по полной, и на лёгкую победу рассчитывать не приходилось. Излюбленным их стилем было спокойное, неторопливое поведение, сбивающее напряжённый ритм игры. Они даже не пытались пробиться к гриффиндорским кольцам, вяло, но очень точно перепасовывали друг другу квоффл, не позволяя завладеть им противнику. «Вязкая игра», — то и дело повторял комментатор Ли Джордан, чуть не зевая во весь рот. Древ тоже скучал возле колец. Размеренный полёт квоффла, похоже, усыпил даже кольцевого Флита, и взявшийся словно из ниоткуда бладжер сбил его с метлы. Трибуны ахнули в ужасе, но парень не упал, он крепко держался за древко и отчаянно извивался на высоте метров в пять, пытаясь взобраться обратно. Пока он так дёргался, гриффиндорке Кэти Белл удалось забить в его кольца аж четыре мяча! Болельщики с красно-золотыми флажками радостно орали. «Проснувшаяся» тройка нападения «жёлтых» рванула к кольцам «красных».       И тут появился снитч. Гарри, который уже весь извёлся от нетерпения, тут же помчался в погоню. Хиггз сделал то же самое, но Дурсли был легче и ближе к крылатому мячику. Гарри изо всех сил потянулся за снитчем. Как было бы хорошо, если у него руки были подлиннее!.. Снитч метался, быстро уворачиваясь от пальцев ловца, а Хиггз уже неумолимо настигал, разогнавшись до предела. На Комете Гарри легко бы уклонился от пуффендуйца, но школьная метла не была такой вёрткой. И конечно, ловец в жёлтом врезался корпусом в ловца в красном, когда силился дотянуться до крылатого мячика. Оба рухнули наземь красно-жёлтой кучей. Болельщики опять ахнули и повскакали с мест, пытаясь разглядеть, что происходит. Мадам Хуч и мадам Помфри словно из-под земли выросли возле упавших мальчишек. Сложно было разобрать, где чьи руки-ноги, но барахтались они так активно, что было понятно: серьёзных травм нет.       Наконец колдуньям удалось расцепить Хиггза и Дурсли. Оба пыхтели и вырывались, одинаково красные, взлохмаченные, и метали друг в друга яростные взгляды. Но кто поймал снитч? Обе команды слетели на площадку и обступили ловцов и судью. Та аккуратно подняла с земли золотистый мячик с помятыми крыльями. Казалось, в столкновении серьёзнее всех пострадал именно он. — Я его поймал! — Нет, его поймал я! Ловцы шипели друг на друга сквозь разбитые в кровь губы. Остальные игроки вопросительно уставились на судью. Мадам Хуч заговорила веско, отрывисто: — Правилами предусматривается, что если снитч оказался на земле, и не понятно, кто из ловцов его поймал, то мячик отдают обоим игрокам… — ЧТО?! — вскричали хором и гриффиндорцы, и пуффендуйцы. — …отдают обоим игрокам, — невозмутимо повторила судья и продолжила: — По очереди. Снитч запоминает, кто его словил первым, и сам показывает это. Итак, Хиггз, бери снитч.       Теренс протянул ладонь, и мадам Хуч возложила на неё безжизненный мячик. Ничего. — Теперь ты, Дурсли. Как только снитч оказался на ладони Гарри, он тут же встрепенулся и замахал крылышками. Мальчик улыбнулся и рефлекторно сжал кулак. — …Итак, счёт нашей игры — 190:0 в пользу Гриффиндора! — заорал на весь стадион Ли Джордан.       Гарри не помнил, чтобы его так восторженно чествовали ни в «прошлом», ни тем более сейчас. С радостными воплями и свистом команда вскинула ловца на руки и понесла вокруг площадки. С трибун хлынули обезумевшие от счастья гриффиндорские болельщики. Каждый считал своим долгом покрепче хлопнуть маленького ловца. Гарри казалось, что его в восторге забили бы досмерти, если бы не вмешалась профессор МакГонаголл. Толпа почтительно расступилась перед деканом, и Гарри наконец-то поставили обратно на землю. Потный, растрёпанный, красный как квоффл, с кровавыми пятнами на форме и сбитыми набок очками Гарри Дурсли уставился на профессора, а та молча, строго смотрела на него. — Дурсли, — очень напряжённым голосом сказала МакГонаголл, — Древ. Идите за мной.       Не говоря больше ни слова, профессор развернулась и широким шагом направилась к Замку. Капитан Древ протолкался к Гарри. Гриффиндорцы обменивались непонимающими взглядами. Оливер пожал плечами и пошёл за деканом. Гарри поправил очки и на подгибающихся от волнения ногах поспешил следом.